Попытка | Турбо

Любовь не знает логики, она выше разума. Любовь пребывает на вершинах, над дoлинами разума. Это существованье возвышенное, венец бытия, и редкому человеку она даётся.

Турбо почти не дышит, боясь испортить приятную тишину, нарушаемую лишь негромким дыханием Юли. Он чувствует, как дрожат её плечи. Ощущает тепло ее щеки, прижатой к его плечу, даже сквозь плотную ткань куртки. Тепло такое нежное и настолько дорогое, что, кажется, парень недостоин. Это тепло пахнет домом, которого у него никогда не было, и будущим, которое ему не светит.

Валера хотел бы сейчас сказать ей какие-то красивые слова, пообещать, что все будет хорошо, что вместе они справятся со всем и мир у их ног. Но не может. Язык заплетается в непонятливые узлы, потому что Турбо точно знает – ничего подобного не будет. Он не может обещать то, чего не сможет выполнить. Не герой из сказки, не принц на белом коне, а самый обычный парень. Даже хуже. Обычные парни не делят город на зоны влияния, не знают наизусть все дворы и подворотни, не ходят с фингалами под глазами и не выдумывают планы, как устранить целую группировку. Он – эта грязь улиц, въевшаяся в кожу. И как такая грязь может обещать ей, такой светлой и доверчивой, что всё будет хорошо? Никак.

От этого простого факта сдавливает грудь, внутри поднимается ужас ярости, желание вырвать из себя эту гниль, искоренить до кусочков, чтобы она не коснулась неё. Чтобы Юля осталась такой же, какой он её полюбил – доброй, чистой и верящей в лучшее.

Но, вопреки этому, парень просто целует её в лоб. Извиняется за то, что он рядом. Рука поднимается, убирает с её лица опустившуюся прядь волос.

Кровь, запёкшаяся на разбитой губе, тянет и щиплет, но сейчас это кажется фоновым шумом, заглушённой близостью. Главное – Юля здесь, рядом. Прижимается так близко, целует в щеку и сжимает руку в своей руке, поглаживая костяшки.

– Больно? – шепчет светловолосая, рассматривая раны.

– Пойдет, – бормочет Валера, скрывая свою настоящую боль под маской безразличия: не привык жаловаться. Но знает, что девушка видит его насквозь. Чувствует ее молчаливую поддержку и понимание, будто бы они говорят на языке, понятном только им двоим.

– Тебе бы в больницу, наверное, – поднимает взгляд, изучая лицо напротив. И видит во всех ранах, царапинах и крови не только следы недавней драки, но и отражение его души – израненной и истерзанной, еле живой. Хочет забрать всю боль себе, наивно полагая, что этим докажет свою любовь.

Турбо молчит. Но, к его счастью, Юля принимает молчание как ответ и опять расслабляется в его объятиях, прижимается к нему так, словно он – единственное спасение. И это доверие, как острый нож, направленное в самое сердце, обязывая его нести ответственность за её чувства, выбор и будущее, которые он теперь держит в своих руках. И Валера будет бороться за неё, как за свой кусок асфальта. Только в этой ситуации на кону стоит гораздо большее.

– Я рад, что ты рядом, – звучит единственное, что Туркин смог из себя выдавить. Это выходит хрипло, будто ржавый гвоздь, скребнувший по стеклу. Так не говорят о любви, так не успокаивают, но это всё на что он способен.

Юля приподнимается чуть выше, смотрит снизу вверх. Улыбается. Тихо, грустно и устало, но с пониманием. Турбо переводит взгляд в сторону, не в силах выдержать эту улыбку: стыдно. И это удивляет – незнакомое и оттого пугающее чувство.

– Я тоже рада, Валера

– Тебе холодно? – скоро переводит тему.

– Немного, – пожимает плечами, лениво укладывая свою голову на грудь парня. Волосы щекочут шею, заставляя Валеру улыбнуться кончиками губ.

– Может, я тебя до дома провожу? – проводит рукой вдоль талии, напряжённо всматриваясь в темноту улицы, пытаясь высмотреть самостоятельно придуманную опасность.

– Мне нельзя домой, – шепчет сквозь зубы, боится расплакаться от воспоминаний той ссоры. Турбо обеспокоенно отстраняется, хмурится и заглядывает в глаза.

– Что случилось? – настойчиво вопрос повисает в воздухе, наполняя грудь давящими переживаниями. Парень смотрит на дрожащие губы, ободряюще гладит по спине, в надежде, что это хоть как то скрасит ситуацию.

– Сбежала, – молчит ещё пару секунд. – Папа узнал о том, что мы встречаемся, видел нас. Пообещал, что убьёт если ещё раз увидит с тобой.

В голове взрывается отборный мат. Возможно, сейчас это самое худшее, что могла сказать Юля. Резко стало всё в разы хуже. Это переход на совершенно другой уровень, где из-за парня должна страдать его любимая девушка. Стать причиной её бед – плохой исход их отношений. Руки сами сжимаются в кулаки, на скулах играют желваки, выдавая ярость, которая колокочет внутри.

Глубокий вздох и тихий всхлип светловолосой выгоняют из своих мыслей. Валера снова возвращает всё своё внимание к ней, несколько мгновений наблюдает за тем, как слезы катятся по покрасневшим щекам, как она отворачивается и смахивает их рукой. Аккуратно берет за руку, притягивает к себе. Юля вздрагивает, но не отталкивает. Цепляется за возлюбленного, как за спасательный круг. А тот проводит рукой по волосам, успокаивающе перебирая светлые пряди. Крепко прижимает к себе, показывая то, насколько она ценная.

– Юлечка, – произносит, когда тишина возвращается. – Мы можем пойти ко мне.

***

Юля проходит в квартиру, неуверенно оглядываясь по сторонам, крепче сжимает руку Валеры в своей. Запах табака, смешанный с чем-то кислым и сырым, бьёт в нос. Темные обои в коридоре облупились, обнажая серый бетон. Тусклая лампочка еле освещает пространство, отбрасывая страшные тени на стены. В углу, возле старенькой тумбочки, валяется пустая бутылка дешёвой водки, придавая и без того унылой картине законченный вид. Рядом - скомканная газета "Вечерняя Казань" с кричащим заголовком про борьбу с пьянством. Ирония так и сквозит в этом беспорядке.

Валера, не дожидаясь пока Юля совсем скиснет, скидывает с себя обувь и толкает плечом дверь в комнату.

– Проходи, – бросает через плечо, стараясь казаться хозяином положения, пусть и сам чувствует себя не в своей тарелке.

Комната встречает все той же унылой картиной. Единственное, что привлекает внимание – стоящая возле окна старая гитара без струн. И то, что тут прибрано, в отличии от других комнат. Видно, что кто-то недавно подмел пол, вроде-бы даже пыль вытерли со стола. Не идеально, но хотя бы так.

– Это батина, – говорит Турбо, когда замечает, как светловолосая смотрит на гитару, одновременно с этим кидая свою куртку на стул. – Раньше играл. Сейчас он больше по стаканам.

Девушка только кивает, продолжая заинтересованно разглядывать всё вокруг. Взгляд скользит по выцветшим обоям, по кровати с чуть скомканным пастельным бельем, по паре плакатов, висящих на стенах. А Туркин чувствует себя так неловко, будто его выставили на всеобщее обозрение голым.

Он смотрит в окно и видит отражение Юли в стекле. Она стоит посреди комнаты, выглядит слишком маленькой и хрупкой среди всего интерьера. Резкое желание защитить от всего появляется в голове, вынуждая головную боль стать сильнее. Не тут она должна быть. Не в этом беспорядке.

– Я могу тебе свою футболку дать, если хочешь, – пробегается взглядом по одежде девушки, намекая на то, что будет не особо удобно.

– Давай.

Валера торопливо шарит в шкафу, слегка громыхая дверцами, находит порядком застиранную, но приятную к телу футболку и протягивает возлюбленной.

– Она большая, конечно, но зато удобнее будет, - подмигивает.

Пока Юля переодевается, Турбо выходит на кухню. Пару раз хлопает себя по щекам, заставляя взять себя в руки. Признаться честно, девушка слишком сбивает его с толку. Красивая слишком, создаёт контраст со всем, что есть в его жизни. Как солнечный луч пробивается сквозь все серые стены. Влюбляет так, что аж дыхание прерывает.

Ставит чайник. Пока вода закипает, берёт со стола пачку сигарет, его родную черную спутницу, горькую, как и жизнь. Чиркает спичкой, прикуривает. Первая затяжка обжигает легкие, обнуляет всю боль в теле после драки и возвращает смысл жизни. Привыкший к ощущению дыма в лёгких, Турбо видит в этом свое личное спасение, единственное снотворное и успокоительное. Дым медленно выплывает изо рта в открытое окно, растворяясь в темноте.

К сожалению, курение стало и главным напоминанием о Юле. Каждый раз, выдыхая едкий дым, перед глазами начинал всплывать образ девушки. И если сейчас, когда она и так постоянно в его мыслях, это не так уж и плохо, то позже может быть очень плачевно.

Валера любит ее. По-настоящему, всем собой. Любит так, как не любят пацаны.

За то, что она есть, что она видит в нём особенное. За то, что она - его зеркало, отражающее в лучшую сторону.

Делает ещё одну затяжку, глубокую, жадную. Желая впитать в себя всю горечь, что есть в его теле. И в этот момент дверь скрипит, на кухню входит Юля.

В его футболке.

Футболка выглядит на ней до смешного огромной. Ткань свободно висит на хрупких плечах, создавая впечатление, что скоро упадет. Но даже несмотря на всю бесформенность, эта картина выглядит до безумия мило.

Сердце сжимается от нахлынувшей нежности и желания сейчас же зацеловать до смерти. Туркин даже готов бросить сигарету. Но стоит, как вкопанный, разглядывая пришедшую, пока сигарета тлеет в пальцах. Ее кончик ярко горит в лёгком полумраке кухни, напоминая ему о том, что он все ещё в реальности.

– Ты куришь? – подходит ближе, глядя на сигарету.

– Да, – отвечает, чувствуя себя как школьник, попавшийся на списывании.

– Дай попробовать, – протягивает руку, невозмутимой улыбаясь.

Туркин удивлённо вскидывает брови. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Неожиданный порыв не вяжется с тем образом ангела, существующим в его голове.

– Тебе это зачем? – снова подносит сигарету к губам, прищурившись.

– Просто хочу попробовать, ничего такого, – с тихим любопытством произносит, делает ещё один шаг навстречу.

А Турбо не может отказать, когда на него смотрят эти просящие голубые глаза, а на пухлых губах сияет улыбка. Как зачарованный, медленно протягивает сигарету, зажатую между пальцами.

– Тяни не сильно, закашляешься. – предупреждает с улыбкой на губах, выключая свистящий чайник. Смотрит, как девушка медленно подносит к губам, как брови хмурятся от концентрации. Затягивается первый раз, несильно, как подсказывал парень. Но это не спасает: она тут же начинает кашлять, недовольно уставившись на Валеру сквозь дым.

– Фу, какая гадость, – отдает сигарету обратно под смешок Турбо.

– А ты думала, там конфеты?

Сейчас Туркин счастлив. Ему нравится видеть девушку такой, немного растерянной, милой и до ужаса красивой. Нравится стоять с ней в одной комнате, видеть её в своей одежде и знать, что она только его. Сейчас ночная смена отца на работе кажется посланием свыше, как попытка сделать счастливыми двух человек, которым это необходимо.

Он выкидывает окурок в окно, закрывает его и поворачивается обратно, прислоняясь спиной к подоконнику и лениво складывая руки на груди.

– Поняла, что это такое?

– Поняла, что больше никогда в жизни не буду курить, – морщится. – И тебе не советую.

– А я что? - возмущённо вскидывает брови, не сдерживая улыбки. – Я привык.

– Я могу предложить тебе кое-что лучше, чем сигареты.

Весь мир сжимается до глаз напротив, смотрящих на него с вызовом, и чуть приоткрытых губ в полуулыбке, дразнящих и манящих. Турбо чувствует, как внутри поднимается волна желание – сильного и необузданного, готового смести все преграды на своем пути. Он всё понимает.

Парень срывается с места, оказывается рядом со светловолосой. Без слов, одними лишь глазами и прикосновением своей руки к её, спрашивает разрешения. В ответ - лёгкий кивок, достаточный для того, чтобы сломать все барьеры окончательно.

Одним движением Валера прижимает девушку к холодному подоконнику. Юля не сопротивляется, только прикрывает глаза, полностью отдаваясь во власть его чувств. Их губы встречаются в поцелуе.

Это не невинное касание, не робкий намек. Взрыв страсти, буря эмоций, которые копились долгое время. Он целует жадно, торопливо, ощущая на кончике языка родной привкус табака. Вкладывает в этот поцелуй всю любовь и свою надежду. Сомкнутые губы – уже не просто касание, а точка взрыва. Искры бегут по венам, разгоняя по телу жар, сметающий на своем пути все мысли. Каждый нерв тела кричит о близости, о них, о желании раствориться в этом моменте.

Юля отвечает на поцелуй, обвивает его шею, притягивая ближе. Дрожащие пальцы скользят по коже, запутываются в прядях волос. Прикосновения обжигают, оставляя след на его душе, клеймо. Поцелуй становится глубже, требовательнее. Дыхание сбивается, учащается, превращаясь в единый рваный ритм. Всё растворяется в этом моменте, где есть только неистовая, всепоглощающая страсть, оставляющая в сознании лишь два имени - его и её.

За окном пульсирует своей жизнью ночная Казань. Далёкие голоса выпивших пацанов, лай потревоженных собак, приглушенный гул проезжающих машин - всё сплетается в причудливую симфонию.

Но на этой кухне Юля и Валера отрезаны от всех, погруженные в свою реальность. Реальность, где есть только они вдвоем, испепеляющее желание быть вместе и этот поцелуй.

Оторвавшись от губ, Турбо тяжело дышит, глядя ей прямо в глаза. Привычная броня трескается, обнажая то, что они оба тщательно скрывали от всех - потребность в любви и заботе.

– Ты.. – выдыхает он, запинаясь, подбирает подходящие слова.

– Я, – повторяет, искренне улыбаясь.

Девушка проводит кончиками пальцев по его щеке, очерчивая ссадины. От прикосновения чуть покалывает, Турбо сжимает губы в полоску, но не двигается. Каждый удар, хруст костей под кулаком и мерзкие лица Домбытовских звенят в памяти. Он видит, слышит, чувствует - снова и снова переживает тот ад, в котором побывал совсем недавно. Но сейчас, под нежным касанием Юли, драка кажется далёким, отвратительным сном. И это, всё таки, лучшее лекарство.

– Заживёт, – смотрит прямо в беспокойные глаза, постукивает пальцами по подоконнику и улыбается.

Но светловолосая не отступает. Её взгляд по-прежнему прикован к его лицу, внимательно рассматривая каждую деталь. Глаза не скользят по поверхности, а проникают глубоко внутрь. Турбо не понимает, что она ищет. Жалость? Страх? Ужас перед тем, кто он такой?

– Не смотри на меня так. Я же не зверь, Юль, – хрипит Валера, чуть отодвигаясь. Отходит в сторону.

– Чай хочешь, красавица? – в голосе такая непринужденность, будто пару мгновений назад всей этой близости и не было. Юля возмущённо вздыхает, не желая находится так далеко от него. Но кивает, садится за стол.

Наблюдает за Валерой, пока тот возится чайником. Хихикает с того, как неуклюже у него это получается. Будто бы руки, привыкшие к банальной грубости, совершенно не приспособлены для такой простой домашней задачи. Видит, как напряжены его плечи, как сосредоточенно он следит за каждым движением своих рук. Это выглядит по-настоящему трогающе.

Валера ставит перед ней две кружки, улыбается. Чай парит, наполняя кухню ароматом теплоты. Он подталкивает кружку с рисунком зайца ближе к Юле, робко касается её руки.

Светловолосая благодарно кивает и обхватывает кружку ладонями. Тепло растекается по чуть замёрзшим пальцам, проникает в самое сердце. Делает маленький глоток. Чай слегка обжигает горло, но делает это приятно, по-домашнему. Сейчас, с Турбо, этот чай кажется самым вкусным на свете.

– Спасибо, – делает ещё глоток, откидываясь на спинку стула. Чувствует себя так комфортно, будто-бы и нет никакого ужаса, поджидающего дома.

Турбо хмыкает, присаживается напротив. Смотрит на возлюбленную, не двигаясь. Смотрит так, будто пытается запомнить каждую чёрточку её лица, каждый изгиб губ, каждую искорку в глазах. И в этом взгляде читается такая искренняя и болезненная влюбленность, что ему самому становится не по себе. Молчание затягивается, Юля чувствует себя неловко под этим пристальным разглядыванием.

– Что смотришь? – смущенно.

– Красивая ты, – усмехается, берет свою кружку и наконец делает большой глоток. – Я бы сказал, самая красивая.

Щеки алеют, она отворачивается, стараясь спрятать смущение за слегка спутанными прядями волос. Этот незначительный жест ставится как удар для Валеры. Он смеётся, запрокидывая голову. Звук звучит легко и радостно, открывая то, какое искреннее удовольствие видеть то, как Юля смущается.

– Не прячься, я же не кусаюсь, – усмехается, дотрагивается своей рукой к её, вынуждая посмотреть на себя. – Хотя..

Хитро прищуривается, приподнимая уголок рта. Юля цокает и хихикает.

– Перестань, – произносит довольно, сплетая пальцы в замок.

– Думаешь, не укушу? – голос становится тихими и бархатистым, обволакивает всё вокруг.

– Это угроза? – прищуривается.

– Предупреждение, красавица, – подмигивает.

***

То, насколько Валере повезло с Юлей, он понимает не сразу. Только когда они, запыхавшиеся, отрываются друг от друга, и она смотрит на него такими влюблёнными глазами, что что-то болезненно задыхается в самой глубине души. Когда она, не стесняясь, рассматривает шрамы на его руках, будто это не следы драк и прошлой жизни, а самые интересные и красивые рисунки. Когда он не может отвести от неё взгляда, как зачарованный, любуется каждым её движением. Когда Юля так заинтересованно слушает об очередной перепалке Валеры, будто это не бессмысленная жестокость и слишком резкое поведение, а захватывающий роман, который она так любит.

Они лежат рядом, на его кровати. Турбо смотрит в потолок, лениво закинув руку за голову и время от времени поглядывая на девушку. Юля лежит рядом, обнимая его за руку. Он чувствует тепло её тела, нежное дыхание на своей коже. Туркину хочется верить, что это не сон.

Валера, скучающе разглядывая потолок комнаты, тихим голосом рассказывает девушке очередную «байку» – рассказ о том, как на очередной стычке с соседней группировкой, с которой Универсамовские в самых наихудших взаимоотношениях, парень сломал нос одному из парнишек за то, что тот посмел замахнуться на его друга. Турбо не смотрит на Юльку, боится, что увидит в её голубых глазах смесь страха и отвращения к нему. Но он ошибается. Светловолосая восхищённо смотрит на возлюбленного, ожидая продолжения.

– И что потом? – спрашивает она, подаваясь вперёд. – А ты ему что?

Парень усмехается, вспоминая тот момент.

– Сказал ему, чтоб больше свой язык не высовывал, а то я ему колени сломаю, – светловолосая молчит пару секунд, обдумывая сказанное.

– А он что? Испугался?

Валера удивлённо скидывает брови, когда не слышит никакого осуждения с её стороны. Всего пару дней назад она с отвращением хмурилась, когда слышала, что он дерётся с кем-то. А тут полное спокойствие. И это заставляет чувствовать себя нужным и важным.

– Ещё бы, – ухмыляется, чувствуя, как гордость распирает грудь. – Они все меня боятся, красавица.

Звонкий смех девушки разливается по комнате, наполняя её жизнью, которой тут давно не было. Разгоняет затхлый запах одиночества. Турбо аккуратно приподнимается, стараясь не потревожить светловолосую. В глазах - целое море ласковой заботы, которые он так долго хранил для неё. Смотрит на девушки с таким обожанием, будто она - главное и самое драгоценное сокровище в его жизни. Оставляет короткий, нежный поцелуй на лбу Юли. Знак его любви, глубокой и искренней, пропитанной радостью от её присутствия. Нежное прикосновение говорит без слов «Я здесь. Я с тобой. Я люблю тебя.»

_____________

Котики-самолётики, как дела? 💓

И не забывайте бежать читать мой новый фанфик – «Чужие не прощают | Турбо»

📌 Мой тгк – венеракс (можно найти по ссылке в профиле или по нику vveneraxs)

Мои читатели - самые лучшие, помните это, не забывайте ставить звёздочки, подписываться и писать комментарии - тогда главы будут выходить намного чаще.