Попытка | Турбо

Валера открывает глаза. Смотрит в потолок, с ненавистью сжимает зубы. В горле пересохло, голова гудит после вчерашнего, хоть он и не пил толком - так, пару глотков, чтоб злость и боль заглушить. Правда, сделало это только хуже. Боль, как заноза, стала давить ещё сильнее. В голове, словно заезженная пластинка, все время крутятся обрывки его собственных фраз, которые он с таким отвращением бросал Юле. Слово «чужая» звучит противным эхом в мыслях. Будто это говорил не он, а кто-то другой, чужой.

Два дня прошло в сопровождении алкогольного опьянения, грызущей совести и мыслей: «Как всё исправить?».

И Турбо знает, что это грубое слово резануло её по-живому. Он видел это в её глазах. Видел ту обиду, непонимание и страх. Страх перед ним. А ведь парень хотел защитить её грязной жизни, от пацанской грязи, а в итоге оттолкнул из-за этого же.

Валера считает себя слабаком, когда находит силы встать с кровати. Слабаком, который не может справиться со своими чувствами, показать свою слабость и пойти против пацанских понятий. С ментовскими нельзя ходить, Туркин это знает. Но что делать, если он так безнадежно влюбился в дочку мужчины в погонах? И это, кажется, прожигающее клеймо. Каждый взгляд и слово в сторону Юли - единственная надежда на что-то светлое в кромешной темноте его жизни. Валера вдруг осознает, что он зажат. С одной стороны - кодекс улицы, нерушимый и жестокий, который диктует ему, что он должен делать, как думать и кого презирать. С другой - Юля. Её искренняя вера в добро, наивная мечта о лучшей жизни и красота. И между ними - он, Турбо, разрываемый на части этими непримиримыми силами.

Воспоминания об отце, вечно пьяном и жалком, давят на виски. Турбо не хочет быть таким. Не хочет закончить свою жизнь в беспросветном пьянстве и нищете, хочет выбраться из этого болота. А Юля единственный шанс на успех. И если потерять единственный лучик света, значит потерять и последнюю попытку стать счастливым.

И Турбо не знает, что делать. Пацаны - все для него. Его семья, защита, опора в жестоком мире. Люди, которые прикрывали его спину в драках, делились последним куском хлеба, поддерживали. Они - его семья. Но разве Юля хуже? Эта девушка видит в нем не только Турбо, но и Валеру. Верит в него, дарит тепло и нежность, которых он никогда не знал. Принимает его настоящим. Пацаны дали силу, но Юля дарит надежду и необходимое спокойствие.

В его голове полный хаос, когда он, пошатываясь, идёт на балкон. Голос улицы, твердящий о пацанских понятиях, о верности и о том, что нельзя предавать своих, вроде как, выигрывает. Но голос сердца, шепчащий о любви, счастье и возможности начать все с нового листа, не собирается уступать. Становится громче, настойчивее, разрывая его изнутри. Холодный утренний воздух обжигает его лицо, пытаясь привести в чувства. Под ногами грязный балкон, снизу доносится шум просыпающегося города. Обычная картина, но сегодня она кажется особенно гнетущей. Туркин смотрит вниз, на людей, спешащих по своим делам. Видит там отражение собственной жизни, полной борьбы, насилия и безысходности.

Но потом вспоминает Юлю. Светлые глазки, в которых ему хочется утонуть навсегда, её нежные руки, до которых он прикасался всего пару раз,но помнит эти прикосновения так, словно держит её за руку сейчас. Вспоминает тихий голос, который всегда находил нужные слова. И понимает, что он не может отказаться от этого.

Пацанская дружба - это, конечно, важно, и Турбо не может просто так забить на неё. Предать своих - хуже смерти. Он вырос на этих понятиях, впитал их в себя. «Универсамовские» - его братья. Перечеркнуть все нельзя. Поэтому нужно как то смешать вместе будущее в лице Юли и прошлое-настоящее в лице пацанов.

Берет сигарету. Смотрит на свои руки, грубые и мозолистые, привыкшие держать кулак, а не нежные женские ладони. Когда закуривает, вспоминает слова Адидаса, сказанные мимолетно:

- Главное - это чтоб по-человечески все было. По совести. А остальное, пацаны, уже второстепенное. - и эти слова, произнесенные в полумраке подворотни, вдруг приобретают смысл.

Первая затяжка обжигает лёгкие, но это лишь на мгновение отвлекает от жгучей боли внутри. Турбо смотрит на тлеющий кончик сигареты, стараясь хоть как-то отвлечься.

По человечески, как это? Для пацанов - значит держать слово, стоять горой за своих, быть готовым умереть друг за друга. Но для Юли, для человека, которого он полюбил, по человечески - это быть искренним, готовым идти на компромиссы и прощение.

Делает ещё одну затяжку, выпуская дым в серый утренний воздух. Турбо морщиться, табак вдруг кажется слишком горьким, словно перенося вкус его собственных мыслей. Он готовится к серьезному разговору с пацанами, к выслушиванию шквала упрёков и обвинений. А может, даже и к драке. Но он готов к этому. Турбо хотя бы попытается все исправить и стать счастливым. Он заплатит всем, что у него есть. Потому что ради Юли стоит рискнуть, даже собственной шкурой.

Тушит окурок о край балкона. Затягиваться больше не хочется, во рту противный привкус дешёвого табака, который сейчас только напоминает о девушке. Плеснув в лицо холодной воды из под крана на кухне, пытается прогнать остатки сна и сомнений. Смотрит в мутное отражение грязного зеркала, замечает свои взъерошенные темные волосы, жёсткий взгляд и морщиться ещё сильнее. Никакой жалости к себе. Умывается, надевает первое, что попадается под руку: поношенный джинсы, растянутую кофту и куртку, пропахшую дымом.

Но находит силы выйти из дома только к вечеру. До этого лишь наматывает круги по квартире, выкидывает бутылки, курит и обдумывает всё. Но все же, через некоторое время, Турбо вскакивает с дивана и идёт к двери. К пацанам.

В подъезде пахнет нищетой, сыростью и перегаром, будто здесь поселилась сама смерть. Парень сплевывает на исписанную стену, стараясь избавиться от навязчивых воспоминаний. На улице серость давит, вынуждая головную боль становиться сильнее. До подвала доходит быстро, убегая от мыслей.

Пацаны как обычно тут, кучкуются возле тренажёра. Марат, Зима, Сутулый и Белуха сразу оборачиваются, натягивают улыбки на «глупые лица».

- Турбо, ты вовремя. - произносит Зима, протягивая руку для рукопожатия. Валера кивает. В его глазах - обычная дружеская подначка, ничего подозрительного. Валера пожимает руку, крепко и коротко.

- Косяк за нами. - добавляет Вахит, кивая на Марата. А тот виновато почесывает затылок, отводит взгляд.- Маратик какому-то парню из Дом-Быта в кабину прописал. Необоснованно, нам предъявляют.

Турбо поднимает брови, переводя взгляд на младшего. Смотрит на него, ждёт объяснений этому поступку.

- Да там мелочь! - со смесью упрямства и вины. - я за девчонок впрягся.

Вахит усмехается, качает головой, словно заранее предвидя всю дальнейшую историю.

- За каких? - спрашивает Турбо, здороваясь с остальными парнями за руку. Но в голове у него лишь «хоть бы не за Юлю».

- За Айгуль и Юлю. - Адидас Младший специально добавляет эти два имя, знает, что «Юля» обязательно смягчит старшего. Но Валере только хуже. Силуэт светловолосой снова появляется перед глазами, хочется выколоть себе глаза и провалиться сквозь землю.

«Что успело произойти за один день, блять..» – проносится в мыслях.

- Что там было? - спрашивает Валера, стараясь держать голос ровным, хотя внутри все кипит от беспокойства и ярости.

- Приставал к ним, в машину свою звал. А что я должен был сделать, Турбо? Смотреть как их обижают?

- Дело в том, - перебивает его Вахит, - что это кто-то из старших Дом-Быта. Предъявы серьезные кидают нам. Что черту переходим.

Турбо молчит. Понимает, что с одной стороны Марат не прав, что лезть на старшего - ни в коем случае нельзя. Но с другой стороны, он полез на человека, который начал приставать к двум школьницам. И самое главное, к Юле. А за Юлю он убить готов.

- Ладно, - принимает решение. Марат выпрямляется, чувствуя негласную поддержку от супера. - сходим к Дом-Быту. Адидас в городе?

- В городе. Сейчас, наверное, у себя на квартире.

Валера кивает. Если Адидас есть - значит все не так уж и плохо. В глазах парня он настоящий лидер, справедливый и в меру жестокий, способный принимать взвешенные решения и защищать своих.

- Ясно. Сутулый, сбегай позови Адидаса. Скажи дело срочное и сюда веди. Белуха, ты здесь останешься. Будешь нашей страховкой и за скорлупой присмотришь. - Валера кивает на младших парней, стоящих в стороне. - Зима, пошли поговорим.

- А я? - Марат возмущенно восклицает.

- А ты к своей Айгуль сходи. И так уже достаточно сделал. - бросает напоследок, выходя из качалки.

Парни выходят, останавливаются около двери, прислоняясь к шершавой бетонной стене. Зима тут же достает из кармана две сигареты, чуть смятые и потрёпанные, протягивает одну из них товарищу. Валера не знает как начать, ком в городе мешает произнести даже одно слово. Он вертит в руках сигарету, рассматривает фильтр, словно пытаясь найти в ней ответ на мучающий его вопрос.

- Ну чего застыл, как истукан? - подгоняет Зима, прикуривая от спички. Дым густым кольцом вырывается из его рта. - Сказал, поговорим. Говори.

Турбо недовольно хмурится, наконец прикуривает. Продолжает смотреть на Вахита, ища понимания. В глазах - растерянность.

- Бля, дело такое, - отворачивается, Зима вскидывает брови, чувствуя что-то неладное. - я влюбился.

- Ну, влюбился и влюбился. - усмехается, выпуская дым из рта. - Не вижу проблемы. Вон, Мартик из-за своей пионерки старшему всек.

- Да не в этом дело. Сложная ситуация там..

- Сложнее, чем у Марата с его пионеркой? Не припомню ничего сложнее.

Валера делает глубокую затяжку, закрывает глаза на мгновение и только после этого, собравшись с духом, выпаливает.

- Она дочка мента.

Молчание повисает в воздухе, густое, давящее. Как казанский туман, висящий сейчас в воздухе. Зима со смесью недоверия, злости и сожаления смотрит на друга. Он знает Валеру как облупленного с самого детства, знает его принципы, его верность понятиям и улице. И то, что он сейчас услышал, идёт вразрез со всем этим.

- Ты сейчас пошутил? - Валера молчит. - Ты головой двинулся? Какая, к чертовой бабушке, дочка мента?

Турбо молчит, опустив голову. Вахит замечает, что парню и самому хреново от всей ситуации. Останавливается. Делает очередную длинную затяжку, пытаясь придумать хоть что-то для этой ситуации.

- Ладно. Что за девчонка?

- Та, которая нам плакаты в видеосалон рисовала.

- Подруга Айгуль? Юля? - кивок. - Пиздец. Чего вас всех на пионерок тянет.

В голосе звучит еле заметное разочарование. Зима всегда считал своего друга более серьезным, принципиальным. А тут оказывается, что его лучший друг тоже падок на "запретный плод". Только в случае Турбо этот "плод" ещё и с ядовитыми шипами.

- Да не пионерка она, Зима, - огрызается Туркин. - да и вообще, не в этом дело. Будь другом, скажи что делать. Я хочу быть с ней.

- Она знает, что ты группировщик?

- Знает. - Зима кивает, ответ облегчает ситуацию. Хуже было бы, если бы Турбо врал.

- И что она говорит? - кудрявый снова смотрит вниз, на свои кроссовки, улыбается краешками губ, вспоминая тот вечер.

- Ей все равно. Принимает таким, какой есть. Ей не важны наши дела.

- Веришь ей? - кивает. - Ладно. А с батей ее что?

- Ничего.

Зима хмурится. "Ничего" - это слишком расплывчато и непонятно, может означать что угодно. Либо Юля скрывает что-то от Турбо, либо Турбо что то скрывает от Вахита. Другого варианта Зима даже не рассматривает.

- Как это?

- Ну, я не спрашивал.

- Бля, Валера. - Зима не выдерживает, повышает тон. Кидает потухшую сигарету на землю. - Ты головой думаешь? Влюбился в ментовскую, а даже не удосужился узнать, что у нее дома происходит?

- Зима, мне рядом с ней вообще на все до лампочки. Тем более до её отца. Забываю обо всем, как дурак. Только она есть, и всё.

Вахит вздыхает, понимая, что его друг превращается в ослепленного любовью пацан. Это ещё хуже, чем он предполагал.

- До лампочки? А ты подумал, что будет, когда ее папаша узнает, что ты с его дочкой крутишь? Что сделает с тобой и нами, так, заодно. Ты хоть представляешь, какой это риск для улицы? Это ещё если не брать то, как улица отреагирует, что ты ходишь с ментовской.

Валера отворачивается, не находя оправдания себе, горько хмыкает.

- Ладно, - на выдохе - успокойся. Сильно нравится себе эта пионерка?

- Пиздец как, Вахит. Ломает без неё. - Турбо открывается, не в силах держать это в себе. Замечает ободрительный взгляд парня на себе и наконец чувствует то, насколько Вахит важный для него человек.

С улицы доносится отдаленный гул - рев моторов, пьяные крики, лай собак. Казань живёт жизнью улиц, группировок. Жестокой, несправедливой жизни, но своей. И этот гул - как пульс города, только вместо крови по венам течет ярость, отчаяние и безысходность. Но до этого нет дела, пока рядом человек, с которым тебе хорошо.

И Турбо это понимает, смотря на друга, в глазах которого - понимание. Не осуждение, не злость, простое спокойствие. И это сеычас главное. Знать, что ты не один, что есть человек, который прикроет спину, даже если ты сам наворотил дел.

Они замолчали, просто смотря друг на друга. Валера чувствует себя так, словно вернулся домой после долгой и трудной дороги. Эта братская связь спасает, не дает совсем окунуться в это болото.

- Решим. Ты пока не делай лишнего, ходи со своей художницей-пионеркой. Я попробую с Адидасом переговорить насчёт этого, скажу, что мы выгоду какую то можем из нее выжать. Что она девчонка хорошая, не сдаст. Это же так?

Туркин смотрит на друга, чувствуя облегчение. Хоть какая-то надежда. Но одновременно - противный привкус во рту. Использовать Юлю? Подло. Но выбора, видимо, нет.

- Она, да, не сдаст. Юля вообще далеко от всего этого. Она искусство любит, рисовать..

- Вот и отлично, - перебивает Зима. - сейчас дуй к ней. Марат же за неё впрягся, узнай как там что было.

***

До Юли Турбо почти бежит. Ноги сами несут вперед, как будто от этого зависит его жизнь. А может, и так. Каждый шаг отзывается гулом в голове, каждый вдох - болью в груди. Парень почти физически ощущает, как вся уличная грязь расползается по нему, оскверняя всё, что ему дорого. В голове прокручивает то, как будет извиняться перед светловолосой, что будет говорить и, конечно, надеется получить парочку поцелуев. Но сам понимает, что зря.

Два дня без неё - слишком много. Особенно, если один из таких дней был проведен в предумершем состоянии.

Наконец доходит до подъезда. Уже знакомые и почти родные обшарпанные стены, исписанные разными надписями, сейчас радуют. Поднимаясь по ступенькам, Турбо старается выкинуть из головы разговор со всеми пацанами, всю группировку и уличный ужас. Просто хочет побыть с ней, забыв о последствиях. Окунуться в её красочный мир, где нет ничего опасного. Перед дверью он останавливается, прислоняется лбом к шершавой поверхности. Собирается с мыслями, пытаясь выдавить из себя хоть каплю обаяния, необходимого для извинений. Нужно выведать у нее про Марата, но так, чтобы не спугнуть. А для этого нужно сначала извиниться. Задача кажется почти невыполнимой.

Стучит. Тихо, почти неслышно. Но никакого ответа не следует, за дверью тишина.

Стучит ещё. Более настойчиво и уверенно.

- Кто там? - наконец звучит тихий, приглушённый голос Юли. Его Юли. Турбо улыбается.

- Юлечка, открой. Это Валера.

За дверью снова тишина, кажущаяся невыносимо долгой. Каждая секунда растягивается в целую вечность. Туркин чувствует, как сердце бешено колотится в груди. А в голове проносятся самые страшные предположения. Но наконец, замок щелкает, и дверь медленно приоткрывается. В щели появляется лицо Юли. Спокойная, умиротворённая. Красивая.

- Привет. - говорит это просто, словно ничего у них и не произошло. Словно Турбо вчера не поставил точку в их взаимоотношениях, не называл ее чужой.

- Юля, - начинает он, чувствуя как пересыхает во рту. Светловолосая открывает дверь полностью. Встречается с ним взглядом и непринужденно улыбается. Валера скользит по ней взглядом, отмечая то, насколько мило она сейчас выглядит. В простой домашней пижаме, с собранными волосами в пучок и чуть красными щеками. Никаких следов вчерашней ссоры. И это пугает.

- Чего пришел?

- Я хотел извиниться, - запинается, чувствуя себя полным идиотом. - Я был не прав.

Светловолосая молчит, смотрит на него долгим, пронзительным взглядом, словно пытаясь заглянуть в самую душу. Туркин вдруг чувствует себя беззащитным.

- Извиниться? - улыбка спадает, на смену этому приходит жуткая серьезность, которую раньше парень никогда в ней не слышал. - За что конкретно, Валера? За то, что назвал меня чужой вчера? Растоптал мои чувства и всё, что было между нами только из-за того, что мой отец - милиционер?

Турбо слушает, не отводит взгляд, молчит. Любуется.

- Знаешь, Турбо, - Юля специально выделяет кличку, пытается передать ту интонацию, с которой Валера ее вчера посылал. - я не хочу твоих извинений. Ты, наверное, думаешь, что сказать «прости» - это как откупиться от всего? Это разве стирает всё, что я чувствовала? Да, может быть, для вас, на вашей улице, так и принято - нахамил, извинился, и как с гуся вода. Но я - не ты и не твои дружки. У меня есть чувства, гордость и, по крайней мере была, вера в то, что ты можешь быть другим.

Юля говорит это чуть повышенным тоном, придавая своим словам уверенность. Строит из себя непоколебимую крепость, но в глубине души, в своих мыслях, сейчас хочет только повиснуть на шее парня и простить за всё.

- И, Валера. Я ведь правда верю в тебя. Вижу в тебе, что ты не такой, как все твои пацаны. Ты на большее способен, можешь выбраться из этого замкнутого круга насилия. - глубокий вдох. - Я думала, что ты можешь любить. По-настоящему, искренне, без условий. Но я ошиблась. Ты не можешь. Боишься показаться слабым и потерять лицо перед своими друзьями.

- Сила ведь в умении любить, Валера. Почему ты этого не понимаешь? Почему ты не умеешь так? - едва слышно шмыгает носом, скрывает обиду. - Я хотела, чтобы у нас все получилось. Я влюбилась в тебя, как дурочка. И зря, надо было..

Турбо вздрагивает. Эти слова стали настолько неожиданными, что словно пощечина заставили его очнуться. Для него вдруг кулаки и грубость так легко и просто заменились обычным признанием в любви. Его сердце начинает биться быстрее, он тянется к девушке. Не выдерживая просто стоять рядом, берет за руку, вынуждая посмотреть на себя. Улыбается.

- Юль, - перебивает, делает ещё шаг ближе, не замечая отказа девушки. - я хочу быть с тобой.

_____________

Котики-самолётики, как дела? 💓

И не забывайте бежать читать мой новый фанфик – «Чужие не прощают | Турбо»

📌 Мой тгк – венеракс (можно найти по ссылке в профиле или по нику vveneraxs)

Мои читатели - самые лучшие, помните это, не забывайте ставить звёздочки, подписываться и писать комментарии - тогда главы будут выходить намного чаще.