21 часть
Голова утром раскалывается, а руки трясутся. Ваня просыпается в гараже на холодном полу и пытается что-то вспомнить. Блять.
Воспоминания прошлой ночи всплывают в голове, как и мысль о том, что он сейчас умрет от ломки. Получается только косяк закурить, чтоб хоть чуть-чуть легче стало, а после пойти домой.
В квартире тихо. Родители спят в комнате, а в самой квартире относительный бардак. Приходится открыть окно, впуская холодный свежий воздух в помещение, чтобы избавиться от затхлости и запаха спиртного.
На часах первый час дня. И Бессмертных спускается на этаж ниже, тихонько стучась в Сережину квартиру, чтобы извиниться за вчерашнее. Он смутно помнит их разговор, но понимает, что было что-то серьезное.
Пешков открывает не сразу. Под глазами темные круги, а красные капилляры лопнули. Он на вид весь помятый и растрепанный. Такой, что Бессмертных сразу обнять тянется, но тот уворачивается от касаний.
— Отъебись, — голос холодны и грубый, а взгляд безразличный. И Ваня пугается.
— Серёж, ты чего? Я так сильно обидел? — голос почти растерянный, как и взгляд, что из стороны в сторону метается.
— Да, обидел, — Сережа со взглядом чужим встретиться не спешит, а вот русый в глаза старательно заглядывает.
— Блять, ну прости. Я не хотел. Это же вещества. Ты сам понимаешь, — но оправдания в счет не идут, и взгляд карих глаз не смягчается.
— Вань, я устал. Знаю, что утопающего не спасешь, если он сам не захочет и не позволит. Но я пытаюсь. А ты для этого ровным счетом не делаешь нихуя. Ты не задумываешься ни о словах, ни о действиях. Я так больше не хочу.
— Что ты говоришь? Я же неправильно понимаю? Да? Скажи.
— Вань... Я не знаю. Я уже говорил, что мы не сможем быть дальше, если это не закончится. Я не собираюсь делить тебя с зависимостью, а ты не хочешь ничего менять.
— Серёж, ты же обещал! Ты обещал меня не бросать!
— А ты обещал бросить употреблять! Ты тоже обещал мне много чего. Но я тебя всё ещё люблю, а ты нам обоим делаешь больно. Давай, как взрослые люди, Вань.
— Нет, я не смогу. Хватит, прости, — и глаза зеленые предательски слезятся.
Но Пешков молчит.
— Прости-прости-прости. Я же могу бросить Серёж, я могу. Хочешь, я брошу? Я брошу! Я брошу Сереж! Я брошу! — он задыхается, пытаясь сдержать слезы, и хватается за чужую руку, ища спасение.
— Не получится, Вань. Я не смогу заставить тебя это сделать. Я не ультиматум, увы. Я не знаю, что будет дальше, но надеюсь, что это правильное решение.
Он думает, что поступает как взрослый человек. Так, как и нужно поступать. Правильно.
— Я не наркоман! Ну что ж ты мне не веришь?! — Бессмертных не слышит никого, кроме себя и хочет доказать обратное. Он видит, что Сереже тяжело тоже, и понимает, что заруинил всё. Он вылетает из подъезда, попутно набирая Вове, и тратит последние деньги на новую дозу.
***
Пешков лежит на кровати до вечера, он смотрит то в (не)белый потолок, что трещинами покрылся, то в телевизор, в котором мультики какие-то идут.
Изредка он отвлекается на то, чтобы погладить кота. Рыжик оказывается очень ручной кот, он весь день спит на подушке Пешкова, свернувшись клубочком и всё также напоминая о Ване.
Ближе к вечеру на банковскую карту приходит весомая сумма денег. Сто тысяч от отца с просьбой отдать долги. Этому радуется Серёжина мама, но никак не он. Сейчас абсолютно всё равно.
***
Долги раздаются, а ссадины на теле от заёмщиков и одноклассников заживают. Только вот легче по ощущениям не становится. Сережа находятся дома один сутки напролет. Мама его, кажется, нашла себе ухажера и стала ещё реже появляться дома. Но Пешков не жалуется.
Он обнимает подушку каждый раз, когда ложится спать. А чужая адидас олимпийка в шкафу каждый раз морозит глаза. Поэтому Пешков пытается туда не заглядывать.
В школе они активно репетируют танец на выпускной. И у Серёжи неплохо получается, как говорит Амина.
Девушка, к слову, о страданиях друга знает, поэтому зовёт его чаще гулять и старается развеселить. Сережа ей за это благодарен. Он старается не смотреть на Бессмертных, хотя они с ним и не пересекаются почти. В школу тот не ходит, потому что болеет, а больше они нигде друг друга и не встречают.
Только по вечерам Серёжа редко вспоминает длинные пальцы в волосах, тихие взгляды с полуулыбками и запах ментола, смешанный с эвкалиптом. Невыносимо.
***
Бессмертных убивает себя. Так ему говорит Саня, когда тот валяется на полу в судорогах и ломке, когда со всей силой цепляется за край стола поврежденным пальцем, ведь ногтевая пластина оторвана к чертям.
Ваня о словах этих не задумывается. Он не хочет ничего, кроме смерти собственной, ведь это невозможно терпеть.
Держаться на плаву оказывается сложно. Потому что жизнь давит со всех сторон. Бессмертных от бухих родителей и скандалов бежит в школу, где его ждут ненавистные одноклассники, подготовка к ЕГЭ и тупые примеры, от которых голова кругом идёт. Он сбегает из школы в гараж к пацанам. В закуренном помещении, среди мерзких разговоров и мерзких лицах он проводит по ощущениям вечность, а после снова возвращается домой, начиная всё по новой.
Он знает, что не хочет убегать от реальности с помощью наркотиков. Знает, что убивает свою жизнь. Знает, что должен с этим покончить.
Он знает, что на самом деле хочет лишь рукой зарыться в копну выцветших розовых волос, заглянуть в карие глаза и почувствовать нежные теплые руки в своих. Знает, что это как кислород ему необходимо.
Ему необходим Пешков.
Но ситуация, кажется, выхода не имеет. Они расстались вроде как. И вроде как из-за него. Вроде как на дно Ваню тянет именно зависимость, а не любовь к Серёже. Вроде как они что-то друг другу обещали. Вроде как они больше друг друга не знают.
От того и больно. На душе щемит, неприятно, и кажется, унять душевную боль сможет только новая доза. А потому, не находя больше выхода, он снова дрожащей рукой колет себе вещество, не без труда находя вену.
А потому он вроде как уезжает на машине скорой помощи, теряя сознание и бледнее ещё больше, почти ловя приступ эпилепсии.
______________________________________
Извините что пропадаю, просто по другому не получается. Выход частей я точно вознообновляю. И следущая кажется последняя