31
С каждой минутой тишина вокруг казалась тяжелее. Мысли сами возвращались к Кислову: к его глазам, словам, обещаниям и разочарованиям. Я понимала, что пока он не изменится сам, никакие разговоры не помогут.
Взяв телефон, я открыла чат, но тут же закрыла его. Писать что-то сейчас было бессмысленно — лучше подождать, пока эмоции улягутся. Я сделала глубокий вдох и решила, что день начнется с маленьких шагов: немного уборки, горячий душ и попытка вернуть контроль над собой, над своими чувствами, над этой чертовой зависимостью Кисы, которая тянула меня вниз вместе с ним.
И, возможно, впервые за долгое время, я почувствовала, что могу быть сильнее, чем кажется.
Я тяжело опустилась на подоконник, глядя на пустую улицу. Сердце всё ещё билось слишком быстро, мысли метались, но странным образом стало чуть легче.
Я понимала, что сейчас нельзя никуда бежать, что ни один звонок и ни одно сообщение не изменят того, что произошло. Единственное, что оставалось — дышать, медленно и ровно, пытаясь вернуть контроль над собой.
За окном скрипнула дверь соседнего дома, и я вдруг осознала, что мир не остановился. И, может быть, завтра я смогу встретиться с ним снова... но уже с собственной силой, с пониманием, что я не обязана терпеть чужие ошибки.
***
Неделя за неделей. День за днем. Каждую секунду за последний месяц я провела дома одна, или же с родителями. Нет, не потому что обиделась на кого-то, вновь тех заметил меня с Кисловым и наказал, забрав телефон.
За это время многое в моей голове сложилось в пазл — Кису не изменить, я и правда влюбилась в него, я обязана доказать папе что Киса — хороший.
Прошло несколько недель. Я почти не покидала квартиру — между учебой, домашними обязанностями и наблюдением за собой самой время летело незаметно. Отец строго следил, чтобы я не общалась с Кисой, забрал телефон, а я смиренно подчинялась, но мысли о нём не уходили ни на минуту.
Каждый раз, когда я вспоминала его улыбку, взгляд, смех — сердце начинало биться быстрее. Я понимала, что влюбилась, но одновременно знала: чтобы доказать папе, что Киса не опасен для меня, нужно действовать осторожно.
Я решила, что буду показывать это через поступки. Через свои решения, через внимание к людям, через спокойное и разумное общение. Если смогу показать, что я не слепо верю, а вижу в нём больше, чем недостатки, может быть, отец хоть немного изменит своё мнение.
И в этой тихой борьбе, в желании дать шанс Кисе и одновременно себя защитить, я начала понимать, что сила не в запретах, а в умении выбирать и не бояться последствий.
Телефон наконец вернулся мне в руки, первым делом я написала, конечно же, Ване.
«Кис,привет) Занят?»
Через пару минут экран ожил:
«Привет, Кошка) Не особо, а что?» — написал он, и я почувствовала, как сердце чуть ускорилось.
Я усмехнулась и быстро набрала ответ:
«Думаю, может, встретимся? Нужно кое-что обсудить...»
Экран снова мигнул, и через мгновение пришёл ответ:
«Окей, где?»
Я набрала адрес ближайшего парка, где можно было спокойно поговорить, и отправила сообщение, чувствуя, как одновременно волнительно и немного страшно идти на встречу.
«Буду через 20 минут», — быстро написал Кис, и я отложила телефон, стараясь успокоить дрожь в руках.
Когда я подошла к парку, его уже не было видно сразу. Но едва я свернула за угол аллеи — там, под старой ивой, стоял он, опершись на скамейку, и что-то медленно ковырял в телефоне.
— Привет, — сказала я, делая шаг вперёд, — ты долго ждать заставил?
Киса поднял глаза, и на мгновение я потерялась в его взгляде. В этом был какой-то странный оттенок — смесь неловкости, вины и... чего-то ещё, чего я не могла сразу распознать.
— Да нет, — ответил он наконец, закрывая телефон. — Просто думал. О чем ты хотела поговорить?
Я сделала глубокий вдох, готовясь к тому, что скажу то, что давно копилось внутри.