45 глава
После шумной московской свадьбы, где каждый тост звучал как клятва верности, а каждый взгляд гостя - как проверка на прочность, Кипр казался им обоим не просто курортом, а другой планетой.
Чемоданы были собраны с истинно министерским размахом. Десять новеньких купальников, легкие шелковые сарафаны, босоножки на тонких ремешках - Ева готовилась к этому отдыху так, будто это был её главный выход в свет. Валера же был лаконичен: пара шорт, льняные рубашки и неизменный кожаный несессер.
В самолете они летели первым классом - вернее, это был частный борт, переоборудованный под их нужды. Вместо привычных кресел в салоне стояли широкие кожаные диваны кремового цвета. Ева, скинув туфли, с наслаждением вытянула ноги, положив их на край дивана. Перед ней на серебряном подносе лежал глянцевый журнал, привезенный спецзаказом из Парижа, ледяное шампанское в запотевшем бокале и тарелка с крупной, сахарной клубникой.
Валера сидел рядом. Он не читал журналов. Он курил. Густой, тяжелый аромат дорогого табака наполнял салон - он раскуривал толстую коричневую сигару, медленно выпуская кольца дыма в потолок. Его взгляд, обычно острый и настороженный, здесь, на высоте десяти тысяч метров, немного смягчился.
Он протянул руку и медленно, почти лениво погладил Еву по голове, пропуская шелковые пряди сквозь пальцы.
- Хорошо? - коротко спросил он.
- Очень,.. - Ева пригубила шампанское и ткнула пальцем в разворот журнала, где была изображена вилла на Лазурном берегу с невероятным бассейном. - Посмотри, какая красота.
Валера мельком взглянул на страницу, затянулся сигарой и выдохнул дым.
- Нравится? - его голос был ровным и уверенным.
Ева мечтательно промычала что-то утвердительное, не отрываясь от картинки.
- Купим, - отрезал он, и в его тоне не было ни капли бахвальства. Это была простая констатация факта: если его женщине что-то нравится, это должно ей принадлежать.
В аэропорту Ларнаки их ждал черный представительский Mercedes. Водитель в ослепительно белой рубашке молча подхватил чемоданы, и уже через сорок минут они въезжали на территорию закрытого пятизвездочного отеля в Пафосе. Огромная вилла с собственным выходом к морю, утопающая в олеандрах и лимонных деревьях, стала их домом на эти десять дней.
День первый:
Утро началось с завтрака на террасе. Шум прибоя заменял им музыку. На столе - свежайший инжир, местный сыр халуми, поджаренный до золотистой корочки, и крепкий кофе. Ева в первом из своих десяти купальников - ярко-бирюзовом - побежала к морю. Валера шел следом медленно, по-хозяйски. Он не любил суеты. Когда она вышла из воды, стряхивая капли с плеч, он уже ждал её с полотенцем. Весь этот день они провели, просто привыкая к мысли, что им никуда не нужно бежать, и никто не прервет их тишину телефонным звонком.
День второй:
Солнце в зените жарило беспощадно, и они перебрались к бассейну. Валера, несмотря на отдых, оставался собой: даже лежа на шезлонге в темных очках, он казался напряженной пружиной. Ева мазала его плечи кремом от загара, а он, закрыв глаза, позволял ей это делать, лишь изредка перехватывая её руку и целуя ладонь. На обед им подали лобстеров и ледяное белое вино прямо к бассейну. Валера снова раскурил свою сигару, наблюдая, как Ева плавает, рассекая бирюзовую гладь. Его взгляд был собственническим и тяжелым - он наслаждался каждым моментом их уединения.
День третий:
Они отправились на уединенный пляж с мелким, как пудра, золотым песком. Валера арендовал весь катер, чтобы никто не мешал им загорать. Ева подставила лицо солнцу, и к вечеру её кожа приобрела нежный карамельный оттенок. Вечером они ужинали в небольшом, но очень дорогом ресторане в гавани. Валера заказал всё самое лучшее, что было в меню, и под негромкие звуки музыки они просто сидели, глядя на закат, который окрашивал море в цвета расплавленного золота.
- Знаешь, - прошептала Ева, прижимаясь к его плечу, - я никогда не чувствовала себя так спокойно.
Валера обнял её, чувствуя жар её разогретой солнцем кожи.
- Так будет всегда, крошка. Я об этом позабочусь.
И так, в неге, роскоши и бесконечном внимании друг к другу, прошел практически весь отпуск. Десять дней превратились в одну длинную, залитую солнцем и пахнущую морем сказку. Валера почти не выпускал сигару из рук, Ева сменила все свои купальники, а их чемоданы на обратном пути потяжелели от покупок, сделанных в местных бутиках - потому что на каждое «нравится» Евы Валера неизменно отвечал своим коротким и веским: «Купим».
Москва встретила их не по-осеннему ярким солнцем, но воздух здесь был совсем другим - густым, пахнущим бензином, большими деньгами и опасностью. Однако после десяти дней на Кипре Ева и Валера казались неуязвимыми. Загорелые, расслабленные, они вышли из VIP-терминала, и Ева в своих огромных темных очках выглядела как голливудская звезда, случайно заброшенная в суровые российские реалии.
У выхода их уже ждала кавалькада черных «Мерседесов». Возле машин, дымя сигаретами, стояли они - «Бригада» в полном составе.
- О-па! Гляньте на них! - первым заорал Космос, раскинув руки для объятий. - Валера, ты чё, там в солярии жил? Коричневый, как сигара своя!
- Да ладно тебе, Кос, - усмехнулся Валера, крепко обнимая друга. - Просто солнце там правильное.
Пчела, в своем неизменном стильном пальто, подошел к Еве и галантно приложился к руке:
- Евка, выглядишь на миллион долларов. Нет, на два! Валерка, смотри, уведут сокровище.
- Пусть попробуют, - спокойно, но веско ответил Валера, обмениваясь рукопожатием с Сашей Белым.
- С возвращением, брат, - Саша коротко обнял Филатова. - Отдохнули? Ну и отлично. Теперь пора впрягаться, дел накопилось - выше крыши.
Мужики еще пару минут перешучивались, хлопая друг друга по плечам, а потом Белый скомандовал:
- Ладно, разбор полетов в офисе. Еву сейчас отвезут к Оле, они там уже кофейник заварили, небось. Валера, ты со мной.
Еву быстро усадили в одну из машин, и кортеж разделился. Мужчины умчались решать вопросы большой политики и большого бизнеса, а Ева отправилась в уютный дом к Ольге.
На кухне у Оли пахло корицей и свежим кофе. Ева, засучив рукава шелковой блузки, помогала подруге резать фрукты. На столе горой лежали ананасы, манго и виноград, но мысли Евы всё еще были там, на белом песке.
- Оль, я тебе клянусь, мне такое даже и не снилось, - эмоционально рассказывала Ева, взмахивая ножом. - Это не просто курорт, это сказка... настоящий рай! Но знаешь, что самое страшное? Я превращаюсь в какую-то капризную избалованную девочку, у которой папа депутат.
Оля тихо рассмеялась, разливая кофе по чашкам.
- Это как это?
- Да я остановиться не могу! - Ева всплеснула руками. - Мы улетали - у нас было три чемодана, а вернулись - пять! Я скупала всё: любая безделушка, любая футболочка, колечко... Вижу - и сразу: «Хочу!». А Валера... он же слова «нет» не знает. Только посмотрит и говорит: «Купим». Оля, мне иногда кажется, что я скоро весь Кипр попрошу купить, и он просто подпишет чек.
Оля поставила чашку перед подругой и ласково улыбнулась:
- Ев, это с непривычки. Поверь мне, я тоже поначалу всё скупала, когда Сашка начал большие деньги приносить. Думала, что надо всё и сразу, пока дают. А потом привыкаешь, наедаешься этим, и уже просто хочется тишины. Это пройдет. Главное, что вы вдвоем счастливы.
Они проболтали до самого вечера. За окнами давно стемнело, Москва зажглась миллионами огней. На часах было уже за 22:00, когда в квартире зазвонил телефон.
- Алло? - Оля подняла трубку. - Да, Валер. Сейчас передам. Ев, это тебя.
Ева взяла трубку, чувствуя, как внутри всё теплеет от звука его голоса.
- Да?
- Давай, выходи, я внизу жду, - коротко бросил Валера. Никаких «пожалуйста» или «как дела» - просто констатация того, что он здесь.
- Бегу, - улыбнулась она, и в трубке раздались гудки.
- Ой, Олечка, я пошла, - Ева быстро чмокнула подругу в щеку. - Рада была пообщаться, а то я бы лопнула от эмоций. Валера приехал.
В машине пахло его неизменным табаком и кожей. Ева села на переднее сиденье и сразу потянулась к мужу, целуя его в щеку.
- Привет.
- Привет, - Валера внимательно посмотрел на неё, трогая машину с места. - Наболтались?
- Да-а... - Ева откинулась на спинку. - Так устала, честно говоря. Столько впечатлений. А еще чемоданы эти разбирать... голова кругом.
- Да завтра разберешь, - Валера спокойно крутил руль, уверенно маневрируя в потоке. - Ничего страшного не случится, если они ночь зарытыми постоят. Дома отдыхать будем.
Когда они наконец вошли в свою квартиру, их встретила благородная тишина родного дома. Всё было на своих местах: тяжелые шторы, приглушенный свет, запах дорогого дерева. Это был их замок, их крепость.
Ева прошла к окну и замерла. Она рассматривала соседние дома, где в окнах горел желтый свет, редких прохожих на улице, спешащие машины. После безмятежности Пафоса Москва казалась хищной, но такой родной.
Она почувствовала его раньше, чем услышала. Валера подошел со спины, его мощные руки крепко обхватили её за талию, прижимая к себе. Он был горячим, надежным.
- Смотришь? - негромко спросил он, утыкаясь носом ей в макушку.
- Смотрю. Здесь всё по-другому, Валер.
Он не ответил, лишь начал медленно тянуть её назад, от окна, не разрывая объятий. Его губы коснулись её шеи, вызывая знакомую дрожь, потом перешли на ключицу, обжигая нежную кожу.
- Я скучал... - выдохнул он ей в плечо. - Там, на острове, мы были туристами. А здесь мы дома.
Валера развернул её к себе, подхватывая под бедра и усаживая на широкий подоконник. Он смотрел на неё снизу вверх, и в его глазах, обычно холодных, сейчас горел такой огонь, что Ева поняла: отпуск действительно закончился, но их личная сказка только набирает обороты.
- Ты моя капризная девочка, - прошептал он, накрывая её губы своими. - И я куплю тебе всё, что ты захочешь.
В эту ночь Москва за окном могла рушиться или строиться, «Бригада» могла решать любые вопросы, но в этой квартире существовали только двое, нашедшие друг друга в вихре сумасшедших девяностых.