43 глава
Утро венчания началось не с пения птиц, а с низкого, рокочущего гула моторов, который, казалось, заставил вибрировать стекла в старой родительской квартире. Ева, затянутая в тугой корсет свадебного платья, стояла у окна, приподняв край тяжелой тюли.
Внизу, во дворе, выстроилась кавалькада, достойная визита иностранного президента. Но это был не президент. Это был Валера. В центре стоял ослепительно белый Mercedes-Benz S600, «шестисотый», отполированный до зеркального блеска. Вокруг него замерли черные «гелендвагены» охраны.
Дверь подъезда распахнулась, и во двор вывалилась «Бригада». Они шли широким фронтом, уверенно, по-хозяйски. Космос в черном пиджаке нараспашку, Витя Пчелкин, сверкающий своей фирменной улыбкой и идеально уложенными волосами, и Саша Белов - спокойный, сосредоточенный, с Олей под руку.
- Ева! Выходи, а то Валера сейчас весь дом на уши поставит! - зычный голос Космоса пролетел через все этажи.
Ева спустилась вниз, чувствуя, как шлейф платья шуршит по ступеням. Когда она вышла из подъезда, на мгновение во дворе воцарилась тишина. Валера стоял у машины, опершись рукой о крышу. В черном смокинге, с идеально белой рубашкой, он выглядел как ожившая иллюстрация к роману о власти и силе. Его взгляд скользнул по ней - медленно, обжигающе. Он не улыбался, но в этом тяжелом, собственническом взгляде Ева прочла больше, чем в любых комплиментах.
- Красавица, - выдохнул Пчелкин, первым нарушив тишину. Он подошел и изящно поцеловал ей руку. - Валер, ты извини, конечно, но я сегодня буду тебе завидовать. Такую девушку в дом ведешь...
- Витя, - коротко и предостерегающе бросил Филатов. Но в его голосе не было злости, только сухая констатация факта.
Космос тут же подскочил с другой стороны, бесцеремонно обнял Валеру за плечи и зычно хохотнул:
- Да ладно тебе, Валерка! Гляди, как светится! Ева, ты его, главное, корми вовремя, а то он когда голодный - злой, как собака.
- Кос, отвали, - буркнул Валера, но уголок его губ едва заметно дернулся вверх.
Саша Белов подошел степенно. Он пожал Валере руку - это был жест равных, жест братьев. Оля обняла Еву, шепнув на ухо:
- Ты просто невероятная. Будьте счастливы.
Валера подошел к Еве, взял её за руку. Его ладонь была горячей и твердой.
- Готова? - спросил он, глядя ей прямо в глаза.
- Да, - это был самый уверенный тон, который Валера слышал от Евы.
Венчание в соборе стало той точкой невозврата, которую Ева чувствовала каждой клеточкой кожи. Внутри храма было сумрачно, пахло ладаном и тающим воском. Величие сводов давило, заставляя говорить шепотом.
Когда священник возложил венцы, Ева почувствовала их тяжесть - не физическую, а сакральную. Валера стоял рядом, непоколебимый. В свете мерцающих свечей его лицо казалось ликом на иконе - суровым и решительным. Он не отводил глаз от алтаря, и Ева видела, с каким серьезным, почти религиозным трепетом он относится к этому обряду. Для него это не было формальностью. Это был контракт с Богом.
- Теперь только смерть. Никаких «передумала».
В этом шепоте не было угрозы, была лишь констатация факта их неразрывности. Ева посмотрела на его профиль и поняла: этот человек никогда не отпустит то, что назвал своим. Сердце предательски сжалось от смеси восторга и первобытного страха.
Когда они вышли из храма под ослепительное солнце, и колокола взорвались торжественным звоном, толпа людей у входа зааплодировала. Но Ева видела только глаза мужа - в них застыла клятва, которую он только что принес.
Банкет в «Метрополе» поражал воображение. Зал был залит светом хрустальных люстр, столы ломились от изысканных блюд, а количество официантов казалось избыточным. Но больше всего Еву поразили гости.
Их было много. Очень много.
Первая группа - «старая гвардия». Мужчины за сорок, в тяжелых, явно сшитых на заказ костюмах, которые все равно не могли скрыть их борцовское или армейское прошлое. У них были тяжелые лица, прорезанные глубокими морщинами, и холодные, оценивающие взгляды. Они пили много - водку, дорогой коньяк, - но почти не пьянели. Их тосты были короткими и вескими, как выстрелы.
Они подходили к молодоженам, жали Валере руку так, что хрустели кости, и дарили конверты или коробочки с золотом, даже не глядя на них.
- Валера, ты сделал правильный выбор. Жена - это тыл. Береги тыл, - говорил один из них, грузный мужчина с седым ежиком волос, чей взгляд Еве было трудно выдержать.
Но была и другая категория гостей. Парни лет 22-27. Это были «солдаты» империи Филатова. Типичные братки новой формации: лысые или очень коротко стриженные головы, атлетические фигуры, обтянутые черными водолазками или дорогими шелковыми рубашками. На запястьях у каждого сверкали тяжелые золотые часы - их своеобразный орден отличия.
Они вели себя сдержанно, когда Валера смотрел в их сторону, но стоило ему отвернуться, как их энергия выплескивалась наружу. Они громко хохотали, свистели, когда объявляли танцы, и хлопали так сильно, что звук напоминал удары плети. Ева смотрела на них и видела в них не людей, а зверей - преданных, опасных, готовых по первому знаку хозяина разорвать любого. Они смотрели на неё с уважением, но это было уважение к «женщине Босса», а не к ней как к личности.
В разгар вечера, когда музыка на мгновение стихла, к микрофону вышла «Бригада». Белов, Космос и Пчелкин встали в ряд. На их лицах не было привычного шутовства - момент был важным.
- Валера, - начал Саша Белов, и зал замер. - Мы с тобой прошли через такое, о чем в книжках не пишут. Мы - семья. И сегодня в нашу семью официально вошла Ева.
- И мы решили, - подхватил Пчелкин, доставая из кармана изящную кожаную папку, - что подарки в виде машин и квартир - это мелко. Для Филатова и его королевы нужно что-то серьезное.
Космос, не удержавшись, вставил:
- Короче, брат! Тут документы. 51 процент акций компании «Телеком-Инвест». Теперь вы - главные связисты страны, можно сказать. Чтобы связь между вами никогда не обрывалась!
Зал взорвался. Молодые парни в водолазках вскочили с мест, начали свистеть и неистово аплодировать. Грохот стоял такой, что Еве захотелось закрыть уши. Она знала, что эта компания - один из крупнейших активов в городе. Подарить контрольный пакет... это было безумием. Это была власть.
Валера встал. Он не улыбался во весь рот, лишь коротко кивнул друзьям. Это был жест высшего одобрения. Он взял папку, даже не открывая её, и передал Еве.
- Это тебе, - негромко сказал он.
Ева держала папку дрожащими руками. Она чувствовала на себе сотни взглядов: завистливых, восхищенных, хищных. В этот момент она окончательно осознала, в какой мир она вошла. Здесь не дарили цветы - здесь дарили отрасли промышленности. Здесь не ссорились - здесь объявляли войну.
Музыка заиграла снова - что-то медленное и тягучее. Валера обнял её за талию и вывел на середину зала. Все расступились, образовав широкий круг.
- Боишься? - спросил он, ведя её в танце. Его движения были уверенными, он полностью контролировал пространство вокруг них.
- Немного, - честно призналась она, прижимаясь к его плечу. - Все эти люди... они как будто ждут чего-то.
- Они ждут, что мы дадим слабину, - отрезал Валера. - Но они этого не дождутся. Ты теперь Филатова. Помни об этом. Никто в этом зале не смеет даже посмотреть на тебя криво, пока я рядом. А я рядом буду всегда.
Он прижал её к себе еще крепче. Ева закрыла глаза, вдыхая его парфюм. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль о той самой броши, о тайнах, которые он скрывал, о людях, которых он, возможно, убрал со своего пути. Но сейчас, под защитой его сильных рук, в окружении его преданной «стаи», она чувствовала себя в безопасности. Ложной или нет - время покажет.
Свадьба продолжалась до рассвета. Гости пили за молодого жениха и его жену, молодые братки продолжали оглушительно свистеть при каждом удобном случае, а Ева всё кружилась и кружилась в танце, понимая, что её жизнь окончательно превратилась в золотую нить, вплетенную в суровую и кровавую историю «Бригады». И пути назад, из этого круга огней и теней, больше не существовало. Только вперед - по тонкому лезвию бритвы, которое Валера Филатов называл своей судьбой.
___________________________________________
2/7 Сегодня выложу еще две главы, а остальное позже!