Любовь бандита | Бригада | Валерий Филатов

Дорога до дома превратилась для Евы в бесконечную, мучительную пытку. В салоне автомобиля было тихо. Перед глазами, как на заевшей кинопленке, снова и снова всплывали кадры той дачи: тяжелый запах мужского пота и дешевого табака, их грубые руки... Ева сидела, вжавшись в кожаное сиденье, а по щекам беззвучно катились слезы. Ни стона, ни всхлипа - она словно окаменела, превратившись в безжизненную оболочку.

Когда машина остановилась, Валера, не дожидаясь помощи охраны, сам подхватил жену на руки. Ева была легкой, почти невесомой, словно фарфоровая кукла. Он занес её в дом и, не раздеваясь, прошел на кухню, бережно усадив на высокий стол. Некоторое время он просто смотрел на неё - пристально, пытаясь разглядеть хоть искру жизни в её остекленевших глазах.

- Ничего не скажешь? - тихо спросил он, и в его голосе сквозило непривычное для него отчаяние.

Ева закралы глаза, отстраняясь. Она не хотела видеть его лицо, не хотела вспоминать, что именно этот человек превратил тот дом в бойню. Для неё всё это слилось в один бесконечный кошмар.

Валера медленно, почти с опаской, начал расстегивать пуговицы её блузки. Она не сопротивлялась. Ей было абсолютно всё равно: пусть хоть снимет с неё кожу, пусть делает что угодно - внутри неё всё равно уже ничего не осталось. Сбросив на пол кофту, он методично, с какой-то отстраненной нежностью освободил её от юбки и туфель.

Когда она осталась в одном белье, Валера замер. Его взгляд задержался на её шее и тонких запястьях, где алели отчетливые синяки. Его челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки. Без лишних слов он снял с неё остатки одежды и отнес в ванную.

Включив воду, он опустил её в теплую ванну. Повернув к себе спиной, он начал заботливо поливать её голову, бережно втирая шампунь в волосы. Его движения были очень мягкими, словно он боялся, что она рассыплется у него в руках. Он тщательно отмывал её тело, смывая грязь, словно пытался вытравить из памяти сам факт случившегося. После он завернул её в мягкий махровый халат и отнес в спальню. Надел на неё чистую шелковую сорочку, аккуратно высушил волосы феном и уложил в постель.

Ева молчала. За всё это время она не произнесла ни слова. Ей казалось, что дно уже достигнуто, что хуже быть просто не может.

Молодая жена, которой нет еще двадцати, выглядела сейчас как сломленный ребенок. Он лег рядом, не сводя с неё глаз.

- Скажешь что-нибудь? - шепотом спросил он, когда в спальне воцарилась темнота.

Она молча отвернулась к стене. Сон не шел: стоило закрыть глаза, как перед ней возникали сцены расправы. Лишь под утро, измотанная нервным напряжением, она провалилась в короткий, тревожный сон.

В 8:03, когда в комнату пробился серый утренний свет, Ева уже лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Внутри была лишь звенящая пустота. Валера, только что вернувшийся с балкона, где он выкурил подряд несколько сигарет, сел на край кровати.

- Проснулась? Есть будешь? - его голос был тихим, почти осторожным.

Она промолчала. В комнате повисла тяжелая тишина. Валера наклонился чуть ближе, пытаясь заглянуть ей в лицо.

- Ев, я понимаю... я знаю, что виноват перед тобой, - проговорил он, сглатывая ком в горле. - Но, пожалуйста, не молчи.

Ева медленно повернула голову. Она смотрела на него долго, будто взвешивая каждое слово, которое собиралась произнести.

- Пусть Юра всегда будет рядом, - наконец тихо сказала она. - Я не хочу еще одного такого приключения.

Валера коротко кивнул. В глубине души он понимал, что этот страх теперь навсегда поселился в ней. Он молча поднялся и вышел из комнаты.

Через несколько часов в дом приехали Витя, Космос и Саша. В кабинете за закрытыми дверями слышались приглушенные голоса - они обсуждали последствия, решали дела. Еве было безразлично. Она лежала, уставившись в одну точку, и даже когда мимо спальни проходил Витя, она почти не отреагировала на обрывки разговора:

- Валер, как она? Можно зайду? - спросил Витя у двери.

- Херово, я думаю, пока не стоит, - ответил Валера усталым, надломленным голосом. - Без обид.

- Да-да, понимаю...

Вскоре друзья уехали. Валера вернулся в спальню, щелкнул замком на двери, словно пытаясь отгородить их двоих от всего мира. Ева, наконец, закрыла глаза и, убаюканная тишиной, погрузилась в тяжелый, беспамятный сон.