Глава 25
– Необдуманный поступок, – сказала Женя, выслушав, как Анна провела последние часы. – Впрочем, он ничего не меняет. Рано или поздно Галеевы узнали бы о Саше. Рэм непременно рассказал бы им. – Она задумчиво потеребила губу.
Анна подошла к Кириллу и положила руки ему на плечи.
– Я должна объясниться, – виноватым голосом произнесла она.
– Поговорим после. Но, признаюсь, я поражен количеством тайн в твоей жизни!
– Есть вещи, о которых никому не стоит рассказывать, – сказала тетя Фира. – Не суетитесь, излишняя торопливость не приносит победы. И не стоит бояться соперника заранее, иначе вы никогда не выиграете.
– Тебе нужно вместо моего отца тренером работать, – пробормотала Женя. – Теперь мне понятно, откуда он берет свои «золотые» фразы, которыми перед соревнованиями женскую сборную ободряет! Ты ему их на бумажке пишешь?
Тетя Фира проигнорировала тираду Жени и присела рядом с Кириллом.
– Наша семья – необычная, – сказала она, обращаясь к мужчине. – Мы бываем злыми, легкомысленными. Если мы веселимся, то до полного изнеможения. Если плачем, то очень громко. Но мы всегда поддерживаем друг друга. Не бойся нас. В особенности – Женю. У нее ядовитый язык, однако, как известно, змеи тоже приносят пользу. А что касается Анны, то ты должен понять, что люди часто умалчивают о своем прошлом, боясь испортить будущее.
– Действительно, ваша семья – странная. И в первую очередь это касается вашего юмора.
– Привыкай, – произнесла Женя, раскачиваясь на стуле. – Если, конечно, ты намерен здесь задержаться.
Анна зарделась после этих слов и обрадовалась звонку в дверь, который отвлек внимание Кирилла от ее покрасневших щек. На пороге стоял Виноградов, рядом с ним такой же высокий, но в отличие от худого Артема атлетически сложенный мужчина.
– Петр, – представился он, показав в улыбке свои идеально ровные зубы.
Виноградов прошел в кухню, потянув за собой Анну. Схватил ее за плечи, усадил на стул и близко наклонился к ее лицу. – Значит, так, – произнес он, впервые представ перед женщиной в таком жестком виде. – Галеев находится в загородном доме своего отца. С ним Саша и пять человек из охраны. Двое стоят у ворот. Остальные – в доме.
– Я не понимаю, – тихо прошептала Анна, напуганная тоном Виноградова.
– Тебе решать, как поступить. Я дал расклад – не более. Но последнее слово за тобой.
– Я не могу вернуться к Рэму!
– Тогда я не вижу иного выхода, – Виноградов посмотрел в окно, словно на стеклах был нарисован план дальнейших действий, – кроме как ворваться в дом, уничтожить охрану и забрать мальчика. А потом ты вместе с сыном улетишь из страны.
– Меня будут искать, – медленно произнесла Анна, обдумывая это предложение. – Но ты прав, это единственный способ вернуть Сашу.
– А полиция? – спросила Женя. – Не проще ли обратиться за помощью к компетентным людям?
– Желаешь познакомиться с Галеевым-старшим? – Виноградов подошел к Жене и подал ей телефон. – Звони!
– Черт! – выругалась Женя. – Не провоцируй меня! Встречи в Галеевым нам не удастся избежать – после того разгрома, который вы устроите в доме! Неужели ты думаешь, что старик поведет себя спокойно, узнав, что кто-то уничтожил его внука?
– Но мы не собираемся никого убивать, – ухмыльнулся Виноградов, посмотрев на Петра, который ответил ему полным веселья взглядом. – Разве что снимем охрану. Остальные будут в целости и сохранности, так как не в наших планах навлекать на себя гнев великих. Правда, Петя?
– Еще бы. – Мужчина вновь показал в улыбке свои белоснежные зубы. – Нам нужно лишь попасть в особняк. Там мы сработаем тихо, без лишних жертв.
– Анна, – Виноградов перестал шутить, – Рэм ведь ждет тебя одну. В этом – наше преимущество. Если мы все сделаем быстро и, главное, неожиданно, ты сможешь вернуть мальчика. В противном случае нам придется долго и безрезультатно сражаться с Галеевыми в суде.
– Я согласна, – кивнула Анна, с болью увидев огорчение в глазах Кирилла из-за ее решения. – Мне нужно лишь собрать вещи и приготовить документы.
– Этим займется Женя, – предложил Виноградов и вдруг с сомнением посмотрел на свою подругу.
– Не криви лицо! – вспыхнула та, поднявшись. – Я все подготовлю. Где мне вас ждать?
– Как только Саша будет у нас, – сказал Виноградов, – я позвоню, и ты немедленно выедешь в аэропорт.
– Хорошо, – ответила Женя. – Документы Саши находятся в квартире Романова? – спросила она у Анны. – Как туда попасть? Ключей ведь у тебя нет.
На этот вопрос ответил Петр, вернее, он потянулся к телефону и вызвал одного из своих людей.
– Адрес? – спросил он, и Анна быстро назвала улицу и дом.
– Ну, Виноградов! – в гневе раздула ноздри Женя. – Готовься: нам предстоит серьезный разговор! Вернее, говорить буду я, а ты – слушать. Мне уже пора выезжать? – спросила она у Петра, и тот кивнул. – Удачи вам, – добавила она, подошла к Анне и обняла ее. – Встретимся позже.
– Мы тоже уезжаем, – сказал Виноградов, протянув Анне руку.
– Постойте, – послышался голос Кирилла, до сих пор хранившего молчание. – А что делать мне?
– Останься со мной, – попросила тетя Фира. – Ты им ничем не поможешь, не в той форме, – она указала на его бок, намекая на ранение.
– Но... – неуверенно протянул он, но Анна не дала ему закончить.
– Пожалуйста, не вмешивайся, – попросила она. – Не хочу, чтобы ты пострадал. Я обязательно дам знать о себе. Обещаю!
– Хорошо, – кивнул Кирилл, понимая, что ситуация сложилась не в его пользу и он не может проявить настойчивость. – Будь осторожна.
В машине Анна с удивлением осмотрелась по сторонам.
– Артем, мы едем втроем? – спросила она. – Не слишком ли нас мало?
– Обижаешь, – коротко засмеялся тот. – Мы гораздо сильнее, чем ты предполагаешь. И мы вовсе не глупые. – Он посмотрел на Петра: – Вызывай ребят!
Анна невесело улыбнулась. Она боялась предстоящего события. Задор Виноградова пугал ее не меньше, чем ярость Рэма, когда тот поймет, что его провели.
– Как мне себя вести? – спросила она. – И что делать?
– За городом мы поменяемся местами, – начал объяснять Виноградов. – Ты останешься в машине с Петром, он будет за рулем. А я пересяду к своим парням. Как только машина въедет во двор, пригнись и, что бы ни случилось, не поднимайся с сиденья. Дальнейшее – уже не твоя забота.
– А если машину не пропустят? Или если разрешат войти только мне, а Петра попросят остаться снаружи?
– Не беспокойся на этот счет, – заверил Виноградов, выезжая на шоссе. – Главное, чтобы ты вошла внутрь. Это отвлечет их внимание, следовательно, у нас появится шанс пробраться на территорию незамеченными. Похоже, загородным домом пользуются нечасто, поэтому система охраны у них отнюдь не на высоте. Высокий забор, железные ворота, камеры только у главного входа. И большой плюс – много деревьев по периметру. Не мучай себя. Лучше расслабься и попытайся выглядеть максимально спокойной. Начнешь дергаться – охрана что-либо заподозрит, и это обернется против нас.
– Будет нелегко расслабиться, – сквозь слезы улыбнулась Анна, подумав о том, что через несколько минут она наконец обнимет своего мальчика.
* * *
Малиновский вышел на террасу и осмотрелся. Все вокруг казалось спокойным, даже слишком, что не понравилось ему, привыкшему к постоянной суматохе и нервному напряжению. Он не любил тишину Подмосковья, предпочитая ей шумный город. Там Ян чувствовал себя комфортно, даже пыльный воздух не раздражал его, а постоянное движение, наоборот, бодрило и вносило кураж в его и без того нескучную жизнь. Да, с Рэмом было бы сложно томиться от скуки! Еще тринадцать лет тому назад, впервые увидев мальчика, к которому его приставили, Малиновский понял, что его ожидает много интересного. Такого темпераментного и задиристого подростка он еще не встречал. С годами Рэм не изменился, только игры его стали гораздо масштабнее. Впрочем, Малиновский не жаловался на своего подопечного, вносившего живую, пусть и несколько дикую, струю в его размеренное существование. Семьи у Яна не было, поэтому все свое время он уделял мальчишке. Вначале ему было сложно, так как в спецназе, которому Малиновский отдал свою молодость, их не учили обращаться со своенравными избалованными детьми. Но Яну легко удалось войти в доверие к парню, заменившему ему впоследствии и друзей, и близких. Рэм уже давно перестал быть просто объектом, который следует охранять, перейдя в категорию людей, за кого не жалко отдать жизнь. И хотя между ними никогда не было слезливых разговоров о чувствах, о дружбе, Ян знал, что Рэм относится к нему с доверием, какое вызывает к себе только близкий по духу человек.
Сейчас, стоя на террасе, Малиновский вдруг ощутил, как его душу словно разрывает внутренний конфликт. Пять минут назад ему позвонил один из людей, посланных присматривать за Анной, и сообщил, что женщина в компании десяти мужчин выехала по направлению к загородному дому Галеевых. Человек Малиновского сообщил, что едут они на бронированных спецназовских машинах и хорошо экипированы при этом. Неожиданная развязка, так как никто не предполагал, что Анна окажется столь хитрой штучкой и привлечет в помощь себе таких непростых ребят.
– Не похоже, что они дилетанты, – отчитывался человек Малиновского. – Профессионалы! Думаю, это один из отрядов спецподразделения, только какого – не могу понять.
– Еще скажи, что сама «Альфа» едет к нам в гости на чай.
– Не удивлюсь.
Ответ мужчины окончательно разозлил Малиновского, он быстро закончил разговор и позвонил Роберту Рустамовичу, спросил, что ему следует предпринять.
– Я немедленно высылаю ребят на помощь, – сказал тот. – Ты же отправь Рэма с ребенком в Москву, а сам останься. Ян, ты должен лично проконтролировать, чтобы Анна осталась в загородном доме! Поэтому пропусти машину с ней за периметр, а потом избавься от нее.
Именно после этих его слов Малиновский ощутил горечь в душе. Он знал, что известие о смерти Анны убьет Рэма, и уже заранее ощущал его печаль, предполагая, как тот будет страдать. Но ослушаться приказа Роберта Рустамовича он не мог, поэтому прошел в комнату, где Рэм и мальчик смотрели мультфильмы, и в нерешительности остановился у двери. Саша заливисто смеялся, глядя на действия на экране, а Рэм расслабленно наблюдал за его реакцией, иногда придерживая за руку, потому что от возбуждения мальчик несколько раз чуть не скатился с дивана на пол.
– Рэм, – позвал его Малиновский, – забирай сына и уезжай в Москву.
– Зачем? Что-то случилось, Ян?
– Похоже, твоя дама собирается устроить здесь театр военных действий, – ответил Малиновский. – Скоро на территории будет небезопасно.
– Анна едет сюда? – с волнением спросил Рэм.
– Да, но не одна. Она намерена не только забрать ребенка, но и уничтожить всех, кто находится в доме.
– Анна не способна на это!
– Тогда останься и проверь, – сказал Малиновский и склонил голову, словно подчиняясь решению Рэма не уезжать в Москву.
Рэм устало потер лоб и подхватил сына на руки.
– Едем, котенок, кататься на машине, – сказал он, целуя мальчика.
Тот ничего не ответил. Саша вообще предпочитал молчать, говорил он только тогда, когда просился к маме или был голоден. Вот и сейчас он упрямо сжал губы, но обхватил Рэма за шею, выражая согласие на поступившее предложение.
– Привези Анну ко мне, – попросил Рэм Малиновского и похлопал его по плечу, прощаясь.
Малиновский кивнул и мысленно обругал себя за то, что впервые он не сможет выполнить просьбу своего подопечного. Когда Рэм с сыном уехали, он вновь вышел на террасу и огляделся. Где-то совсем рядом заливисто пела птица, которую невозможно было увидеть в густой листве деревьев, иначе Малиновский, не задумываясь, пристрелил бы ее, лишь бы унять раздражавшую его трель. С дрожью в душе он ожидал приезда Анны и ее команды, понимая, что у него и четверых его охранников мало шансов выстоять против команды профессионалов. Если Роберт Рустамович вовремя не пришлет обещанную помощь, то в загородном доме останется не Анна, а сам Малиновский.
Проверив оружие, Малиновский приказал ребятам занять позиции и замер, чувствуя, как сердце его отбивает учащенный ритм. Все началось так быстро, что предварительная подготовка оказалась бесполезной. Охранник пропустил машину за ворота и упал, сраженный пулей, выпущенной водителем ему в грудь. Двоих ребят сняли сразу же, причем изнутри – из дома. Как люди Анны попали за периметр незамеченными, Малиновский и представить себе не мог, да он и не стал размышлять об этом. Он принялся искать глазами Анну, но той нигде не было видно. Впрочем, охранник не пропустил бы машину внутрь, если бы в ней не было женщины, походившей по описанию на Анну Романову. Следовательно, она была на территории – сидела в машине, которая все еще стояла у ворот. Малиновский усмехнулся и бесшумно перепрыгнул через перила, как кошка. Медленно и осторожно он направился к своей добыче.
Рядом с машиной никого не было. Он метнулся вперед и увидел лежавшую на заднем сиденье женщину. Едва лишь он прицелился ей в голову, как вдруг замер и непонимающим взглядом обвел свою грудь. Огонь разлился по его спине, опалил руки, заставив Яна выронить пистолет на землю. Маленькая дырочка в центре груди окрасилась в ярко-красный цвет. Ян опустился на колени, все еще не понимая – как это его, опытного бойца, могла сразить глупая пуля? Он повернулся в ту сторону, откуда прозвучал выстрел, и неуклюже повалился на бок, увидел ноги человека, тот медленно шел в его сторону. Пошарив рукой по земле, Ян нащупал рукоятку пистолета. Петр, подошедший к Малиновскому, быстро отреагировал, выстрелив ему в лоб.
– Анна, – заглянул он в машину, – все закончилось.
Она вскочила, быстро открыла дверцу машины и оцепенела, увидев перед собой мертвого мужчину, того самого, которого она видела на острове. Густая струя крови ползла по его лбу, тягучие капли падали на траву. От отвращения Анна передернула плечами и побежала к Виноградову, который вышел из-за угла дома.
– Артем, – она судорожно обняла его, – вы нашли моего мальчика?! И где Рэм? Что с ним?
– Их нет в доме, – ответил Виноградов и удержал ее, готовую броситься в дом на поиски сына. – Я не лгу! Здесь было только пять человек, но они уже не смогут сказать, где находятся Рэм и твой сын.
Анна побежала к машине.
– Куда ты? – Виноградов бросился следом и перехватил ее, когда она уже намеревалась сесть за руль.
– К Рэму, – ответила Анна. – Если это единственный способ быть рядом с Сашей, то я воспользуюсь им! Нужно было сразу принять его предложение, не пришлось бы подвергать опасности стольких людей, – она указала рукой на мужчин во дворе. – И остальные, невинные, тоже не пострадали бы!
– Не глупи. Иначе окажется, что все было зря.
– Ты не понимаешь!
– Не понимаю, – согласился Виноградов и убрал руки с ее плеч, видя, что все уговоры бессмысленны. – Позволь хотя бы отвезти тебя в Москву.
Анна кивнула. Артем бросил быстрый взгляд на Петра, и тот махнул рукой, показывая, что дальнейшее их присутствие в этом месте необязательно.
– Буду на связи, – произнес Петр, открыв перед Анной дверцу.
– Что мне сказать Жене? – спросил Виноградов, выезжая за ворота. – И Кириллу?
– Ничего не говори, это лишнее. Женька все поймет без слов, а Кира... – Анна прикрыла лицо руками. – Ему лучше держаться подальше от меня, потому что я всем приношу одни лишь несчастья!
– Неудивительно, если учесть, что Галеев свихнулся от любви к тебе.
– Все вокруг меня сошли с ума. Не только Рэм. Но и Влад, Вероника... А также ты и Женя. Вы стольким рисковали ради меня!
– Вот именно! – разозлился Виноградов. – А ты малодушничаешь! На твоем месте я пристрелил бы Галеева и улетел из страны! Куда угодно, хоть в Зимбабве! Стал бы свободным. Ты через многое прошла, но опять возвращаешься к тому, с чего все началось, – к обману. Не лги себе, Анна! Не убивай себя решением, принятым в минуту отчаяния!
– Что ты можешь еще посоветовать, кроме того, чтобы я взяла в руки оружие – вновь? Я больше никого не лишу жизни. Лучше мне самой умереть!
– Тогда застрелись прямо сейчас.
Виноградов потянулся к бардачку, достал пистолет и положил его Анне на колени. Она сбросила его на пол. До самого конца пути она больше не проронила ни слова. Виноградов что-то говорил, но Анна его не слушала, пытаясь вспомнить: какого цвета глаза у ее сына? Странно, но в эту минуту она не могла вспомнить его лицо, только черные кудряшки остались в памяти. Все остальное размылось, и, как бы Анна ни пыталась собрать кусочки воспоминаний воедино, у нее ничего не получалось. У дома Рэма машина остановилась, она посмотрела на Виноградова, но тот отвернулся.
– Тема, – Анна с нежностью провела пальцами по его руке. – Спасибо тебе.
Виноградов, злясь на Анну, проследил, как она вошла в подъезд, завел машину и выехал со двора. Проехав не более километра, он остановился у обочины, поняв, что допустил ошибку, отпустив Анну одну, однако не стал возвращаться. Он слышал, как звонит телефон в кармане его пиджака, долго звонит, но не отреагировал, просто смотрел прямо перед собой, чувствуя полную растерянность. Вспомнились ему пророческие слова Жени о проигрыше при, казалось бы, самых выгодных обстоятельствах. Знала ли она заранее о том, как все закончится, или это было лишь тонкое понимание ситуации, основанное на интуиции, – сложно было предположить. Одно очевидно: то, что случится, изменит жизни всех людей, имеющих отношение к Анне. Виноградов чувствовал свою вину за то, что не помог ей принять правильное решение, но не нашел в себе сил вернуться и исправить ошибку. Он уважал эту смелую женщину, считая, что не имеет права указывать ей, как поступить. Для Анны главным был Саша, ради мальчика она пожертвует всем, даже собой. Виноградов, преклонявшийся перед силой материнской любви, знал, что любая попытка встать между матерью и ребенком обречена на провал. Он не хотел никого видеть! Отключил телефон и долго сидел в машине на обочине, молча, переживая упадок сил и отчаяние.