2
***
Пирс в шесть вечера выглядел пустым, как будто море специально прогнало всех свидетелей. Ветер рвал волосы, брызги солёной воды летели прямо в лицо. Я держала телефон в кармане, чувствуя, как скриншоты жгут внутренний экран.
Кислов появился из-за угла, как тень. Чёрная куртка, капюшон накинут, руки в карманах. Он шёл медленно, как будто всё время было на его стороне.
— Ну, давай, показывай своё оружие, — сказал он, даже не поздоровавшись.
Я достала телефон, открыла фото и протянула экран к нему. Он посмотрел, а потом... улыбнулся. Не так, как улыбаются, когда боятся. Так, как улыбаются, когда у них есть туз в рукаве.
— Ты думаешь, что это меня убьёт? — он поднял взгляд. — Эля, девочка, я сам это выложил два года назад.
— В смысле?.. — я почувствовала, как земля под ногами стала зыбкой.
— Это был розыгрыш. Сахарная пудра. Видео до сих пор на YouTube. Ты правда решила меня шантажировать детской картинкой?
Он сделал шаг ближе.
— Но знаешь, что круто? Теперь я точно уверен, что ты в игре. А значит, правила меняются.
Я почувствовала холод от моря, но этот холод был где-то внутри. В следующий момент он вытащил из кармана мой скриншот с барной стойки — в гораздо лучшем качестве, чем я думала, что у них есть.
— Завтра утром он уходит в сеть. Если, конечно, ты не сделаешь для меня кое-что.
— Что именно? — я старалась, чтобы голос звучал ровно, но внутри всё уже стучало.
Он прищурился, словно смаковал каждое слово:
— Вечером через порт пройдёт груз. Там будет один ящик, который должен оказаться у меня. Ты же у нас незаметная... и, в отличие от меня, не в списках у ментов.
— Ты серьёзно? — я усмехнулась, хотя внутри было не до смеха. — Я должна украсть что-то для тебя?
— Не «что-то». То, без чего мне будет очень... плохо. — Он снова сделал паузу, и ветер словно тоже замер, прислушиваясь. — Либо ты, либо твой «танец» станет городским мемом на ближайшие годы.
Я смотрела на него и понимала: у меня есть два варианта — пойти на его условия или искать способ уничтожить его до того, как он уничтожит меня.
Проблема была в том, что времени на второй вариант оставалось меньше суток.
Сердце быстро билось, я слышала каждый стук. Боялась и думала. Думала и боялась. Смотрела куда то в даль моря, а Кислов ожидал ответа. «Я влипла, но намного жестче, чем тогда».
Ночь в порту пахла солёной ржавчиной и дизелем. Контейнеры стояли темными громадами, редкие фонари выхватывали полосы света на мокром асфальте. Я держалась в тени, как он и сказал, считая шаги до нужного ящика.
Сердце колотилось так громко, что я боялась — услышат.
«Просто подойти, взять, уйти», — повторяла себе.
Ящик оказался меньше, чем я ожидала, но тяжёлый. Я едва подняла его, и в этот момент позади щёлкнул затвор.
— Замри, — сказал грубый голос.
Я обернулась — двое в чёрных куртках, лица в тени. Один держал пистолет, другой — рацию.
— Что у нас тут? — второй наклонился ближе, и я уловила запах дешёвого табака. — Шнырь от Кислова?
Меня обдало холодом. Они знали, от кого я. И явно не были его друзьями.
— Парни, вы ошиблись... — начала я, но они уже выхватывали ящик из моих рук.
— Нет, детка, — усмехнулся первый. — Ошибся он. И теперь ты заплатишь за обоих.
Вдалеке зазвенела цепь, кто-то закричал. Я поняла, что это не просто кража — это была засадa. И я в центре.
Меня толкнули к стене контейнера, металл звеняще отозвался в спину. Один из них держал пистолет, другой открывал ящик.
Внутри — не оружие и не наркотики, как я ожидала, а аккуратно упакованные пластиковые канистры с какой-то мутной жидкостью. Мужик с пистолетом скривился.
— Он реально думал, что мы дадим ему это унести?
В голове что-то щёлкнуло. «Он»... Кислов. Он знал, что я их найду. Знал, что я попаду прямо к ним.
И значит... он просто слил меня, чтобы выиграть себе время.
Сердце стало биться медленнее, но не от успокоения — от холодного, противного понимания. Всё, что было между нами, даже его «сделка», — лишь приманка, чтобы поставить меня на место наживки.
— Где он? — спросил один из них, резко дёрнув меня за ворот куртки.
— Понятия не имею, — ответила я, и это было правдой. Но теперь я знала, что найду его.
И когда найду — он пожалеет, что не добил меня сегодня.