4
— Приветик, — улыбнулась Лорен, когда мы с отцом появились в прихожей. — Как прошёл первый день?
— Лучше и быть не может, — сухо ответила я, снимая кроссовки.
Она, конечно, уловила сарказм, но сделала вид, что всё нормально. Отец бросил на меня взгляд, полный немого предупреждения, но я лишь пожала плечами. Не собираюсь притворяться, будто этот день был чем-то, кроме катастрофы.
— Мы с твоим отцом через два часа собираемся на гольф, не хочешь с нами? — с надеждой спросила Лорен, заглядывая мне в глаза.
Я отрицательно покачала головой.
— С замечательным разочарованием откажусь, — натянуто улыбнулась я и пошла в сторону своей комнаты, не дожидаясь ответа.
Это был только первый школьный день. Впереди ещё дохрена. Я рухнула на кровать, закрыла лицо руками и устало прорычала в подушку:
— Господи, за что мне всё это?..
***
Я была искренне рада, когда отец с Лорен уехали на свой шикарный гольф. Наконец-то — весь этот огромный дом в моём полном распоряжении. Сначала, естественно, я направилась на кухню в поисках чего-нибудь съестного. Открыв холодильник, я посмотрела на его содержимое и громко фыркнула:
— Брокколи? Серьёзно?.. Господи, ППшница ты наша, Лорен.
Ни одного нормального бургера, ни даже сосиски. Отлично, живём. Не найдя ничего съедобного, кроме пары яиц, я решилась на подвиг — сделала омлет по рецепту из интернета. Да-да, я, Скайлер Баркли, готовлю. Запишите это в историю и вручите мне Оскар. Омлет получился... ну, скажем так, он не заслужил премию "Лучшее блюдо года", но и не был совсем отвратительным. Я гордо уставилась на свою тарелку:
— Ну, Скай, кажется, выживание в Лос-Анджелесе началось.
После того как я доела свой "шедевр", я, не особо долго думая, набрала маму. К счастью, у неё был выходной, и она сразу ответила.
— Привет, детка! — раздался её тёплый, родной голос. — Как дела?
— Живу, как видишь... — пробурчала я и уселась на диван, поджав под себя ноги. — Только что приготовила омлет. Впервые в жизни.
— Ты приготовила? — мама рассмеялась. — Не верю! Он хотя бы съедобный?
— Ну... я его доела, а это уже показатель.
Мы долго болтали. Я рассказала ей обо всём — о том, как ужасно прошёл первый школьный день, как на меня уставились все, как этот Том со своими шуточками бесил, и как вообще в этом пафосном месте чувствуешь себя чужой. Мама слушала, сочувственно вздыхала и, конечно, пыталась меня поддержать.
А потом мы переключились на обсуждение Лорен. Я жаловалась, она смеялась, мы вместе кривились от её "идеальности" и вспомнили, как она очень старалась мне понравиться за ужином.
— Главное, не позволяй ей лезть в твою голову, Скай, — мягко сказала мама.
— Знаю... — тихо ответила я, прижавшись ухом к телефону. — Просто скучаю по тебе.
— Я тоже скучаю, милая.
Этот звонок был, пожалуй, самым тёплым моментом за всё время моего пребывания в этом гламурном аду.
__
С утра день не задался. Будильник не сработал — спасибо, техника, на тебя всегда можно не рассчитывать. Я проспала, как убитая, и в какой-то момент, когда солнце уже нагло светило в лицо, поняла: я опаздываю. Жестко.
О завтраке можно было забыть. Времени хватило только на то, чтобы натянуть спортивные штаны и футболку. На бегу схватила рюкзак, забыла наушники, вспомнила, что не расчесалась, и как вишенка на торте — пролила воду на кеды. Отлично. Просто идеальное утро. На улице меня встретил бодрый лай соседской собаки и равнодушный мир, которому было всё равно, что я чувствую себя катастрофой в кроссовках. Я бежала на автобусную остановку как бешеная. С рюкзаком, который бил меня по спине, с вываливающимся телефоном и диким выражением лица. И что вы думаете? Конечно же, блядь, я не успела. Автобус уехал прямо перед моим носом. Даже не просто уехал — он как будто насмехался. Медленно так тронулся, с шипением, будто говорил: «Опоздала, детка». Я стояла, пыхтя, с руками на коленях, как после марафона, и мысленно посылала лучи ненависти водителю.
— Офигенно, — выдохнула я и посмотрела на время.
Следующий автобус через двадцать минут. Учитывая, как складывался день, логично было ожидать, что сейчас пойдёт дождь, я подскользнусь, сломаю ногу и упаду лицом в лужу. Но нет — всё было куда проще. Я просто стояла, злая, лохматая и голодная.
Я всё-таки дождалась автобуса. Он приехал, как герой последнего шанса. По дороге я пыталась привести себя в порядок: пригладить волосы, выровнять дыхание и хотя бы выглядеть не так, будто только что убегала от пожара.
Когда я зашла в школу, сердце уже колотилось, как у загнанного кролика. Я шагнула в класс — и, конечно же, на меня сразу обернулись все взгляды. Вот прям все. Девчонки из первой парты — те, которые будто сошли со страниц модного журнала — смерили меня взглядом, будто я только что вылезла из мусорного бака. Они шептались, глядя в мою сторону, и ухмылялись.
Я стояла посреди класса, запыхавшаяся, лохматая, с рюкзаком наперекосяк и футболкой, которую явно выбрала вслепую. Ну просто красотка.
— Скайлер, — строгий голос мисс Робертс раздался, едва я переступила порог класса. — Это уже второе опоздание подряд. Какая причина на этот раз?
Я замерла на месте, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Все уставились. Отлично. Ещё и концерт с утра.
— Извините, пожалуйста... я проспала, — пробормотала я, стараясь не смотреть никому в глаза.
Мисс Робертс подняла бровь — её фирменный «я вас поняла, но мне не нравится» взгляд.
— Надеюсь, ты не собираешься сделать из этого привычку. Садись.
Я кивнула и пошла к своей парте под пристальными взглядами. Модно одетые девчонки снова что-то зашептали. Кто-то сдержанно хихикнул.
Том — тот самый Том Каулитц, который сидел, раскинувшись, как король Вселенной, — вдруг вытянул ногу прямо на моём пути. Всё произошло за долю секунды. Я запнулась, сделала неловкое движение вперёд и... почти поцеловалась с полом. Почти.
Я в последний момент схватилась за край парты, как за спасательный круг. Сердце бухало где-то в горле, волосы свисали в лицо, и я стояла, полусогнувшись, словно марафонец на финише. Класс притих. Потом — смешки. Особенно со стороны тех, кто и так мечтал, чтобы я оступилась — буквально.
Том посмотрел на меня с видом «ой, ну бывает», усмехнулся и лениво откинулся на спинку стула.
— Осторожнее, новенькая, — сказал он тихо, но достаточно громко, чтобы я услышала. — Пол тут жёсткий. Лицом падать не советую.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня с такой насмешливой уверенностью, что захотелось кинуть в него учебником. Или хотя бы рюкзаком.
Как только мисс Робертс вышла из класса, девчонки тут же повернулись ко мне, как стая одинаково надушенных хищниц.
Одна из них, блондинка с идеальными локонами и ногтями, которые явно делала не сама, склонила голову набок и с фальшивой улыбкой произнесла:
— Скайлер, ты в школу через секонд-хенд бежала, что ли?
Другие прыснули в кулачки. Класс, конечно, не кинотеатр, но шоу начинается.
Я медленно подняла глаза на неё, посмотрела на её куртку от Gucci (или, может, от папика) и спокойно ответила:
— Нет. Я просто не привыкла наряжаться, чтобы произвести впечатление на людей, мнение которых мне вообще не интересно.
Когда Том подключился к шуткам девчонок, мне показалось, что я ослышалась. Он смеялся вместе с ними.
— Может, это такой стиль? Бомж-шик? — усмехнулся он, облокотившись на парту и явно наслаждаясь вниманием.
Я собрала тетради, подошла к двери и, уже на выходе, обернулась.
Все смотрели. Особенно он.
Я бросила через плечо с самой спокойной интонацией, какую только могла выдавить:
— Том, ты давай там тоже не приохуевай. А то, гляди, упадёшь со своей звёздной высоты — прямо на жёсткий пол. Вдруг кто то подножку поставит...
***
Я уже почти дошла до выхода из школы, когда сзади послышались лёгкие шаги.
— Скайлер! — голос был не слишком громким, немного робким.
Я обернулась.
Передо мной стояла Эйвери — не из «глянцевой тройки», не из тех, кто хихикает за спиной. Она была в простой толстовке, с небрежно собранными волосами и кроссовками, которым точно больше года.
— Боже, тебя не догнать, — выдохнула она, улыбнувшись чуть неловко.
— Что-то нужно? — спросила я настороженно, но без злости.
Эйвери пожала плечами, посмотрела в сторону, будто собираясь с духом.
— Да. Я тут подумала... Почему бы нам не познакомиться поближе?
— С чего вдруг? — спросила я, слегка приподняв бровь.
— Я... просто поняла, что ты настоящая. Не пытаешься понравиться всем подряд. И... ты не одна такая.
Я изучающе посмотрела на неё. В ней не было фальши. И, честно говоря, в её взгляде я узнала что-то знакомое — ту самую усталость от чужих ожиданий.
— Пошли в магазин? — предложила я. — Хочу купить себе что-нибудь вредное и вкусное. День сегодня так себе.
— О, ты читаешь мои мысли, — усмехнулась она.
Мы пошли рядом. Две девчонки в кедах, уставшие от школы, но с надеждой, что этот день ещё можно спасти.
***