Глава 24
Больше часа Анна сидела в машине у кафе, обдумывая свой разговор с Рэмом и размышляя о том, как ей забрать ребенка. Возвращаться к Рэму она не собиралась, но женщина понимала, что, не выполнив его условие, она навсегда лишится возможности видеть сына. Анна даже не предполагала, что все закончится так плачевно. Избавившись от Влада и остальных, она мечтала вернуть свое прежнее положение, что непременно получилось бы, не расскажи Вероника Рэму, кем ему приходится Саша. В то же время Анна понимала, что обманывает саму себя. Рэм не отпустил бы ее никогда, и подтверждением этому был их недавно состоявшийся разговор, в котором он недвусмысленно предъявил ей свои права на нее. Теперь ей никто не поможет, потому что нет в городе человека, имеющего столько связей во влиятельных кругах, как семья Галеевых. Сражаться с ними бесполезно, более того – опасно. Даже Виноградов с его способностями выкручиваться из любых ситуаций ее не защитит, так как он по сравнению с Галеевым выглядит мелкой рыбешкой, которую незамедлительно уничтожат, если она необдуманно заплывет на территорию могущественной и безжалостной акулы. Привлекать Кирилла Анна не желала, как и не хотела рассказывать ему, кто такой Рэм Галеев и какие отношения их связывают. И все же разговора о настоящем отце Саши ей не удастся избежать, однако нужно как следует подготовиться к этой беседе, чтобы в очередной раз не шокировать Юманова. Он и так сбит с толку последними поступками Анны, а новости о Рэме и вовсе покажутся ему пугающими.
Считая себя отчасти виновной в жестоком поведении Рэма, Анна чувствовала грусть. Именно ее нерешительность спровоцировала подобные действия с его стороны. Если бы она не мучила его в течение стольких лет, появляясь и исчезая без всяких объяснений, он уже забыл бы о ней. Возможно, Рэм нашел бы в себе силы открыть свое сердце другой женщине, и она сделала бы его счастливым. Но теперь поздно что-либо менять, ей оставалось лишь пожинать плоды собственного эгоизма, ведь она никогда не нуждалась в Рэме и не любила его, но манила его к себе, а потом без сожалений покидала. Зато страсти Рэма хватило бы на двоих, сделав их связь неравной и болезненной для обоих.Глядя на прохожих, спешивших по своим делам, Анна лихорадочно обдумывала, как заставить Рэма вернуть ребенка. Внезапно в голову ей пришла мысль, вначале показавшаяся женщине абсурдной, но при более детальном рассмотрении она стала выглядеть единственным выходом из ситуации. Анна знала человека, способного повлиять на Рэма, и намерена была обратиться к нему за помощью.
Через два часа молодой шатен в темном костюме с вежливой улыбкой на лице провел ее до двери кабинета и пропустил вперед:
– Прошу вас, госпожа Романова.
Войдя следом, он быстро подошел к столу, за которым торжественно восседал черноволосый старик, и остановился, почтительно ожидая дальнейших приказаний.
– Можешь идти, Олег, – раздался властный голос старика.
Анна посмотрела прямо в лицо мужчине, который с неприкрытым любопытством рассматривал ее, и удивилась сходству между дедом и внуком. Роберт Рустамович и Рэм были очень похожи. Наверное, таким же черноволосым и статным будет Саша, когда подрастет. В нем уже сейчас проявляются характерные черты генов Галеевых, а со временем это станет еще заметнее.
Роберт Рустамович обошел стол и галантно дотронулся до протянутой ему руки.
– Рад встрече, госпожа Романова. Если позволите, я стану назвать вас Анной. У вас прекрасное имя, хочется чаще произносить его вслух. Прошу, – он указал ей на диван и присел в кресло напротив. – Что привело вас ко мне?
Анна решила нарушить правила приличия, опустив витиеватое начало, и сразу приступила к сути, что очень понравилось Роберту Рустамовичу, который в первую очередь ценил в людях лаконичность и прямоту. Однако, слушая Анну, он постепенно мрачнел. Она не могла понять, чем вызвана подобная реакция: жестокими поступками внука или тем, что ему, деду, довелось узнать об этом? Когда Анна замолчала, в комнате воцарилась такая тишина, что стало слышно тиканье старинных часов из соседней комнаты. Наконец Роберт Рустамович поднялся и прошелся по кабинету. Он продолжал хранить молчание, просто расхаживал взад-вперед перед диваном, на котором сидела Анна, и что-то обдумывал. Анна не отвлекала его, она рассматривала старика и убранство кабинета. Насколько она знала, Рэм вырос в этой квартире, роскошной и очень похожей на своего хозяина. Роберт Рустамович, видимо, отразил всего себя в окружавшей его обстановке: она была богатой и внушала трепет перед могуществом владельца. Дорогие гобелены, работы известных художников в золоченых рамках, массивная мебель. Со всеми этими историческими экспонатами прекрасно уживалась новейшая техника в виде дорогой стереосистемы, огромного телевизора, стоявшего в дальнем конце кабинета, и двух компьютеров. Дед, похоже, несмотря на его возраст, подружился с новшествами прогресса. Анна представила себе тетю Фиру, нажимающую кнопки на клавиатуре, и едва не улыбнулась, но вовремя сдержалась, потому что Роберт Рустамович остановился перед ней и окинул ее раздраженным взглядом.
– Значит, Александр принадлежит Галеевым? – спросил он. – Я не хочу, чтобы мой внук отказался от своего ребенка. Это будет неправильно по отношению к мальчику, который должен расти рядом с отцом. Поэтому я не вижу причин, по которым должен повлиять на Рэма. Назовите мне хотя бы одну.
Анна поняла, что она совершила ошибку, приехав сюда. Она полагала найти союзника в лице Роберта Рустамовича, однако этого не произошло. Было естественно, что дед стал на защиту внука, но этот благородный жест не принес выгоды Анне, надеявшейся на иной исход разговора.
– Я – мать, – ответила она, поднялась с дивана и подошла к старику. – И я в полном отчаянии, поэтому могу решиться на действия, которые причинят вред всем нам. Поверьте, я пришла не угрожать, я лишь молю вас о помощи. Прошу, верните мне моего мальчика! Знаю: Рэм прислушается к вашим словам. Он всегда уважал вас, – прошептала она и расплакалась.
Роберт Рустамович легко дотронулся до плеча Анны.
– Прекратите, – попросил он, сморщившись, ибо не выносил женских слез, а еще больше проявлений слабости в своем присутствии. – Я поговорю с Рэмом. Но и вы не должны забывать, что в мальчике течет кровь Галеевых. А почему вы так категорически не желаете быть с моим внуком? – спросил он, с удовольствием отметив, что Анна перестала всхлипывать.
– Я люблю другого мужчину, – призналась она, не желая в очередной раз лгать. – Ко всему прочему я не могу быть рядом с человеком, который стоит за всеми несчастьями, произошедшими со мной.
– Дорогая, это лишь предположения, – отмахнулся Роберт Рустамович и очень удивился, когда Анна схватила его за руку.
– Спросите у Рэма, – жарко говорила она. – Или у его помощника! К сожалению, мне неизвестно его имя, но я помню, как он столкнул меня, раненную, в море. Он не станет лгать вам, я уверена в этом. Спросите! – еще раз потребовала Анна и отпустила руку старика.
– Непременно, – пообещал ей Роберт Рустамович, потирая ладони. – Я свяжусь с вами, когда поговорю с внуком, – добавил он, обозначив тем самым окончание их разговора, и Анна вдруг поняла, что он ее обманывает: с ней никто не свяжется, и Сашу ей не вернут.
– До свидания, – произнесла она, направляясь к двери кабинета.
Роберт Рустамович догнал Анну и лично проводил ее к выходу. Когда за женщиной закрылась дверь, он посмотрел на своего помощника и задумчиво произнес:
– Вызови Малиновского. Где бы он ни был, пусть немедленно отложит все дела и едет ко мне.
Вернувшись в кабинет, Роберт Рустамович подошел к окну и некоторое время рассматривал деревья во дворе, уже начавшие желтеть. Налил себе коньяку, вдохнул его аромат, но пить не стал. Отставил бокал в сторону и, присев в кресло, задумчиво уставился прямо перед собой. В таком положении Галеев-старший оставался до появления Малиновского. Тот приехал намного быстрее, чем его ожидали.
– У меня только что была Романова, – сказал Роберт Рустамович. – Рассказывай, что вы натворили.
Малиновский прикусил губу.
– Не молчи, – с тихой злостью порекомендовал ему Роберт Рустамович, отчетливо осознав, что женщина не сказала ему ни слова неправды. – Впрочем, неважно, что произошло тогда. Одно меня интересует: как ты мог сработать так кустарно? Почему не убедился, что она мертва?
– Но она и была мертва – по всем признакам.
– Черт с ним! Где мой внук?
– В загородном доме вашего сына, – ответил Малиновский, понимая, что скрывать местоположение Рэма нет смысла.
– Что еще он натворил?
Малиновский прокашлялся и отвел взгляд в сторону:
– Убил Веронику.
– Вторую сестру? Как?! – всплеснул руками Роберт Рустамович.
– Задушил.
– Ян, меня не интересует, как именно Рэм убил ее! – Роберт Рустамович устало прикрыл глаза. – Я хочу знать: как подобное могло произойти? Где ты сам находился при этом?
– Был с вашим... – Малиновский замялся, пытаясь понять, кем приходится Саша Роберту Рустамовичу, наконец решил не мучить себя сложными родственными связями и просто сказал: – Был с сыном Рэма.
– О боги! Что происходит с моим внуком?!
– Она свела его с ума, – быстро заговорил Малиновский. – Он себя не контролирует, когда она рядом. Не понимаю, почему, но его словно магнитом тянет к ней! Рэму никто не нужен, кроме этой девицы, а появление мальчишки и вовсе поставило все с ног на голову.
– Татарская кровь, – обреченно покачал головой Роберт Рустамович. – Вот что, Ян. Поступим следующим образом. Девицу эту, как ты мило выразился, держи под контролем, дабы она глупостей не натворила. Не дай бог, метнется в полицию, начнет там плакать о своей горькой доле. Дело мы замнем, но это будет ударом по репутации моего сына. Черт подери Рэма и его темперамент! – выругался он, ударив кулаком по столу. – Сколько раз я убирал за ним грязь, начиная от той ослепшей барышни, чье лицо он превратил в месиво, и заканчивая последней аварией, когда он вынес своей машиной витрину магазина! Скажи, Рэм когда-нибудь повзрослеет?
– Думаю, что его сын сделает его другим.
– Ты сам-то веришь в то, что говоришь? – ехидно спросил Роберт Рустамович. – Его ничто не исправит! Да и Анна для Рэма – не любовь всей жизни, а болезнь, чахотка, которую срочно нужно лечить! А теперь ступай. Присмотри за внуком, пока я обдумаю, как поступить с ней.
– С Анной? – спросил Малиновский и покраснел, понимая, что этот вопрос – лишний. – До свидания, Роберт Рустамович.
– Постой, Ян. Мальчишка... какой он?
Лицо Малиновского смягчилось.
– На Рэма похож, – сказал он. – Такой же овал лица, черные волосы и глаза зеленые. Но характер другой. Спокойный и рассудительный.
– Значит, он весь в меня, – улыбнулся Роберт Рустамович. – Наш мальчишка! С нами и останется.