7 глава
Улица. 21:37
Антон шаркал ногами по мокрому асфальту. В кармане жалобно звенел телефон — мать звонила уже в пятый раз. Он выключил устройство.
На автобусной остановке было пусто. Холодный ветер пробирался под тонкую куртку.
Он достал телефон, снова включил его. Пальцы сами набрали знакомый номер.
— Алло? — голос Арсения звучал устало, но узнаваемо тепло.
— Это... это Антон. Я... — голос сломался.
— Антон? Что случилось?
— Можно я... можно я приду?
Пауза. Слишком долгая.
— Ты знаешь, что это нарушение всех правил, — тихо сказал Арсений.
— Мне некуда идти.
Еще тишина. Потом вздох.
— Ладно. Приезжай.
В своей квартире Арсений наливал в чашку горячий чай и думал о том, как объяснит комиссии по этике, почему впустил пациента в свой дом в десять вечера. Но когда раздался звонок в дверь и он увидел на пороге промокшего Антона с красными от слёз глазами, все аргументы рассыпались в прах.
Дверь закрылась за Антоном с тихим щелчком. Квартира Арсения пахла кофе и древесными нотами — уютный, взрослый запах, так непохожий на стерильный аромат кабинета психолога.
— Раздевайся, я принёс тебе сухие вещи, — Арсений протянул сложенную футболку и спортивные штаны. Его голос был спокойным, но в глазах читалось напряжение.
Антон молча принял одежду, их пальцы ненадолго соприкоснулись. Оба отдёрнули руки, будто обожглись.
На кухне.
— Пей, — Арсений поставил перед Антоном чашку с чаем. Сам же остался стоять у столешницы, сохраняя дистанцию. — Расскажи, что случилось.
Антон обхватил чашку ладонями, чувствуя, как жар проникает в озябшие пальцы.
— Мама прочитала мои записи... Узнала, что я... — он замолчал, глотая ком в горле.
— Что ты испытываешь ко мне чувства, — тихо закончил Арсений.
Тишина повисла между ними, густая и неловкая.
— Она выгнала меня, — Антон поднял глаза, в которых стояли слёзы. — Мне некуда было идти.
Арсений резко отвернулся, сжав край столешницы.
— Чёрт, — прошептал он. — Я не должен был...
— Что?
— Пускать тебя сюда. Это нарушение всех профессиональных границ.
Антон встал, чашка звонко стукнула о стол.
— А если бы я замёрз где-то в парке? Это было бы лучше?
Арсений обернулся. Его лицо было искажено внутренней борьбой.
— Ты не понимаешь... Я не могу...
— Не можешь что? — Антон сделал шаг вперед. — Признать, что ты тоже чувствуешь что-то?
— Хватит! — Арсений резко поднял руку. — Я твой психолог!
— А сейчас ты просто человек!
Их взгляды скрестились — вызов против боли. Арсений первым опустил глаза.
— Антон, — его голос дрогнул. — Даже если бы... Это невозможно.
Комната вдруг стала очень тесной. Антон почувствовал, как подкашиваются ноги.
— Тогда... Тогда найди мне другого психолога, — прошептал он. — Потому что я больше не могу притворяться.