14 глава
Я шла по улице, уставшая после дня учебы. В голове роились мысли: домашка, которую делать совсем не хотелось, дела по дому, которые никто не отменял, и хронический недосып, преследующий меня уже который день. Из задумчивости меня вырвал звонок. На дисплее высветилось имя "Гию".
- Привет, Гию,- ответила я ему усталым голосом.
- Саша, мне нужно кое-что сказать... это очень важно... - голос Гию был каким-то взволнованным и даже грустным.
- Гию, что случилось? - я остановилась посреди тротуара, ожидая ответа. Весенний ветерок трепал мои волосы, а в ушах звенела тишина, заглушая звуки города.
- Санеми... его вчера сбила машина,-- слова Гию словно ударили меня током. По спине пробежали мурашки, взгляд забегал, и все вокруг словно замерло, потеряв краски и звуки. В голове пронеслись обрывки воспоминаний: его ухмылка, его поддразнивания, его забота, скрытая под маской грубости.
- Саша, ты здесь? - Голос Гию вернул меня в реальность.
- Гию, где он?-- Руки тряслись, меня бросало то в жар, то в холод.
- Его увезли ещё вчера в тяжелом состоянии в больницу ***. Я уже здесь. Буду ждать тебя около входа, - Гию отключился, оставив меня наедине со своим мыслями.
Я стояла, оглушенная, пытаясь осознать услышанное. Неужели это правда? Собрав всю волю в кулак, я побежала к больнице, словно за мной гнались стая собак. К счастью, больница была недалеко.
Пока я бежала, задыхаясь от быстрого темпа, я отчаянно пыталась переварить и понять происходящее. Как? Почему? Почему все близкие мне люди либо умирают, либо попадают в какие-то ужасные, опасные ситуации? Санеми... Он стал для меня по-настоящему дорогим человеком, хоть мы постоянно с ним и ругаемся, спорим по пустякам. Хоть из-за нашей общей дурости, из-за нелепой случайности, мы и поссорились, но для меня он по-прежнему очень важен. Я так же переживаю за него, волнуюсь о его благополучии, как и за всех остальных, дорогих мне людей.
Беспорядочно крутя всё это в голове, я вдруг заметила, что вдалеке уже маячит знакомое здание - больница.
Прибежав к больнице, я увидела Гию, стоящего у входа. Он выглядел растерянным и обеспокоенным.
- Томиока! Где Санеми? Что говорят врачи?
- Они говорят, что состояние так себе, а это значит, очень плохое. Сотрясение мозга, сломанная левая рука, - он пошаркал ногой об асфальт, избегая моего взгляда.- Сейчас он в коме, и неизвестно, когда придет в сознание.
- А зайти к нему сейчас можно? - В горле пересохло, и каждое слово давалось с трудом.
- Нет, когда состояние стабилизируется, тогда и скажут. Сейчас мы можем только надеяться. - Посмотрев на меня, он увидел, как мои глаза мечутся в разные стороны, словно загнанный зверь.
- Гию... - Я не выдержала и обняла его, как тогда. Он обнял меня в ответ, прижимая к себе и согревая своим теплом. Мы просто стояли в тишине, позволяя горечи и страху охватить нас, словно ледяной кокон.
Тяжело дыша, я не могла поверить в то, что Санеми сейчас страдает. В голове крутились мысли о том, как много всего произошло за это время, и даже несмотря на все его минусы, как много он для меня значил. Он был частичкой меня и моей жизни.
- Мы сделаем все возможное для него, - произнес Гию, нарушив тишину. - Он сильный. Обязательно справится.
Я кивнула, пытаясь поверить в его слова, но внутренняя тревога не покидала меня. В этот момент я поняла: несмотря на страх и неопределенность, я не могу позволить себе сдаваться. Я должна быть сильной, как тогда, в детстве, мне говорил дяденька. Он всегда говорил, что я должна верить в лучшее и никогда не сдаваться. Странно, почему я его опять вспомнила...
Мы сели на скамейку у входа в больницу. Наслаждаясь тишиной и погружаясь в свои мысли.
***
Прошло уже четыре долгих дня после встречи с Гию, и на душе у Саши по-прежнему было тяжело и неспокойно. Она пыталась улыбаться на учёбе, убеждая себя, что все будет хорошо, но внутри все кричало от тревоги. Она поделилась своим горем только с лучшими подругами, которые, как могли, поддерживали её, повторяя: "Все наладится". Саша тоже отчаянно хотела в это верить.
Сейчас она сидела на лавочке в парке, сжимая в руках телефон и нервно постукивая ногой по земле, в ожидании Томиоки. Он написал ей, чтобы она его подождала. И вот, наконец, она увидела его силуэт, приближающийся к ней.
- Извини, что заставил ждать, - сказал он, подходя к ней. Его голос звучал устало.
- Да ничего, - натянула она улыбку в ответ, стараясь скрыть свою тревогу. - Как дела? Ты что-то хотел сказать или просто так?
- Всё нормально, - как-то неправдоподобно прозвучал его ответ. - Думал, может, ты к нам придёшь. Ты редкий гость у нас, - в этот момент в кармане его кофты раздался пронзительный сигнал телефона. Саша вздрогнула.
- Извини, - произнёс он, доставая телефон. - Алло... Прийти в больницу? Сейчас? Хорошо, сейчас приду. - Он отключился, избегая ее взгляда.
- Врач звонил? - слова сами сорвались с её губ. - Извини, подслушала.
- Да, сказал, что нужно срочно явиться в больницу. Что-то важное хотят сообщить, - ответил Гию.
Она резко встала с лавочки, не в силах усидеть на месте ни секунды больше.
- Я иду с тобой, и это не обсуждается! - уверенно произнесла она, её голос дрожал.
Гию лишь слабо улыбнулся, словно не имея сил спорить.
- Ну тогда пошли, - сказал он, и они вместе направились в сторону больницы, каждый погруженный в свои мысли.
***
Придя в больницу, они молча направились к кабинету лечащего врача. Но его не оказалось на месте, и им пришлось ждать в томительном молчании в коридоре. Гию, словно окаменев, смотрел в окно, а Саша нервно изучала вывеску на стене о здоровом образе жизни, словно пытаясь найти там ответ на свой главный вопрос: "Что будет с Санеми?". В голове крутились обрывки их последних встреч, момент ссоры...
Внезапно послышались шаги, и перед ними предстал пожилой мужчина в белом халате с папкой документов в руках. Его лицо казалось усталым.
- Здравствуйте, как вы и сказали, я пришёл, - нарушил молчание Гию.
- Здравствуй, Гию. Заходи. - Врач устало взглянул на Сашу, стоявшую у стены. - А вы к кому, юная леди?
- Она со мной, - тут же ответил Томиока.
- Раз так, то тоже проходите.
Они вошли в кабинет, и Саша машинально окинула взглядом помещение: стандартный набор больничной мебели, тусклый свет, запах лекарств, витающий в воздухе... Она села на стул рядом с Гию, чувствуя, как дрожат колени.
Врач тяжело опустился в свое кресло, надел очки и внимательно посмотрел на них.
- Что я могу вам сказать? Ваш друг еще не пришёл в себя, и, честно говоря, похоже, не собирается. - Он сделал паузу, словно собираясь с духом. - Но... состояние его здоровья остается желать лучшего. Есть конечно улучшения, но всё равно рано радоваться. Зайти к нему можно, но желательно не шуметь.
Поднявшись со стула, Саша неожиданно для себя поклонилась врачу, чем вызвала удивление и у Гию, и у самого доктора.
- Можно мне тогда к нему зайти? Мне это очень нужно. Пожалуйста, - взмолилась она, глядя прямо в глаза врачу. В её голосе звучала такая мольба, что он не смог отказать.
- Да, конечно. Номер палаты 106. А вас, Томиока, я попрошу остаться. Нам нужно поговорить.
Саша молча вышла из кабинета, оставив Гию наедине с врачом. Сердце бешено колотилось в груди, а ноги словно налились свинцом. Дойдя до двери с номером 106, она остановилась, не решаясь войти.
Глубоко вздохнув, она тихо открыла дверь и вошла в палату.
Войдя внутрь, Саша окинула взглядом помещение: белые стены, капельница, аппарат искусственного дыхания, мерный писк монитора... Все здесь говорило о борьбе за жизнь. В палате было душно, и Саша, не задумываясь, распахнула окно, надеясь, что свежий воздух хоть немного облегчит состояние Санеми. Хотя какой уж тут свежий воздух с выхлопными газами.
Подойдя к койке, она осторожно положила руку на его лоб.
- Санеми, как же так всё вышло... - сев на стул, который стоял около кровати, она смотрела на него некоторое время - Санеми... - начала она, мня в руках свою кофту. - Я бы хотела извиниться за ту... за ту пощёчину и вообще за те слова. Я не знаю, слышишь ты меня или нет, но мне действительно очень стыдно. Ты ведь не мог знать о моём прошлом. Я ничего не говорила.
Она сжала кофту так сильно, что костяшки пальцев побелели.
- Я ведь знаю, какое у тебя было тяжёлое детство. Через что ты прошёл... - на постель упали солёные капли её слёз. - Прости меня. Прости такую дуру... Прости...
Кто-то приобнял её со спины.
- Тшшшш... Всё будет хорошо, - тихо сказал Гию.
Саша даже не заметила как он зашёл, но очень была рада что он рядом.
***
Каждый день, я приходила к нему в больницу, порой задерживаясь до позднего вечера. Сначала врачи ругали меня за это, но, видя мое упорство, вскоре смирились с моим постоянным присутствием.
Сегодня я снова сидела рядом с ним, держа его руку в своей. Пришла сразу после занятий, и под глазами у меня залегли глубокие синяки. Если бы он только увидел меня сейчас, он бы, наверное, проворчал: "Вот дуреха, совсем за собой не следишь. Выглядишь как зомби". Эта мысль, неожиданно всплывшая в памяти, заставила меня слабо улыбнуться. Даже сейчас, в таком состоянии, он умудряется вызвать у меня улыбку.
- Надеюсь, ты скоро проснёшься, я так скучаю, - шептала я, нежно сжимая его руку. Его лицо было неподвижным, а дыхание - слабым и прерывистым. - Меня душит вина за то, что мы поссорились перед этим несчастным случаем. Если бы я только знала, что это наша возможно последняя встреча... -- Лицо уткнулось в край жесткой больничной койки, пытаясь уловить хоть какой-то запах, хоть какой-то признак его присутствия. - Ты столько всего пропускаешь, пока лежишь здесь, но это не главное. Главное - чтобы ты проснулся и поправился как можно скорее. Я обещаю, что больше никогда не буду с тобой так спорить, только, пожалуйста, открой глаза.
В последнее время я совсем сбила свой режим сна. Почти не сплю по ночам, думая о нем, и это ужасно отразилось на моем состоянии: синяки под глазами, дрожащие руки и постоянная усталость, мешающая сосредоточиться на занятиях. Но разве это сейчас имеет значение?
Вдруг я почувствовала чью-то теплую руку на своей голове. Подняв взгляд, увидела встревоженного Гию. Его глаза, обычно такие спокойные и невозмутимые, сейчас были полны беспокойства.
- Саша, ты здесь уже несколько дней. Не спишь и, наверное, не ешь толком... Я очень переживаю за тебя, - сказал он с искренней заботой.
Я лишь молча опустила глаза, чувствуя, как наворачиваются слезы. Что я могу ему сказать? Что я не могу спать, есть и дышать без него?
- Я позвонил твоему отцу, он ждет тебя внизу. Поезжай домой, отдохни. Ты тоже должна о себе позаботиться, - мягко сказал он, приподнимая мое лицо за подбородок.
Медленно поднявшись со стула, я взглянула на Гию. Он обнял меня, и в его объятиях мне стало тепло и спокойно. В этот момент я почувствовала, что если бы мое сердце не было так сильно занято другим человеком, возможно, я бы давно влюбилась в него. Но мое сердце принадлежало этому упрямому, грубому, но такому родному белобрысому дураку, лежащему на этой койке. Да, я за это время окончательно поняла, что влюблена в Санеми Шинадзугаву.
После этого Гию проводил меня до выхода, где меня уже ждал отец.
***
Я открыл глаза и обнаружил, что меня окружает лишь беспросветная, угнетающая тьма. Мрачные, зловещие оттенки поглотили всё вокруг, и даже если бы здесь что-то и было, разглядеть это было бы невозможно. В этом месте царил леденящий, могильный холод, сковывающий не только тело, но и душу. Кажется, я уже бывал в подобном месте... Да, точно! В прошлой жизни. В тот роковой момент, когда мы, объединив усилия, наконец одолели этого мерзкого, отвратительного Кибуцуджи Мудзана. После битвы я был на грани жизни и смерти. Я помню своих братьев и сестёр, матушку со слезами на глазах... и отца. Ненавижу этого ублюдка. Откуда он вообще там взялся?
*Аники...*
Обернувшись, я увидел Генью.
- Генья? - Не верилось, что передо мной мой младший брат и сзади него, свет. Там семья, там матушка. Я хотел разрыдаться, но слез не было. Лишь тупая боль сдавливала грудь, словно её выжгли каленым железом. Хочется побежать к нему и обнять. Мне хочется к ним.
- Аники. Тебе нельзя оставаться здесь. Живи новой жизнью, - произнес он, приближаясь. Его голос звучал тихо и печально, словно доносился издалека. - В том мире ты умер. Теперь ты живёшь в этом мире.
- Но я тогда сильно обидел её... - произнёс я, опустив взгляд, и стыд волной окатил меня с головы до ног. В памяти всплыли картины того, как грубо я обошёлся с Сашей, как наговорил ей ужасных вещей. Да ещё и ударил её... Это непростительно. - И зачем ей любить такого, как я? Зачем вообще кому-то любить меня? Я ведь всю жизнь только отпугивал окружающих. Своим видом, своим скверным характером.
- Этот человек всегда был рядом, - Генья улыбнулся мне печальной улыбкой. Его глаза были полны грусти и сочувствия. - Всегда с тобой. Даже сейчас, пока ты здесь, это человек рядом... Вот тут. - Он коснулся рукой моей груди, в районе сердца. - Она ждет тебя.
- Неужели ты хочешь сказать...? - Я посмотрел на него с недоумением, надеясь и боясь одновременно.
- Да, та девушка. Она любит тебя и верит, что ты вернешься.
- Но я тогда обидел её... - Я опустил свой взгляд, сгорая от стыда. Я вспомнил, как грубо обошелся с Сашей, как наговорил ей ужасных вещей. Да в придачу ударил её, это не простительно - И зачем ей любить такого, как я? Зачем кому-то любить меня? Ведь я всю жизнь пугал только окружающих меня людей. Своим видом и своим грубым характером.
- Эх... Аники, ты не прав. Просто прислушайся... - Его голос становился всё тише и тише, словно растворялся в непроглядной темноте. Я перевёл взгляд туда, где только что стоял Генья, но его уже не было. Исчезли и младшие братья и сёстры вместе с мамой. Я снова один в этой бесконечной, всепоглощающей тьме. Просто стою и смотрю себе под ноги.
*Я скучаю...*
Что это за голос? Такой нежный... такой полный отчаяния... Он проникал в самое сердце, вызывая острую боль и тоску.
Неужели это...
Сердце болезненно сжалось. Я узнал этот голос. Это Саша... Мне в глаза ударил ослепительно яркий свет, словно кто-то распахнул окно в темной комнате. С трудом открыв глаза, я увидел больничную палату. Все было размытым и нечетким, словно смотрел сквозь толстое стекло. Сквозь меня прошла словно призрак, фигура Гию. Что происходит? Что это со мной? Это я?
- Саша, ты здесь уже несколько дней. Не спишь и наверняка не ешь толком... Я очень переживаю за тебя, - проговорил Гию, глядя на Сашу с искренней заботой.
Переведя на нее взгляд, я был потрясен. Её глаза были мокрые, будто она вот-вот опять заплачет, под ними залегли темные синяки. Бедная девочка... Она так переживает за меня... Гию взял ее за руку, и они вместе покинули палату.
Я стоял и смотрел на свое неподвижное тело. Весенний ветерок, ворвавшись в палату, гулял по комнате, колыхая шторы и разнося запах лекарств. Вернувшись, Гию опустился на стул и начал что-то бормотать себе под нос.
- Эх, Шинадзугава... А я ведь тебе даже завидую. Признаюсь честно, я влюблён в эту девчонку, но никому об этом не говорил.
Помнишь ту совместную прогулку? Я подарил ей шпильку, а ты тогда смотрел и не мог понять, откуда она взялась. Тогда я даже расстроился, когда ты первый подарил ей свою. - Он бросил на меня мимолетный взгляд и тихо продолжил - А теперь я понял... Понял, что у меня нет шансов. Ведь она влюблена в тебя. Ну, по крайней мере, я так думаю... Но если это действительно так, я, в свою очередь... Всегда буду её поддерживать. Всегда буду рядом в трудную минуту. - Он оторвал взгляд от меня и устремил его к окну, за которым медленно угасал день. - Не знаю, слышишь ты мои слова или нет, но просыпайся, соня. Мы все скучаем по тебе. Она скучает по тебе...
Он тяжело вздохнул и достал из прикроватной тумбочки книгу.
- Я тоже скучаю... Хочу вернуться... - прошептал я, не отрывая взгляда от скользкого глянца больничного пола. В нем отражался лишь тусклый свет лампы и искаженное, бледное лицо. Лицо человека, застрявшего между жизнью и смертью. - Я тоже хочу быть рядом с ней... С ней, с Сашей...
Внезапно пол под ногами предательски провалился, и меня снова затянуло в эту непроглядную тьму. Нестерпимая боль пронзила все тело. Слезы градом катились по щекам. Как же я устал... Устал от этой боли, от этой тьмы, от этой беспомощности. Я просто хочу, чтобы все это закончилось. Я просто хочу вернуться к ней, к той, которая ждет меня, которая верит в меня, к той, которую люблю всем сердцем.
***
Дни тянулись один за другим, апрель подошёл к концу, и вот уже май вступал в свои права, щедро согревая землю своим теплом. Совсем скоро у школьников закончится учебный год. В колледже, в свою очередь, приняли решение: если Санеми не успеет сдать все экзамены и закрыть долги до конца сессии, ему предоставят возможность отчитаться за пропущенные занятия летом. Сейчас же самое главное - чтобы он пришёл в себя и пошёл на поправку.
Сейчас на улице тепло, даже порой жарко. Недавно я обрезала свои длинные волосы, и теперь у меня короткая стрижка, немного неровная.
Я ведь так и не научилась пользоваться этими чертовыми шпильками, а сейчас, когда в голове полный кавардак, и тем более ничего не смогу сообразить. Поэтому они теперь просто стоят у меня на подставке в тумбочке. Когда я беру их в руки, ощущая прохладный металл и гладкую поверхность, я невольно вспоминаю ту прогулку, его ухмылку... И на душе становится одновременно тепло и грустно. Ведь Санеми все еще спит, словно заколдованный принц.
Раз в неделю я прихожу проведать его в больницу, но, к сожалению, ничего не меняется. Он все так же лежит без сознания, а я все так же шепчу ему свои слова надежды, боясь, что он никогда их не услышит.
На улице царила непроглядная тьма, а часы отсчитывали два часа ночи. Отложив в сторону блокнот с незаконченным рисунком и карандаши, я устроилась поудобнее в постели, надеясь, что хоть этой ночью мне удастся выспаться. Поначалу не было ничего, лишь безмятежная пустота и тишина, словно я парила в невесомости. Но внезапно меня окутала кромешная тьма, словно я провалилась в бездонную пропасть, где не было ни звука, ни света. Вокруг - ничего, лишь леденящий холод и давящая темнота. Я чувствовала себя потерянной, забытой, одинокой в этом мрачном пространстве. Но затем, словно слабый луч надежды, пробивающийся сквозь плотные тучи, я заметила вдали чей-то смутный силуэт. Санеми... Мое сердце бешено заколотилось в груди, и я тут же сорвалась с места, побежав в его сторону, надеясь догнать его, обнять, согреть своим теплом. Но он будто отдалялся от меня с каждой секундой, словно призрак, ускользающий из моих рук. Я кричала, пыталась подать какой-то знак, махнуть рукой, сказать ему, что я здесь, что я рядом, но нас будто разделяла невидимая стена, непроницаемая и непреодолимая преграда. Что делать? Как достучаться до него? Как подать ему знак, что он не один в этом мрачном мире? Я видела, как он печален, как потерян, и мне нестерпимо хотелось помочь ему, вытащить его из этой тьмы.
Внезапно, за моей спиной появилось какое-то странное, свечение. Инстинктивно зажмурившись, я ничего не могла разглядеть, яркий, ослепительный свет резал глаза, словно тысячи крошечных иголок вонзались в них. Но когда свет стал немного слабее, я увидела, что что-то упало на землю, точнее не на землю, а в темную, бездонную воду, плескавшуюся у моих ног. И вдруг, из этой воды, словно по волшебству, стал прорастать тонкий, нежный зеленый стебель. Он рос с невероятной скоростью, неумолимо тянулся вверх, без остановки, все выше и выше, пока, наконец, не превратился в огромное, величественное дерево. Но оно выглядело странным - сухим, безжизненным, словно его поразила неведомая болезнь. Осторожно подойдя к нему поближе, я внимательно рассматривала его искривленные ветви, покрытые серой корой. Неуверенно коснувшись коры рукой, я почувствовала, как подул внезапно леденящий ветер, пронизывающий до костей. И вдруг, произошло чудо. На сухих, мертвых ветвях начали прорастать крошечные почки, а после, словно по волшебству, они раскрылись, являя миру нежно-розовые цветы, источающие тонкий аромат. Лепестки, опадая, плавно кружились в воздухе, опускаясь в темную воду, которая теперь казалась не такой уж и мрачной. Завороженно стоя под этим волшебным деревом и любуясь всей этой красотой, я обернулась, подумав, что, может быть, сейчас пришло время попытаться позвать Шинадзугаву. Собравшись с духом, я тихо, шепотом произнесла...
-- Санеми - сан...
***
Сидя в этом беспросветном пространстве и уставившись в темноту под ногами, я уже потерял счет времени, проведённому в этой бесконечной, давящей тьме, не имея ни малейшего представления, как выбраться из этого кошмара. Просто сидел, словно парализованный, и тупо смотрел в пустоту, лишённую малейшего намёка на свет и надежду. Меня окружала лишь безмолвная темнота, пронизывающий холод и звенящая тишина. Если раньше я находил в этом уединении утешение, то сейчас она давила на меня, словно тяжёлый пресс, медленно высасывая остатки сил. Как же это всё, черт возьми, бесит! Бесит, что я такой слабый и беспомощный. Бесит, что всё тело ломит от боли, словно меня переехал каток. Бесит, что близкие мне люди переживают за меня. Волнуются и тревожатся из-за такого ничтожества, как я. Но из плена мрачных мыслей меня внезапно вывел тихий, едва уловимый зов, словно дуновение ветерка.
*Санеми-сан...*
Этот зов, словно долгожданный луч солнца, пробился сквозь плотную завесу тьмы, ласково согревая мою душу. Я узнал чей-то до боли знакомый голос, наполненный нежностью и тревогой.
Резко повернув голову, я замер, не в силах поверить своим собственным глазам. Впереди, словно волшебный мираж, расцветала нежная, трепетная сакура, усыпанная тысячами розовых цветов. А прямо под её склоненными, усыпанными лепестками ветвями, стояла она. Саша. На её тёмные волосы, словно жемчужины, нежно падали лепестки цветов, создавая вокруг неё нежный, светящийся ореол. И только сейчас я заметил, что её волосы больше не спадают длинными волнами по плечам, а коротко острижены, придавая её образу какую-то новую, непривычную хрупкость.
- Санеми, пора возвращаться. - Протянула она ко мне свою тонкую, изящную руку. Ее глаза светились любовью и надеждой, а на губах играла легкая, ободряющая улыбка.
Собрав последние силы, я с трудом поднялся на ноги и, словно к спасительному маяку, бросился к ней, к свету, к жизни. Крепко обняв её хрупкое тело, я уткнулся лицом в её мягкие, шелковистые волосы и... заплакал. Горячими слезами облегчения, радости и безграничной любви.
- Саша... я так устал от всего этого... Я хочу вернуться, слышишь? Хочу быть с тобой, - шептал я, захлебываясь в рыданиях. Мои руки сжимали её так сильно, словно боялся, что она исчезнет, стоит мне разжать хватку. - Прости меня за все...
Она просто улыбалась
- Я всегда с тобой, Санеми, - прошептала она в ответ, нежно прижавшись ко мне. - Здесь... - Она прикоснулась своей маленькой ладошкой к моей груди, в районе сердца. Её прикосновение согрело меня изнутри, словно вернув к жизни. - И тебе очень идет форма истребителя, как в той жизни, так и в этой. Ты всегда нравился мне и всегда будешь нравиться, каким бы ты ни был.
Только сейчас я обратил внимание, что вместо привычной черной рубашки и зеленого кимоно, на мне одета моя старая, добрая форма истребителя демонов. Но сейчас меня это совсем не волновало. Я больше не боялся, не сомневался и не страдал. Я просто смотрел на Сашу, любуясь её красотой, её добротой, её светом. Её улыбка была самой светлой и прекрасной, что я когда-либо видел, а голос звучал словно бальзам на израненную душу, исцеляя все мои раны. Прижавшись к ней ещё сильнее и прикрыв глаза, я почувствовал легкий ветерок, играющий в её волосах, и бесчисленное количество нежных лепестков сакуры, мягко касающихся нашей кожи. А после... после мне в глаза ударил ослепительно яркий свет, прогоняя тьму и возвращая меня к жизни.
***
Открыв глаза, я уставился на стерильно-белый потолок. Хотелось подняться, размять затекшие мышцы, но сил катастрофически не хватало. Тело словно не слушалось, отказываясь повиноваться.
- Вот же... - прохрипел я, пытаясь откашляться. Послышались тихие шаги, дверь начала медленно открываться, и я услышал приглушенный шепот. Чей-то голос.
Когда шаги приблизились, и дверь распахнулась шире, я услышал, как на пол упало что-то тяжелое.
- Саш, всё нормально? - Встревоженный голос эхом отозвался в голове, словно пробиваясь сквозь толщу воды.
Я смог разобрать по голосам, кто это - Саши и Гию. Но больше всего на свете мне хотелось увидеть её. Увидеть Сашу.
И вот, она подошла ко мне, такая родная и любимая.
- Санеми, ты наконец-то очнулся, - выдохнула она, с нескрываемой радостью глядя на меня. Подойдя к койке и внимательно осматривая меня с ног до головы, она вдруг легонько щелкнула меня по лбу. - Ну ты и соня, два месяца проспать, это ж надо уметь, - проговорила она с улыбкой, но я заметил, как дрожат её губы и блестят глаза. Скрывает, как всегда, свои истинные чувства. Я сначала ничего не мог понять, и почему сразу бить надо? - Но, я рада, что теперь ты очнулся и снова с нами. - по её щекам потекли солёные капли.
Меня она, как всегда, удивляет. Вместо того, чтобы заплакать от счастья или хотя бы обнять, надо сразу свои шуточки отпускать. Я хотел предстать, но тут на мою грудь легла чья-то теплая ладонь.
- Лежи, - тихо сказала она, нежно сжимая мою руку. Переведя взгляд на окно, я увидел там Муичиро, который сверлил меня своим фирменным ледяным взглядом. Что он тут делает? Ревнует, что ли?
- А еще меня называешь соней, а сам больше меня проспал, - улыбнулся Гию, наблюдая за нами.
- Это кто еще соня, Томиока или ты бессмертным стал? - Оживился я сразу, почувствовав прилив сил. Как же он меня бесит, этот вечно спокойный и невозмутимый Томиока.
- Хахаха... Вот я узнаю прежнего Шинадзугаву. Теперь точно на поправку пойдешь. - глядя на меня с улыбкой.
- Врезать бы тебе сейчас, да сил нет, - проворчал я, но в этот момент почувствовал, как на мою руку ложится другая, маленькая и теплая ладошка. Саша.
- Береги силы, они тебе сейчас пригодятся, - прошептала она, поглаживая мою руку. - Ведь, я так понимаю, ты только сегодня проснулся и даже врачи об этом еще не знают.
- Пусть и не знают. Мне и так хорошо, когда ты рядом, вот только Томиоку можно отсюда устранить, чтобы не раздражал.
Муичиро, стоявший у окна, издал тихий смешок, давая понять, что слышит наш разговор.
- Ну Санеми, ты в своем репертуаре, - проговорил Токито, скрестив руки на груди. - Ничего не меняется.
- Мелкий, а харе подслушивать чужие разговоры. И вообще, у тебя вроде школа, уроки, домашнее задание. Зачем тут стоишь.
- А ты меньше спи. Сейчас выходные, а потом уже скоро лето и каникулы. - он подошёл и обнял Сашу. - И вообще, Саша моя, так что лапы только попробуй на неё положить.
- Мелкий, да ты обнаглел!!!
В палату забежала медсестра и отругала нас за шум.
***
Пришёл врач, осмотрел Санеми, ворча что-то себе под нос, и выпроводил нас за дверь. Ему явно не понравилось, что мы подняли такой шум и не сообщили вовремя о пробуждении пациента. Ну и ладно. Главное, что Санеми очнулся, а остальное - неважно.
Выйдя из больницы, мы все были в приподнятом настроении. Даже пасмурное небо над головой казалось сегодня ярким и солнечным. Впервые за долгое время я почувствовала, что жизнь возвращается в нормальное русло. Мы забрели в ближайший парк, и, усевшись на скамейку под старым дубом, начали болтать обо всем на свете.
Во время прогулки Муичиро внезапно стало жарко, и его длинные черные волосы стали ему мешать. Недолго думая, я схватила его шелковистые пряди и ловко завязала их в высокий хвост. Он сначала немного смутился, но потом, увидев мое довольное лицо, лишь усмехнулся. А Томиока, глядя на нас, задумчиво произнес, что скоро пойдет стричься коротко, и ему, наверное, будет очень даже неплохо с новой прической.
Погуляв ещё немного, обмениваясь шутками и поддразниваниями, мальчики проводили меня до остановки, и я, помахав им на прощание рукой, села в автобус и поехала домой, переполненная радостью и благодарностью.
Дома, укутавшись в теплый плед и забравшись с ногами на кровать, я решила посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы немного расслабиться. Выбор пал на трогательную драму о собачке по кличке Хатико, который ждал своего хозяина на станции каждый день, несмотря ни на что. И даже после внезапной смерти хозяина, он продолжал приходить на свое привычное место и ждать его возвращения, не теряя надежды. Весь фильм я прорыдала в три ручья. Эта безумная преданность тронула меня до глубины души.
В доме уже все спали, когда ко мне в комнату тихонько проскользнула моя любимая кошка Маня. Я подозвала её к себе, и она, свернувшись клубочком у меня на коленях, начала громко мурлыкать.
- Вот и Санеми снова с нами, хотя и лежит пока еще на больничной койке, как овощ, - прошептала я, гладя её мягкую шерсть. Устроившись удобнее в постели, я закрыв глаза начала засыпать.
_________________________________________________
Фух... Это самая большая глава за все это время как я пишу истории. Сама от себя такого не ожидала.
Спасибо за ожидания. Всем всего хорошего 🥞🥛
Извините за ошибки.