16
Мы шли, он крепко держал мою руку, даже не думая отпускать. Конечно, я думала что он просто пьян и делает это неосознанно, но его глаза всей сильной показывали, что он абсолютно трезв.
Мы шли, он крепко держал мою руку, даже не думая отпускать. Конечно, я думала, что он просто пьян и делает это неосознанно, но его глаза всей силой показывали — он абсолютно трезв.
В них не было привычной иронии или вызова, только что-то настоящее, почти хрупкое. Это было впервые, когда я увидела его без маски, и что-то внутри меня тихо отозвалось на это.
— Ты боишься? — вдруг спросил он, не отпуская моей руки.
Я замялась, но честно ответила: — Боюсь. Боюсь, что всё снова пойдет не так.
Он сжал руку сильнее и тихо сказал: — Тогда держись за меня, пока не перестанешь. Вместе проще.
И в этот момент я поверила, что, может быть, в этом хаосе и больной игре, у нас действительно есть шанс начать всё с чистого листа.
— До сих пор не понимаю, с какого момента мы перестали друг друга ненавидеть? — тихо спросила я, всё ещё чувствуя тепло его руки в своей.
Кислов улыбнулся, но эта улыбка была не той, что я знала раньше — она была искренней и мягкой.
— Может, с того момента, когда перестали видеть в другом врага, — ответил он. — Когда поняли, что на самом деле нам гораздо проще быть вместе, чем против друг друга.
Я взглянула на него и впервые за долгое время почувствовала, что нам действительно можно доверять.
— Давай просто попробуем, — прошептала он, сжимая мою руку крепче.
Ночь вокруг казалась тише, а наше молчание — наполненным новым смыслом.
— Попробуем что? — спросила я, и в голосе прозвучала усталость от всех этих битв.
Он на мгновение замолчал, потом тихо ответил:
— Попробуем перестать быть противниками. Попробуем просто быть рядом, не боясь быть слабыми.
Я взглянула на его лицо, не ожидая услышать что-то столь честное и простое.
— Ты предлагаешь мне стать твоей девушкой? — спросила я.
Он молча посмотрел мне в глаза, затем тихо сказал:
— Не знаю, как это назвать, но... да. Я хочу, чтобы ты была рядом. Не просто как враг или знакомая, а как кто-то важный.
Я задержала дыхание, осознавая, что это предложение — гораздо больше, чем просто слова.
— Тогда... давай попробуем, — прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается надежда.
***
И вот, мой подъезд. Так не хотелось заканчивать этот день, ложиться в кровать и засыпать. Хочется просто сесть на лавку и продолжить держать его руку в своей...
Я задержалась на секунду, посмотрев на дверь подъезда. Сердце требовало задержаться, но разум говорил: пора идти. Медленно отпустила его ладонь, будто отпускала часть себя.
— Завтра встретимся? — тихо спросила я, не поднимая глаз.
Он кивнул, улыбаясь.
— Обязательно.
Я повернулась и шагнула в подъезд, оставив за спиной вечер и ощущение, что сегодня что-то изменилось навсегда.
Лестница на пятый этаж. Каждая ступенька заставляла вспоминать каждую секунду за этот вечер.
Я нехотя открыла дверь, проходя во внутрь. Никого не было, родители опять на ночной...
Тишина в квартире давила на меня, словно ещё одно испытание после долгого дня. Я бросила сумку в угол и прислонилась к двери, чувствуя, как усталость медленно заполняет каждую клетку тела. Но в голове всё ещё крутились его слова, его взгляд, его рука, которая так нежно сжимала мою.
Я медленно подошла к окну и выглянула на улицу — звёзды будто подмигивали мне, обещая, что это только начало. И пусть завтра будет тяжело, сегодня я позволю себе хоть немного надежды.
Я прошла на кухню, налила себе стакан воды и присела за стол. Холодная жидкость приятно скользнула по горлу, но мысли всё равно возвращались к нему. Казалось, что я всё ещё чувствую тепло его ладони на своей.
Телефон завибрировал — новое сообщение.
«Дошла?» — коротко, но с каким-то странным теплом.
Я усмехнулась, набирая ответ:
«Да. А ты?»
Через пару секунд — снова вибрация:
«Я тоже. Но, кажется, зря отпустил твою руку».
И вот это уже было опасно для моего сна сегодня.