31 глава
Утро началось не с кофе, а со грохота. Дверь в комнату Евы влетела в стену так, что задрожали стекла в серванте.
— Ева! Значит так! — Мать стояла на пороге, задыхаясь от собственного возмущения. — Чтобы сегодня же пошла и отнесла документы! Ты меня поняла? Хватит штаны просиживать!
Ева подскочила на кровати, сердце колотилось где-то в горле. Сон вылетел из головы моментально, оставив после себя только глухое раздражение. Не говоря ни слова, она поднялась и, игнорируя тяжелый взгляд матери, побрела в ванную. Холодная вода немного привела в чувство.
Через двадцать минут она уже сидела перед зеркалом, методично нанося макияж. Кофе в кружке дымился рядом.
Мать, поджав губы, наблюдала за процессом из дверного проема.
— Я не пойму, ты куда собираешься? На панель или в вуз? — ядовито поинтересовалась она.
— На панель, — бросила Ева, не оборачиваясь и решительно добавляя румяна на скулы.
— Ой, договоришься, Ева, ой, договоришься... — Мать замахнулась полотенцем. — Отрежу тебе твой длинный язык, попомни мое слово!
Ева уже набрала в легкие воздуха, чтобы выдать очередную колкость, но в коридоре надрывно зазвенел телефон.
— Я отвечу! — крикнула она, перехватывая инициативу, и выскочила в прихожую.
— Алло? — выдохнула она в трубку.
— Привет, крошка. Какие планы на сегодня? — Родной, чуть хрипловатый голос Валерки мгновенно заставил её улыбнуться. Гнев на мать куда-то испарился.
— Сейчас документы буду относить в МГУ. А ты как?
— Давай я заеду за тобой через полчаса? Вместе отнесем, — предложил он.
— Хорошо, жду, — Ева аккуратно положила трубку, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло.
— Это он, да? С ним разговаривала? — снова начала заводиться мать, вышедшая в коридор.
— Нет, с тетей Любой, — буркнула Ева и, не дожидаясь продолжения скандала, хлопнула дверью своей комнаты.
Она быстро переоделась: строгие черные брюки подчеркивали фигуру, а белый лонгслив добавлял образу нужной «академичности». Расчесала волосы, еще раз мазнула блеском по губам. Уже обуваясь, она замерла.
— Мам! Где мои документы?
— В прихожей посмотри! — рявкнула та из кухни. Было слышно, как она со злостью гремит посудой.
— Какие мы сердитые... — прошептала Ева, специально провоцируя мать своим спокойствием.
Она подхватила папку, щедро пшикнула на запястья духами, вскочила в бежевые туфли и выбежала на улицу.
Валера уже ждал. Его темно-синяя рубашка была расстегнута на пару пуговиц, в руке дымилась дорогая сигара. Увидев Еву, он широко улыбнулся и, притянув её к себе, крепко поцеловал в губы.
— Привет.
— Привет, — выдохнула она, садясь в машину.
По дороге к главному зданию МГУ — месту, о котором Ева мечтала последние два года — она в красках расписывала утренний «концерт».
— Ев, ну хочешь, я поговорю с ними? — серьезно спросил Валера, не отрывая взгляда от дороги.
— Ой, да ладно, Валер. До них всё равно ничего не доходит. Только нервы тратить.
— А как тогда с ними бороться? — Фил взглянул на неё с интересом.
— Да никак. Съехать к чертовой матери — и всё.
— Точно! — Валера щелкнул пальцами. — Давай ты ко мне переедешь?
Ева усмехнулась, поправляя выбившуюся прядь.
— Я не намекала, расслабься. Я шучу.
— А я нет. Если это единственный способ — давай.
— Успокойся, — мягко осадила она его. — Мы даже полгода не встречаемся, а ты уже «съедимся».
— Так а знакомы мы сколько? — парировал он.
— Я сказала «нет». Успеем еще.
— Ну, как знаешь...
В приемной комиссии было душно. За столом, заваленным бумагами, сидел мужчина — идеальное воплощение слова «изгой». Худой, в нелепой жилетке поверх помятой рубашки и очках в толстой оправе. Табличка гласила: «Валентин Наумович».
Ева аккуратно выложила документы.
— Извините, Валентин Наумович, а когда можно будет узнать о поступлении?
Мужчина кашлянул, не поднимая глаз.
— Кхм... ну, недели через две. Списки вывесим.
— Поняла. Ну тогда до свидания!
— Да, всего доброго...
Валера, стоявший до этого за спиной Евы, вдруг шагнул вперед.
— Извините, Валентин Наумыч, я бы хотел с вами тет-а-тет поговорить. Ева, подожди меня на улице, пожалуйста.
Ева в недоумении вышла. Она едва успела дойти до машины и открыть дверь, как из дверей здания выскочил Валера, а за ним — запыхавшийся Валентин Наумович.
— Ева, постойте! — крикнул сотрудник вуза.
Она обернулась. Мужчина выглядел так, будто только что пробежал кросс, и при этом сильно нервничал.
— Дело в том... что вы уже поступили.
— Как? — Ева опешила. — Вы же сказали — две недели.
— Да, но... дело в том, что... В общем, вы поразительно умная девушка! И ваш аттестат... Мы готовы прямо сейчас вас принять. Прямо сейчас! — Валентин говорил сбивчиво, постоянно поправляя очки.
— Ничего себе... Спасибо. До свидания, — Ева всё еще не верила своим ушам.
— Да-да, всего доброго. — слегка грубо и в то же время недовольно, изобразил искренность.
Валера дружески, но как-то слишком сильно похлопал Валентина по плечу. Тот аж присел, а когда они отошли, Ева заметила, как несчастный «изгой» потирает ушибленное место.
— Ну что, поехали? — Валера по-хозяйски взял её за руку.
В машине Ева не выдержала:
— Что ты ему сказал?
— В смысле? — Валера включил дурачка, выруливая со стоянки.
— Давай, говори уже!
— Ничего не сказал. Просто дал понять, что ты должна поступить. Я сам не ожидал, что он такой оперативный окажется.
— Да что ты... — Ева изобразила глубочайшее удивление. — Допустим, поверила. — сменив тему, сказала Ева,— Дальше куда? Домой?
— А ты хочешь?
— Вообще нет.
— Ну тогда сейчас придумаем... Точно! Мне надо по работе заехать, документы забрать, а потом я свободен. Заедем, а потом — в ресторан.
Ева кивнула. Но каково же было её удивление, когда машина затормозила не у привычного офиса «Курс Инвеста», а у ворот Мосфильма.
— А зачем мы здесь, Валер?
— Я тут тоже работаю. Сценарий надо забрать.
— Ты не говорил, что ты актер, — Ева во все глаза смотрела на легендарные павильоны.
— Ну... я много чего тебе не говорил.
Они шли по коридорам, и Валера то и дело кивал встречным.
— Здравствуйте! Добрый день! — бросал он.
Казалось, его здесь знал каждый второй. Ева послушно здоровалась следом, чувствуя себя Алисой в Стране чудес.
— Например? — спросила она, когда они остановились у одной из гримерок. — Что еще ты мне не договариваешь?
— Ну вот, мы и пришли. Заходи, — Фил подтолкнул дверь. — Привет, Иваныч, знакомься. Это Ева. Ева, это Александр Иваныч, он сейчас снимает новое кино со мной.
Ева протянула руку, которую Александр Иваныч галантно поцеловал.
— Здравствуйте... — чуть смущенно ответила она.
Уже после Мосфильма, в машине, разговор продолжился:
— Так что еще о тебе я не знаю? — спросила Ева, нарушив тишину.
— А что именно ты хочешь узнать? — Фил развернулся к ней всем корпусом, поймав её взгляд.
— Кем ты всё-таки работаешь?
— Ты же сама только что видела — актером.
— Это да. А еще? Какая твоя основная профессия?
— Я — охранник, — не моргнув глазом, ответил он. — Да, серьезно. Охранник в мебельном магазине.
— Цц, очень смешно, — Ева закатила глаза. — А «Курс Инвест» тогда что? Чем вы там вообще занимаетесь?
Лицо Фила на мгновение изменилось, став непроницаемым.
— А вот это уже, крошка, не твои заботы.
— Вот так, да?
— Да. Не парься, там обычная скучная офисная жизнь.
— Не верю, — отрезала Ева, снова переводя взгляд на дорогу. — Но ладно. До этого я еще обязательно доберусь. Я до всего доберусь, Валера. Ой чувствую, что ты тот еще затонувший титаник с сундуками. Чувствую... Но не ворошу его, знаешь почему?
Валера все это время улыбался, не отводя глаз от дороги, а потом спросил:
— И почему же?
— Потому что люблю .. — Тихо, без такой наплывчивости эмоций, а совсем тепло и чутко сказала Самойлова.
Валера развернул голову от дороги, и поцеловал ее в лоб.