11
— Мне кажется, я умру морально, пока буду выигрывать эту игру.
Он на секунду задумался, затем опустил взгляд и сказал тихо:
— Может, ты уже умираешь, но просто не хочешь в это признаться.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Его слова били точнее любых ударов.
— Тогда что остаётся? — спросила я едва слышно.
Он поднял глаза и встретился с моим взглядом.
— Жить. Не просто выживать, а жить. На своих условиях. Даже если для этого придётся сломать все правила.
В его голосе звучала не пустая бравада, а вызов — и, может, надежда.
— Тогда, — сказала я, — может, стоит перестать бояться и начать играть по-своему? Или... отказаться от игры?
Он усмехнулся, едва заметно, и глаза его потемнели.
— Отказаться? В нашем мире отказ — это не выход, Эля. Это просто другой способ проиграть.
Я скрестила руки на груди, не желая сдаваться так легко.
— А если игра разрушает тебя? Если она забирает всё — мораль, свободу, тебя саму?
Он приблизился, голос стал ровным и холодным:
— Тогда остаётся только одно — научиться играть так, чтобы эта игра работала на тебя, а не против.
Я посмотрела на него, и в этот момент внутри что-то щёлкнуло.
Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой, словно слышал эту фразу не впервые.
— Мечты — это хорошо, — сказал он тихо, — но реальность редко спрашивает, хочешь ты или нет. Игра уже началась, и отказаться от неё — значит проиграть, даже не сделав шага.
Я почувствовала, как в груди поднимается раздражение, но не стала спорить.
— Может, для тебя это игра, а для меня — война.
Он кивнул, словно признавая это.
— Тогда остаётся только научиться не проигрывать в этой войне. И если ты готова, я могу помочь.
Я посмотрела на него — и в его словах было что-то, что заставило меня задуматься. Может, у этой игры действительно есть свои правила... которые стоит узнать.
Он внимательно смотрел на меня, и в его взгляде мелькнула неожиданная мягкость.
— Может, в этом и есть смысл — не всегда всё понимать сразу. Иногда нужно просто прожить, пройти через всё это, чтобы найти свой путь.
Я сжала кулаки, пытаясь удержать волну сомнений.
— А если я не выдержу? Если не выдержит моя голова?
Он откинулся назад, задумчиво почесал затылок.
— Тогда ты просто человек, Эля. И это нормально. Но знаешь что? Слабость — не конец. Это только начало.
Я посмотрела на него и впервые почувствовала, что не одна в этой чертовой игре.
— Тогда, — прошептала я, — может, мы всё-таки сможем выбраться из этого вместе?
Он внимательно посмотрел на меня и тихо сказал:
— Понимать всё сразу — слишком большая ноша для одного человека. Иногда нужно просто пережить момент, даже если он ломает тебя.
Я опустила взгляд, слова жгли.
— Но иногда хочется просто сдаться...
Он сделал шаг ближе, голос стал мягче:
— Сдаться — значит уступить. А ты не та, кто сдаётся. Я вижу это, даже когда ты сама в это не веришь.
Я подняла глаза, встретив его взгляд, и вдруг почувствовала, что где-то внутри ещё есть силы бороться.
— Может, тогда я и правда смогу пройти через это...
Он кивнул, и в его улыбке скрылось что-то настоящее — не угрозы и не вызова, а понимание.
— Вот и хорошо. Ты не одна.
—Просто... Если я умру на одном из заданий? - спросила я. — У меня родители не из таких, которые один день поплачут и все, они умрут без меня.
Он замолчал на мгновение, словно переваривая сказанное. Потом голос его стал спокойным, почти мягким:
— Если умрёшь — не оставишь им выбора, кроме как жить дальше и помнить тебя. Но я не хочу, чтобы это случилось.
Он посмотрел прямо в мои глаза, и в них была не только серьёзность, но и что-то вроде обещания:
— Я не позволю, чтобы ты погибла в этой игре. Потому что ты — не просто ходячая мишень или очередной игрок. Ты — гораздо больше.
Я вдохнула глубже, и впервые за долгое время почувствовала, что не одна в этом безумии.
— Тогда помоги мне выжить, Кис. Правда помоги. Помоги закончить игру и удалить видео.
Он посмотрел на меня чуть дольше обычного, будто взвешивая свои слова, а потом медленно кивнул:
— Хорошо. Помогу. Но ты должна понять — закончить эту игру не просто. Это значит разорвать все нитки, которые нас связывают.
Я встретила его взгляд, полный скрытой угрозы и странного уважения.
— Я готова. Больше нет сил жить в этом кошмаре.
Он сделал шаг вперёд и сказал тихо:
— Значит, начнём с того, что ты перестанешь бояться. Остальное — дело времени.