15 глава
После его пробуждения прошла целая неделя. К нашему выздоравливающему мальчику я, к сожалению, стала приходить крайне редко. Просто сейчас у меня совсем не хватает времени. Учеба поглощает меня с головой, домашние дела требуют постоянного внимания, да ещё и эта подработка... Да, я устроилась на работу, чтобы помочь родителям. Времени на всё катастрофически не хватает, словно кто-то играет моими сутками, вычитая драгоценные минуты. И всё же, несмотря ни на что, каждый раз, когда выдается хоть крошечная, свободная минутка, я стараюсь вырваться и прийти к нему. Хоть ненадолго, хоть на пару минут, чтобы просто увидеть его, убедиться, что он в порядке.
Как то раз я его навещала, притащила ему книжку, чтобы хоть как-то развлечь его в эти серые больничные будни. Конечно, в начале он ничего не понял и даже немного возмутился, мол, что за детский сад я ему принесла и как вообще можно такую ерунду читать. Но, к моему удивлению, немного поворчав для приличия, он вскоре увлекся и теперь чуть ли не наизусть пересказывает мне все о том, что там рассказывается.
Позже ему, наконец, разрешили выходить на улицу, на территорию больницы. И когда мне все-таки удавалось вырваться из круговорота дел и забежать к нему, мы гуляли по аллеям парка, наслаждаясь свежим воздухом и теплым солнышком. Вдохновившись окружающей природой, мне захотелось немного позаниматься пленэром. Я достала из сумки свой блокнот, доств принадлежности и усевшись на скамейку, принялась делать зарисовку растений. И пока я сосредоточенно выводила тонкие линии, пытаясь передать всю нежность и красоту этого весеннего чуда, этот белобрысый сорванец, вместо того чтобы спокойно посидеть рядом, как маленький ребенок, все время метался туда-сюда, то к клумбе с тюльпанами, то к фонтану с рыбками, то еще куда-нибудь. Все ему было интересно, все ему было нужно рассмотреть. Я даже набросок толком не могла сделать, потому что он постоянно маячил перед глазами, как бешеный электровеник. В конце концов, не выдержав этого хаоса, я попросила его сесть на лавку и хотя бы немного посидеть спокойно, смотреть строго в правую сторону и не двигаться. Но это оказалось непосильной задачей для нашего непоседливого пациента. Я даже нормальный набросок сделать не смогла, все линии кривые и неровные, перспектива нарушена. В итоге, не выдержав этого издевательства, я просто сфотографировала его, сидящего на скамейке, и решила нарисовать портрет дома, в спокойной обстановке. Так будет намного легче и удобнее, да и Санеми не будет отвлекать.
После нашей прогулки, Санеми обнял меня на прощание так крепко, словно боялся отпустить. Мне было интересно, что же случилось с ним во время комы, раз он так ко мне изменился.
После того, как он ушел, я решила навестить врача. Тихо постучавшись в дверь кабинета, я услышала усталое, но вежливое разрешение войти.
- Извините, что отвлекаю вас, но можно задать один вопрос? - Я стояла у двери и смотрела на доктора. Он в ответ лишь кивнул.
- Когда Санеми Шинадзугава выпишут из больницы? Простите за не совсем корректную формулировку, но если вас не затруднит... - тихо и с легким волнением спросила я.
- Скоро будет три месяца, как он находится у нас, и его состояние значительно улучшилось. Что касается его руки, то мы планируем снять гипс завтра, и, можно сказать, на этих выходных вы сможете забрать своего возлюбленного, - с улыбкой произнес он последние слова. От этих слов я почувствовала неловкость.
- Неужели это так заметно? - виновато посмотрела я на него.
- Нет, это не так очевидно. Просто, наблюдая за вами, я вижу, как сильно вы за него переживаете. И вы очень подходите друг другу. Был один момент, когда я зашел к нему во время сна, он что-то невнятно бормотал, но я отчетливо услышал ваше имя. Что-то я с вами разговорился, вам ведь пора домой, - доктор посмотрел на меня. Я была тронута до глубины души, и по моей щеке скатилась одинокая слеза.
- Ой, извините, я, пожалуй, пойду. Всего вам хорошего и до свидания, - выскочив из кабинета, я поспешила домой.
Сегодня вторник подходит к концу, а значит, я смогу приехать к Санеми только в четверг. В субботу у меня работа. Но я уверена, что Гию и Муи его навестят. Они очень хорошие ребята.
***
Сегодня день моей выписки. Боже, ну и влип же я! Заставил всех переживать, хотя обо мне, наверное, больше всех переживал...
Она переживала сильнее всех.
Кстати, сегодня Саша не сможет прийти, у неё работа. Но Томиока сказал, что, помимо работы, у неё ещё и экзамен сегодня. Девочка вся в делах. Молодец, помимо учебы и работы, ещё родителям успевает помогать и за мной приглядывает. Она вообще когда-нибудь спит или отдыхает?
Собрав свои вещи и быстро прибравшись в палате, я запрыгнул на подоконник и уставился вдаль. Конечно, это было опасно: сидел на самом краю, рискуя в любой момент упасть. Но сейчас я думал только об одном: куда бы сводить Сашу? Мы гуляем вместе довольно часто, но ощущение каждый раз такое, будто это наше первая прогулка.
- Придумал! - неудачно дернувшись, я упал с подоконника на пол и стукнулся о ножку кровати.
- И что ты там такое придумал, что свалился с окна? - переведя взгляд на источник звука, я увидел перед собой этого синеглазого хмыря.
- Ни о чем. Не твое дело!
- Ладно, вставай давай и пойдем к врачу, а потом уже домой, - пробурчал он, уходя из комнаты.
- И что у него на уме?
После последнего осмотра врач сказал, что я могу смело возвращаться домой. Наконец-то я свободен от больничных стен. Но теперь у меня новая сложность - наверстать то, что я пропустил в училище. Экзамены, которые я пропустил, буду сдавать в конце июня.
Уже придя домой, Гию пошел в ванную и закрылся на замок. В последнее время он какой-то другой. Будто в его глазах потух огонек или надежда на что-то.
Но я просто пошел к себе в комнату.
***
Запершись в ванной и опустившись на пол возле раковины, я почувствовал острую боль в груди. Хоть я и стараюсь не показывать этого ней, но мне так тяжело осознавать, что она выбрала другого. Пусть они еще и не признались друг другу, но я знаю, я уверен, что между ними есть взаимная симпатия.
Пальцы коснулись щеки, словно пытаясь удержать ускользающее воспоминание. Я вновь увидел перед собой тот дождливый день, ее лицо, мокрое от капель, и тот мимолетный поцелуй. Дружеский? Возможно. Но в глубине души я теплил надежду, что в нем было что-то большее. Но теперь эта надежда таяла, как снег на солнце.
Как бы там ни было, я должен смириться и принять ее выбор. Я желаю им счастья, искренне, хотя это и разрывает меня изнутри. А я... я всегда буду рядом с ней, как верный друг. Готов в любой момент выслушать ее, поддержать в трудную минуту, даже если это будет причинять мне боль.
Уткнувшись лицом в колени, я закрыл глаза. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими каплями воды, срывающимися с крана. Я погрузился в свои печальные мысли, словно тонущий в бездонном колодце.
***
В пыльные, душные дни конца июня Шинадзугава с головой погрузился в подготовку к экзаменам. По ночам, под слабым светом настольной лампы, он корпел над учебниками, а днем, измученный недосыпом, отвечал на вопросы преподавателей. И вот, наконец, всё позади. Экзамены сданы, вздох облегчения вырвался из груди. Не зря он так усердно учил - самая высокая оценка, как и следовало ожидать, по математике. Будущий педагог должен соответствовать.
Гию тоже успешно сдал все экзамены, но его состояние вызывало у меня всё больше беспокойства. Он был молчалив и отстранён, как никогда, словно в нём погас какой-то внутренний свет. Как обычно, он ничего не говорил о своих проблемах, и это пугало главную героиню.
Однажды я подошла к нему, напрямую спросила, что случилось, всё ли в порядке. Но он лишь отвернулся, проигнорировав мой вопрос. Так я пыталась несколько раз, но Гию постоянно меня избегал и не хотел разговаривать. И потом меня словно осенило. Я вспомнила его подарок, задумалась о том, что он мог значить. Я осознала, что Гию влюблен в меня, но моё сердце принадлежит другому. Поэтому всё это время он так проявлял свою любовь: то обнимет, то поддержит в трудную минуту... Своим вниманием и поступками Гию выдавал свои чувства. В последнюю неделю учебы я старалась держаться рядом, хоть и понимала, что это лишь причиняет ему боль. Я чувствовала ту боль, которую он прятал глубоко внутри и никому не показывал. И когда в его синих глазах отразилась лишь тихая, безысходная грусть, я решила действовать так, как считала нужным. Я просто подошла и обняла его в библиотеке. Обняла крепко-крепко, пытаясь хоть немного утешить, как он когда-то утешал меня. В тот момент я хотела, чтобы он знал, что я ценю его заботу, его поддержку, его дружбу, что он не одинок в этом мире. Но я также понимала, что мои объятия не могут заменить настоящую любовь, и это лишь еще больше ранит его сердце. По крайней мере, мне так казалось. Кто знает, что творилось в душе у самого Гию.
- Гию, прости, что всё так вышло, - взяв его обе руки в свои, я смотрела прямо в его прекрасные глаза. Они были цвета сапфиров, глубокие и манящие, но сейчас в них плескалась только грусть. - Я знаю, что ты любил меня и, наверное, всё ещё любишь, но не мучай себя так. Поверь, ты обязательно встретишь прекрасную девушку и будешь с ней по-настоящему счастлив. А я всегда буду рядом, готова выслушать тебя в любой момент. Ведь ты для меня как старший братик, который всегда рядом и во всём помогает. Хоть и не родной, но ты мне всё равно очень дорог, - улыбнувшись, я крепче сжала его ладони в своих.
Он слабо улыбнулся в ответ, и его губы, казалось, задрожали. Я испугалась, что сказала что-то не то, задела его ещё больше, но он просто обнял меня крепко-крепко, уткнувшись лицом в плечо. В тишине слышалось лишь его сбившееся дыхание. Стоя так, в его объятиях, я вдруг почувствовала, как моё плечо становится мокрым.
- Спасибо тебе... Спасибо, что ты появилась в моей жизни, - прошептал он, отстраняясь и смотря мне в глаза. В них всё ещё стояли слёзы, но сквозь них пробивалось что-то светлое. - Ты прекрасная девушка, и Санеми очень повезло, что ты есть у него. Береги его.
Я положительно кивнула.
Гию ушел первым из библиотеки, оставив меня стоять у окна. Я смотрела на улицу, как будто там был ответ на мучивший меня вопрос. Правильно ли я поступила? Не обидела ли я Томиоку?
- Вечно я себя извожу, - прошептала я, отходя от окна и двигаясь к выходу.
Любовь... Я её совсем не понимаю. Всё кажется таким сложным и запутанным. Или это я такая бестолковая? Может, проблема во мне? Может, со мной что-то не так? Эти мысли преследовали меня всю дорогу до остановки... Я устала от этих вопросов.
***
- Летние каникулы, летние каникулы... - бормотал Санеми, бессмысленно перебирая пальцами лежащий на столе карандаш. Но мысли его были далеки от отдыха и безделья. Он сидел и напряжённо думал. Думал о том, как же всё-таки позвать нашу леди на прогулку, а затем... Ну, это уже потом, если всё пойдёт по плану.
Короче говоря, наш вспыльчивый чихуахуа наконец-то решился позвонить Саше и пригласить её на свидание. Ой! То есть, конечно же, просто на прогулку.
- Гудки одни и те же... Она вообще телефон с собой носит или он у неё в подвале затерялся? - В этот момент дверь комнаты внезапно распахнулась, и от неожиданности телефон выскользнул из рук парня и с грохотом упал на пол.
- Мне, конечно, интересно было слушать под твоей дверью, как ты безуспешно пытаешься мне дозвониться...
- Что ты здесь делаешь?! - возмущенно прокричал Санеми.
- Да так, мимо проходила и решила заглянуть. А что, нельзя? - невинно усмехнулась она, лукаво глядя на него.
- Чего без стука вваливаться? И вообще, подслушивать - это плохо! - продолжал рычать Санеми, поднимая с пола телефон.
- Да ладно тебе, не заводись, шрамик, а то лопнешь! Ты, кстати, куда-то хотел меня позвать или уже передумал?
- Выйди из комнаты! - неожиданно для самого себя рявкнул Санеми, со злостью глядя на Сашу.
- Ну, ладно... - пожав плечами, она развернулась, закрыла за собой дверь.
- Саша, стой! - выкрикнул я, повинуясь внезапному порыву.
Дверь тут же снова приоткрылась, и из образовавшейся щели на меня смотрело девушка с выражением, которое можно было перевести как "ну, и чего тебе надо, белобрысая собака?".
- В общем... Может, завтра сходим погулять около пруда, если ты не занята, - запинаясь, произнёс я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Очень хотел, чтобы она согласилась.
Она долго, пронзительно смотрела на меня, и просто молчала, не произнося ни слова. От этого молчания мне становилось не по себе.
- Я согласна. Думаю, к обеду можно будет встретиться, - наконец произнесла она, и на её лице появилась лёгкая, едва заметная улыбка. Больше она ничего не сказала, лишь бросила на меня ещё один взгляд и закрыв дверь, ушла.
Ошарашенно повернувшись обратно к столу, я ещё долго сидел, неподвижно глядя в одну точку, словно погрузившись в транс. Сознание отказывалось верить в произошедшее. Чуть позже, ближе к вечеру, я вышел из комнаты и увидел, что Саша собирается уходить. На прощание она помахала рукой и, выйдя из квартиры, скрылась за дверью. В подъезде отчётливо слышалось цоканье её каблуков, отдающееся эхом в пустом пространстве.
Больше ничего особенного в этот день не происходило. Каждый занимался своими делами, коротая время в ожидании завтрашнего дня. А я ждал, считая секунды и суетливо готовился к завтрашнему, так долгожданному свиданию.