21
Холодное зимнее утро. Воздух хрустел под ногами, как тонкое стекло, а снег искрился в первых лучах солнца. Чонгук шёл по лесу, его дыхание превращалось в лёгкий пар, а мысли были такими же ясными, как этот морозный воздух.
Он услышал шаги позади.
— Не спится?
Он обернулся.
Она стояла, кутаясь в тёплый плед, её щёки порозовели от холода, а в глазах читалась тревога.
— Кошмары, — тихо призналась она, избегая его взгляда. — Каждый раз, когда закрываю глаза…
Она не договорила.
Чонгук подошёл ближе.
— Я не дам ему тебя тронуть.
— Я знаю, — она улыбнулась, но улыбка была грустной. — Но это не только про меня. Я боюсь за всех. За тебя…
Он замер.
Снег продолжал падать, крупные хлопья застревали в её волосах, как звёзды.
И вдруг он не сдержался.
— Ирэ.
Она подняла глаза.
— Я не умею говорить красиво. Не умею… это.
Она смотрела на него, затаив дыхание.
— Но если завтра будет последний день…
Он шагнул вперёд, сжал её руки в своих.
— Я хочу, чтобы ты знала. Ты — единственное, что имеет для меня значение.
Её глаза расширились.
— Чонгук…
— Я люблю тебя.
Тишина.
Только ветер шелестел в ветвях, снег падал между ними, а её пальцы дрожали в его ладонях.
Потом она рассмеялась.
Не от смущения. От счастья.
— А я думала, ты никогда не скажешь.
Он нахмурился:
— Ты… знала?
— Весь дом знал. Только ты упрямо молчал.
Он засмеялся — редко, искренне.
— Ну вот. Теперь ты меня сломала.
Она прижалась к его груди, а он обнял её, крепко, как будто больше никогда не отпустит.
Снег падал.
А они стояли там — два человека, наконец нашедших друг друга.
Тишина. Только шепот снега под ногами и далекий крик зимней птицы.
Чонгук медленно приподнял ее подбородок пальцами, давая ей время отстраниться, если захочет. Но Ирэ не шевельнулась, лишь прикрыла глаза, когда его дыхание смешалось с ее собственным.
Первый поцелуй был как первый снег - робкий, едва ощутимый. Просто прикосновение губ к губам, теплое вопреки морозному воздуху.
Потом он углубил поцелуй, одной рукой поддерживая ее за талию, другой бережно касаясь ее щеки. Ирэ ответила ему с той же нежностью, пальцы запутались в его волосах, словно боясь, что он исчезнет, если ослабит хватку.
˗ˏˋ ★ ˎˊ˗˗ˏˋ ★ ˎˊ˗˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
Когда Чонгук и Ирэ вернулись в дом, их встретил аромат свежеиспечённых блинчиков и чая. Кухня была наполнена тёплым светом и оживлёнными голосами.
Хегён стояла у плиты, ловко переворачивая блин на сковороде, а Минджу нарезала фрукты, улыбаясь чему-то своему.
Но самое удивительное — Рина и Джейк.
Они стояли у стола, почти плечом к плечу, и что-то обсуждали. Рина даже смеялась — не язвительно, а по-настоящему.
Ирэ подняла бровь, обменявшись с Чонгуком удивлённым взглядом.
---
Минджу подала Ирэ чашку горячего чая:
— Выпей, согреешься.
— Спасибо, — Ирэ улыбнулась, замечая, что руки у Чонгука тоже холодные. Она тихо протянула ему чашку, и он не стал отказываться.
---
Рина вдруг повернулась к Джейку, держа в руках тарелку с блинчиками:
— Ты точно хочешь сметану с блинчиками, а не сироп?
— А что, ты решила обо мне заботиться? — Джейк приподнял бровь, но в его голосе не было привычной колкости.
— Просто не хочу, чтобы ты ныл потом, что невкусно, — Рина протянула ему тарелку, но взгляд её смягчился.
Джейк взял блин, их пальцы случайно соприкоснулись, и оба резко отдернули руки.
Сонхун фыркнул:
— Ого, а что это было?
— Ничего. — Рина резко отвернулась.
Джейк съел блин, пряча улыбку.
---
▌Хегён наблюдает и улыбается
Хегён молча разливала горячий шоколад по кружкам, но глаза её светились.
— Кажется, сегодня у нас не просто завтрак, а настоящее доброе утро, — тихо сказала она, глядя на всех.
Минджу кивнула:
— После вчерашнего ужина… как-то всё стало проще.
После завтрака
Тишина в доме разлилась мягким, почти домашним уютом. Чонгук, сосредоточенный и решительный, удалился в комнату, прихватив с собой телефон – предстояли важные звонки. Хегён, укутавшись в плед, устроилась в кресле у камина с книгой, погружаясь в чтение.
Сонхун, воспользовавшись моментом, ловко подхватил Минджу под руку:
— Пойдём прогуляемся?
Она улыбнулась, кивнула, и они выскользнули за дверь, оставив за спиной тепло дома.
Ирэ, оставшись одна, решила осмотреть дом подробнее – мало ли, вдруг пригодится знание всех его уголков.
А в гостиной...
Остались Рина и Джейк. Он попросил ее остаться.
Тик часов. Потрескивание дров в камине.
Рина сидела на диване, скрестив руки, будто ожидая подвоха. Джейк стоял у окна, глядя в снежную даль, но его плечи были напряжены.
— Ну? — Рина прервала молчание. — Ты что-то хотел сказать или просто будешь стоять?
Он обернулся. В его глазах не было привычной насмешки.
— Да.
Она нахмурилась.
— Я... — он сделал шаг ближе, — должен извиниться.
Рина замерла.
— За что именно?
— За всё.
Тишина.
Он подошёл ближе, сел напротив, его голос стал тише, но твёрже:
— Я не умею... это. Говорить. Но ты... ты стала для меня важна. И я не хочу, чтобы между нами была эта стена.
Рина смотрела на него широко раскрытыми глазами. В её груди что-то ёкнуло.
— Ты серьёзно?
— Да.
Она опустила взгляд, её пальцы сжали край дивана.
— Я... не могу тебя ненавидеть. И это бесит больше всего.
Джейк усмехнулся, но в этот раз без злости.
— Значит, я не один такой.
Она подняла глаза.
— Ты... действительно изменился.
— Нет. Я просто наконец перестал притворяться.
Они смотрели друг на друга. Стена между ними дала трещину.
Рина глубоко вздохнула. Джейк протянул руку.
Она колебалась секунду... но взяла её.
Камин потрескивал. Где-то за окном смеялись Сонхун и Минджу. А в гостиной, среди тишины и тепла, два упрямых человека наконец нашли общий язык.
Рина, стоя у окна, вдруг застыла, увидев, как Сонхун и Минджу дурачатся во дворе. Он ловко увернулся от её снежка, а она, рассмеявшись, попыталась засыпать его снегом.
— Ну разве это свидание? — Джейк внезапно появился за её спиной, ухмыляясь. — Надо их разбавить.
Рина повернулась, глаза сверкнули озорно:
— Ты предлагаешь саботаж?
— Конечно.
Она не раздумывая крикнула:
— Ирэ! Идём войной против влюблённых!
Ирэ выглянула из кухни, увидела их заговорщицкие лица — и рассмеялась:
— Вы оба ужасны. Я в деле.
---
Они втроём выскочили во двор, хватаясь за снег.
— Минджу, берегись. — Сонхун только успел крикнуть, как Рина метко швырнула снежок ему прямо в спину.
— Предатели. — Минджу засмеялась, нырнула за сугроб, но Ирэ уже заходила с фланга.
— Сдавайтесь. — Ирэ громко объявила, размахивая огромным снежным комом.
— Ни за что. — Сонхун подхватил Минджу за руку, и они бросились в бегство, уворачиваясь от града снежных атак.
Рина визжала от смеха, стреляя по Джейку.
— Ты за кого вообще?! — он крикнул, отряхиваясь.
— За беспредел! — она ответила и швырнула снег ему за шиворот.
---
Из окна своей комнаты Чонгук смотрел на этот хаос.
Сонхун, обычно такой дерзкий, смеялся, как мальчишка.
Минджу, всегда сдержанная, кричала и бросалась снегом без тени страха.
Ирэ, его Ирэ, была прекрасна с раскрасневшимися щеками и сияющими глазами.
Даже Рина и Джейк, вечно спорящие, теперь дрались как дети.
Уголки его губ дрогнули.
Он не улыбался часто. Но сейчас — улыбался.
Эти девушки... они перевернули всё.
И только к лучшему.
---
В конце концов, все повалились в снег, запыхавшиеся, счастливые.
— Ладно, вы победили, — Сонхун фальшиво вздохнул, обнимая Минджу за плечи.
— Конечно победили, — Рина откинулась назад, случайно задев Джейка.
— Ты вообще за кого была? — он снова спросил, но уже смеясь.
— Незнаю, но мне было весело.
Ирэ посмотрела на дом, поймала взгляд Чонгука в окне — и улыбнулась.
Он кивнул ей в ответ.
Мягкий снег хрустел под ногами, когда все потихоньку потянулись в дом — отряхивались от снега, смеялись, перебрасывались последними шутками. Сонхун и Минджу задержались у высокого сугроба, будто не решаясь вернуться в реальность, где их ждали опасность и нерешенные вопросы.
Вдруг Сонхун осторожно поймал её за руку, не давая уйти.
— Минджу…
Она обернулась, глаза широкие, чуть встревоженные.
— Ты подумала? — его голос был тише, чем обычно, почти неуверенным. — После того, как я сказал тебе… что люблю тебя.
Снежинки застревали в её ресницах, а дыхание замирало в морозном воздухе.
— Я…
Она опустила взгляд, но пальцы не выдернула из его руки.
— Я чувствую себя защищённой рядом с тобой. — Губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Думаю, это… больше, чем просто влюблённость.
Сонхун замер, сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно даже в тишине заснеженного леса.
— Значит…
Но она не дала договорить.
Мягко, быстро — она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку.
Тёплое прикосновение губ на холодной коже. Он расцвёл, глаза засветились, руки осторожно сжали её талию, чтобы поцеловать, но…
Минджу аккуратно отстранилась, положила ладонь ему на грудь, останавливая порыв.
— Не сейчас.
— Я подожду.
И они пошли к дому, руки случайно касались в такт шагам, снег скрипел под ногами, а где-то в глубине души он уже знал —
Она его.
Просто нужно немного времени.