26
***
«Ладно, Кошечка, дела, я напишу чуть позже, Ладно?» — написал Киса после целого дня переписки.
Я, конечно, расстроилась. После почти 10 часов офлайн общения он просто завершает чат. Но, дела поважнее, как кажется мне.
«Хорошо, удачи)» — написала я в ответ, откладывая телефон.
Я посмотрела на входную дверь и в этот момент начал открываться замок — родители наконец приехали с работы.
Я поднялась с дивана, стараясь не показывать, как сильно устала и расстроена. Родители вошли в квартиру, и сразу раздался привычный шум — сумки, слова, шаги по коридору.
— Привет, — пробормотала я, стараясь улыбнуться.
— Привет, — ответили они в ответ, но я заметила, что настроение у них тоже какое-то странное, усталое.
Я отложила телефон и села на кухне, наблюдая, как они распаковывают сумки. В голове крутились мысли о Кислове, о его сообщениях, о том, как он просто так исчез на день.
И одновременно было странное чувство облегчения — этот короткий перерыв в переписке позволял мне перевести дыхание и подумать о себе.
Я взглянула в окно на улицу — вечер уже сменялся на ночь, и город будто дышал вместе со мной, напоминая, что день еще не закончен, и что завтра будет новый шанс для разговоров и встреч.
— Мы с папой Бори разговаривали сегодня, — вдруг подсел ко мне папа. — Ты с этим Кисловым в отношениях что ли?
Я почувствовала, как мое сердце чуть быстрее застучало, а щеки неожиданно покрылись теплом.
— Э... нет, — ответила я, стараясь сохранить спокойный тон, — мы просто... друзья.
Папа посмотрел на меня внимательно, будто пытаясь прочитать скрытую правду в моих глазах.
— Просто друзья, говоришь? — тихо повторил он, и я услышала в голосе смешение сомнения и заботы.
Я кивнула, стараясь быть убедительной, хотя внутри все плыло от мыслей о Кислове, о его взглядах, его словах и смешанных чувствах, которые он вызывал.
— Ты же знаешь, что он с наркотиками на «ты», - просветил меня папа.
Папа нахмурился и посмотрел на меня строго.
— Эля, слушай внимательно, — сказал он твердо. — Ты не должна с ним больше общаться. Ни звонков, ни встреч, ни переписок. Понимаешь?
Я опешила, сердце сжалось, а в груди вспыхнула смесь раздражения и ужаса.
— Но... папа, я... — попыталась возразить, но он поднял руку, останавливая меня.
— Никаких «но». Он опасен для тебя. Не связывайся с этим Кисловым ни под каким предлогом. Это приказ.
Я кивнула, хотя внутри знала, что сделать это будет невероятно тяжело.
— Ты всегда был таким ублюдком? — грубо спросила я, беря телефон в руку и уходя в свою комнату.
Дверь за мной громко хлопнула. Я была зла на отца впервые.И на Кису тоже. Какие к черту наркотики? Он с ума сошел?
Я оперлась спиной о дверь, сжимая телефон так, что пальцы побелели. Сердце колотилось, а в голове бурлили мысли: «Как он мог думать обо мне, и вдруг... это?».
Я не знала, злиться на отца или на Кису. Отец, конечно, прав, но как можно просто выкинуть человека из своей жизни, если сердце само к нему тянется?
Вдруг телефон завибрировал. На экране — сообщение от Кисы. Я замерла, не решаясь открыть. Но любопытство победило:
«Выйдешь?»
Единственное слово,, которое было в этом сообщении.
«Ты серьезно торчок?» — написала в ответ я, не верилось что он и это...
Телефон почти выскользнул из рук от резкого движения, но я удержала его. Сердце билось так, будто вот-вот выскочит из груди.
«Да, серьезно», — пришел ответ почти мгновенно.
Я закрыла глаза и вздохнула. Разум кричал, что это безумие, что нельзя идти к нему после того, что сказал отец. Но что-то в груди тянуло меня вперед, к Кисе, к его голосу, к тем мгновениям, когда мы были просто мы... без правил, без запретов.
«Ладно», — написала я наконец, и отправила сообщение. Секунду спустя моё сердце вновь подпрыгнуло — я понимала, что делаю шаг в неизвестность, но уже не могла остановиться.
«Зачем вообще эта наркота тебе? Просто чтобы расслабиться?»