12
Он отступил на шаг, опуская глаза.
— Чтобы удалить видео и закрыть эту историю, нужно найти того, кто его держит. А это не тот парень, которого ты избила, — сказал он тихо. — Есть те, кто получает от этого намного больше, и они не будут просто так отпускать.
Я нахмурилась, ощущая тяжесть в груди.
— Значит, всё гораздо глубже, чем я думала.
Он кивнул.
— И чтобы закончить игру, придётся играть на их поле. Только по своим правилам.
Я вздохнула и сказала:
— Тогда давай начнём. Потому что жить под этим давлением я больше не могу.
Он посмотрел на меня и впервые за долгое время в его глазах появилась искра настоящей поддержки.
— Вместе мы можем многое. Но приготовься — это будет непросто.
Я даже не поняла с какого момента Кислов стал мне другом. Может, когда услышала, что он похож на меня своей судьбой?
Я сжала телефон в руках, ощущая, как страх и решимость переплетаются в одном узле.
— Где мы начнём? — спросила я, пытаясь собрать мысли.
Кислов посмотрел вокруг, словно проверяя, кто может нас слушать, и тихо ответил:
— Сначала нужно найти, кто распространяет видео. Я знаю несколько мест, где такие вещи ходят по рукам. Мы пойдём туда.
Я кивнула, понимая, что впереди будет много опасностей, но другого выхода не было.
— И если они не захотят сдаваться?
Он усмехнулся, и в его глазах мелькнула та самая холодная решимость:
— Тогда мы сделаем так, чтобы они пожалели, что вообще связались с тобой.
В этот момент я поняла — эта игра уже давно перестала быть просто угрозой. Это была война. И я должна была выбрать — либо стать жертвой, либо бойцом.
Он посмотрел на меня с тяжёлым выражением лица и сказал:
— Чтобы всё прекратилось, нам нужно выйти за пределы этой игры. Но это значит рискнуть всем — своей безопасностью, своей свободой.
Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения.
— И что я должна сделать?
Он на мгновение замолчал, потом тихо ответил:
— Пойти туда, куда боятся идти все остальные. В сердце этого города, где решаются настоящие дела.
Я посмотрела на него, пытаясь понять, насколько он серьёзен.
— Ты готов меня туда вести?
Он кивнул:
— Готов. Но знай — после этого назад пути не будет.
Я вздохнула и, впервые за долгое время, почувствовала, что выбор — мой.
— Тогда пошли. Закончим эту игру раз и навсегда.
Мы начали поиски сразу же, едва рассвело. Кислов показал мне список мест — старые заброшенные здания, забытые закоулки и едва освещённые улицы, где, по его словам, можно было найти нужного нам человека.
— Он не просто распространяет это видео, — предупредил он, — за ним стоит кто-то гораздо более опасный.
Мы шли молча, каждый шаг отдавался в груди тяжёлым эхом. Было ясно, что впереди нас ждёт нечто большее, чем просто разборки — настоящий лабиринт из угроз и тайн.
Но другого выхода не было. Я сжала кулаки и думала только о том, что должна довести это до конца — ради себя и ради того, чтобы наконец обрести свободу.
***
Время шло, дни проходили, и наконец... не зря старались. Мы нашли то, что искали — слабое звено в этой цепи, тот, кто мог вывести нас на настоящего виновника.
Он был не так силён, как казался поначалу, и с каждым днём наша сеть сжималась всё туже. Страх и напряжение висели в воздухе, но мы не сдавались.
Теперь оставалось только сделать последний шаг — решающий. И я знала, что от этого шага зависит всё — моя свобода, моя жизнь, и, возможно, даже кто я есть на самом деле.
В груди всё сжималось от напряжения, но я знала — отступать нельзя.
— Давай сделаем это быстро, — сказала я, пытаясь звучать увереннее, чем чувствовала.
Он кивнул, и мы двинулись дальше, скользя тенью по улицам, где каждый звук мог стать последним.
Впереди был неизвестный, но теперь у нас была цель. И это уже было началом конца.
Мы приблизились к старой заброшенной лавке на окраине города — месту, которое, по слухам, часто посещал наш человек. Тусклый свет фонаря выхватывал из темноты облупившиеся стены и выбитые окна.
— Здесь, — прошептал Кислов, оглядываясь по сторонам.
Я почувствовала, как напряжение достигло предела. В этот момент не было ни страха, ни сомнений — только решимость.
— Пора заканчивать эту игру, — сказала я, и мы медленно вошли внутрь, готовые встретиться с тем, кто дергал за ниточки моего кошмара.
Но вдруг Киса остановил меня, схватив за запястье.
— Стой здесь и жди меня, хорошо? Я сам все сделаю, - спокойным и тихим голосом сказал он.
Я замерла, сердце забилось ещё сильнее.
— Киса, нет, я с тобой, — попыталась вырваться, но его хватка была крепче.
Он посмотрел мне прямо в глаза и мягко, но твёрдо произнёс:
— Это слишком опасно для тебя. Ты уже прошла через многое. Я не допущу, чтобы тебе снова навредили.
Я сделала глубокий вдох, понимая, что спорить бесполезно.
— Хорошо, — прошептала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Буду ждать.
Он кивнул и шагнул в тёмноту заброшенного здания, оставив меня одну на холодном поросшем мхом портике.