54
«Родная,люди жестокие и злые
Я как никто это знаю
Надеюсь,что никто тебя не обижает
Поверь,где бы я ни был,я часто тебя вспоминаю
И льщу себе тем, что тебе тоже меня иногда не хватает»
Павел Изотов - «Нежно»
Яркое солнце светило за окном, апрель был в самом разгаре. Зелёные листья распускались на деревьях, вылезала трава, и распускались первые весенние цветы. самарчане торопились по делам, попутно наслаждаясь теплым деньком. С переезда из Санкт-Петербурга прошло 2 года. Вика училась на втором курсе филологического самарского колледжа, жила не в общаге (как она хотела), а с беспомощной мамой, которой диагностировали рак мозга. О болезни матери Виктория узнала только 1.5 года назад, когда рак начинал прогрессировать. Девушке ничего не оставалось делать, кроме как остаться с матерью и ухаживать за ней. По приезде в Самару, жизнь изменилась. Вика уже не была девочкой-подростком, которую заботила трагичная история любви, сейчас на ней держался быт, нужно было ухаживать за мамой, учиться и подрабатывать. Нужно было забыть о прошлой жизни и окунуться в омут взрослых проблем. Конечно, Виктории было тяжело. То, что произошло накануне отъезда из Санкт-Петербурга оставило след. Каждый день на протяжении месяца Авдеева засыпала со слезами на глазах, вспоминая свою любовь. Иногда хотелось бросить все и вернуться в Питер, обнять Ваню и больше никогда не уезжать из того города. Слезы часто катились по щекам девушки, напоминая о печальной любви. Связь Ваня и Вика не поддерживали. Поначалу пытались как-то общаться во ВКонтакте, потом лишь поздравляли друг друга с праздниками, а позже и вовсе перестали писать. Постепенно Вика привыкала к новой жизни, к своим обязанностям, к учебе, к тому, что любимого человека нет рядом. Чтобы отвлекаться от ненужных мыслей девушка полностью уходила в дела. С колледжем у нее проблем не было: что с учебой, что с одногруппниками. Будучи студенткой, Вика не была уже такой закрытой, как в школе, со многими общалась, ходила гулять с девчонками, а парни обращали на нее внимание, часто делали комплименты и звали на свидания. Ни на одного из таких рыцарей Виктория даже не смотрела. Ей это не нужно. Каждый год Вика ездила в Санкт-Петербург. Обычно это было в феврале, когда у папы был день рождения. Всякий раз она проходилась по родным улочкам, садилась на знакомые лавочки, ходила мимо родной пятиэтажки... Обшарпанный подъезд, старые скамейки - все как обычно. За те два раза, что девушка была в родном городе, она ни разу не встретила Ваню. И не хотела. Не хотела терзать душу.
Вика была на кухне и протирала верхние шкафчики, вытаскивая оттуда все ненужное. Девушка потянула на себя коробку с чаем, но, видимо, задела что-то ещё, так как краем глаза заметила, что кое-что начинает падать. Среагировать Виктория не успела, поэтому все содержимое шкафчика оказалось на полу.
- Ну, как обычно! Аккуратно ничего нельзя сделать! - ругала сама себя Вика, собирая чайные пакетики, которые рассыпались. Убрав все на свои места, на глаза девушке попалась коробка, которую она раньше не видела. Это была самая обычная коробка, ни чем не примечательная. Но что-то манило Вику, интерес сжигал ее изнутри. Девушка убрала все контейнеры и все, что выпало из шкафчика и принялась за коробку. Виктория села на пол в позу лотоса и с нетерпением открыла крышку. Внутри коробки лежали несколько фотокарточек. Фото, на которых Вика и папа вместе. Новый год, день рождения Виктории, первый концерт в музыкальной школе... Счастливые улыбки были запечатлены на бумаге. Эти фото хранили память. Бессмертную память отцу, которого девушка больше никогда не увидит. Слёзы застыли на глазах, а на душе стало так тоскливо... Убрав фото, Авдеева принялась разбирать коробку дальше. На самом дне лежал лист бумаги, сложенный вчетверо. На одной из сторон было написано "Дочке. Вики, прочитай это на следующий день после своего 20-ого дня рождения". Почерк папы. Это письмо от папы. Покойного папы, которого нет в живых вот уже 7 лет.
Брови девушки недовольно сдвинулись к переносице. Почему только после 20-летия? Что там такого? Любопытство жгло душу, в голове вертелись мысли. Какая разница во сколько раскрыть несчастный листок? Или есть разница? Но ведь папа попросил...
- Я нашла это сейчас, значит так должно быть, - уверенно сама себе сказала Вика и развернула бумажку. Весь лист был исписан от руки. Папиным почерком. Когда-то он сидел за письменным столом, писал это, дышал, его сердце билось. А теперь он лежит и гниёт под землёй.
"Привет, Вики. Если ты это читаешь, то меня уже давно нет в живых. Мне жаль, что ты осталась без отца, жаль, что так получилось. Но я очень надеюсь, что ты не расстраиваешься и продолжаешь жить. Знай, что я наблюдая за тобой и горжусь тобой, моя принцесса. Почаще смотри в небо, может разглядишь там меня...
Я тебя очень любил и несмотря ни на что, продолжаю любить. Ты всё также моя дочка, любимая и единственная. Но, к сожалению, я не был образцовым отцом. Ты уже достаточно взрослая, чтобы знать то, что должна. Хочу заранее извиниться за то, что скрывал это от тебя. Ты в праве злиться на меня, я лишь хотел, чтобы твоё детство было беззаботным и ярким. Но понимаю, что жизнь во лжи - это не то, чего я бы для тебя хотел. Поэтому я оставил это письмо, хочу, чтобы ты узнала всё от меня.
Твоя мама умерла. Умерла ещё 20 лет назад. Роды были слишком тяжелыми, и организм твоей мамы не справился. Врачи говорили, что есть шанс спасти Веронику - так звали твою маму, но тогда не выжила бы ты. До сих пор помню как Ника кричала, буквально визжала, чтобы спасли тебя. Кричала, что не простит ни себя, ни меня, ни врачей, если убьют её дочь... И ещё много страшных вещей. Спасли тебя, Вики. Организм твоей мамы был слишком истощён и ослаблен, что даже если бы врачи пытались что-то сделать, то ничего бы не вышло. Я держал руку трупа твоей матери. Она умерла у меня на руках. И последнее, что она прошептала было "пусть Надя заботиться о моей дочери, как о своей". Надя - сестра твоей мамы. Это твоя вторая мама, которая вырастила тебя, дала всё, что не смогла дать биологическая мать. Мы никогда не любили друг друга с Надей, мы были в хороших отношениях, но никогда не испытывали чувств, лишь выполняли наказание дорогого нам человека - Вероники.
Ты должна знать правду. Прости, что врал тебе. Прости, что ты жила во лжи. Ты имеешь право ненавидеть меня, не простить. К счастью или к сожалению, я никогда не узнаю, о чём ты думаешь, читая это.
Я тебя очень люблю, Вики. Прости, что так вышло. Я хотел лучшей жизни для своей дочери, но, видимо, не поучилось. Спасибо, что прочитала это письмо. Я очень надеюсь, что ты будешь счастлива, проживёшь эту жизнь достойно.
Люблю и обнимаю, твой папа."
Одинокая слеза упала на лист бумаги, заставляя чернила ручки расплыться. Вика никогда не видела свою маму. Никогда не знала её. Никогда не знала человека, который отдал свою жизнь за неё, мучалась и в итоге умерла. Вика всегда думала, что женщина, которая ненавидит её, унижает, бьёт - её мать. А на самом деле, её мама уже давно лежит в сырой земле.
Злости не было. Она не злилась на папу за то, что тот ей не сказал правду. Больше не злилась на Надежду. Теперь ясно, почему после смерти отца она так возненавидела Викторию. Из-за Вики умерла её сестра. Вместо родного человека жила совершенно незнакомая девчонка, которая лишила жизни сестру. Появилось отвращение к себе. Вика не должна сейчас жить, не должна существовать, это не её жизнь. Это жизнь её матери. Она отняла её. Чувство вины пожирало изнутри, сердце кололо. Приходило страшное осознание. Мама. Мертва. Вика никогда не видела её и не увидит никогда, также как и папу.
Виктория поднялась с пола. На негнущихся ногах она подошла к комнате Надежды, сминая в руках злосчастное письмо. Слёзы катились по щекам, в спину словно было воткнуто десять мечей, а в душе разливался яд. Вика зашла в комнату и подошла к кровати. На ней мирно спала "мама". Губы Вики дрожали, кончики пальцев рук похолодели, ноги стали ватными, а к горлу подступила тошнота. Стало трудно дышать, в глазах потемнело, в голове зашумело, а в ушах зазвенело. Привычного храпения Надежды не было. Громкого дыхания тоже. На лице женщины выступила неестественная бледность. Дрожащими руками Вика потянулась к шее Надежды и приложила два пальца, чтобы нащупать пульс. Ничего. Пальцы ничего не чувствовали. На кровати, в светлой комнате лежал труп. Она умерла тихо, без боли, во сне.
***
Холодный ветер дул в лицо. Поплотнее запахнув черное пальто, девушка продолжала шагать по знакомой дорожке, отстукивая ритм высокими каблуками. Санкт-Петербург как обычно не радовал погодой. Ветер безжалостно срывал последние листья с деревьев, солнце спряталось далеко за тучами, промозглый воздух щипал за щёки. Девушка разглядывала Питерские пейзажи. Серый город оставался всё таким же родным и уютным. Ничто не заменит знакомую плохую погоду, старые пятиэтажки и запах свободы. Той, что витала в этом городе. Внезапно брюнетку кто-то задел плечом, да так сильно, что сумка, которую держала девушка полетела на асфальт. Половина содержимого высыпалось из сумки (так как она была не закрыта).
- Девушка, извините, пожалуйста, я просто тороплюсь, - затараторил неуклюжий незнакомец.
- Ничего страшного, - спокойно ответила девушка. Она присела на корточки и принялась собирать всё с пола. Видимо, неаккуратный молодой человек чувствовал вину и решил помочь незнакомке. Он стал быстро поднимать с асфальта тушь, расчёску, проводные наушники и... куклу. Тряпичную куклу. Глаза были сделаны из черных пуговиц, волосы - темные нитки. Игрушка была одета в черное одеяние. Та самая кукла. Когда-то наивный подросток извинялся перед подругой с этими идиотскими куклами.
Flashback
- Вообще - то нет, у меня есть план "Б"..., - парень почесал затылок. Вика удивленно вскинула брови. В квартиру возвращаться не хотелось, поэтому девушка прикрыла дверь и вышла в подъезд. Ваня улыбнулся. Из кармана джинс он достал вязаную игрушку. Это была кукла с черными волосами, сделанными из ниток, вместо глаз были черные пуговицы, а на тело было надето черное платьице.
- Какой же Ваня дурак! Лезет, куда не надо! Никогда не прощу его! - произнес Бессмертных, пародируя мультяшный голос. Он держал куклу в руках и немного шевелил ею. Парень достал ещё одну игрушку. Это была такая же кукла, только с золотистыми короткими волосами и зелеными пуговицами, вместо глаз. На ней было надето что - то на подобии футболки красного цвета.
- Да, совсем без мозгов! Ничего не понимает! - более грубым, но всё также мультяшным голосом сказала Ваня. Вика молчала и смотрела на всё это, с не пониманием.
- Правильно! - парень отвернул голову куклы в сторону.
- Но ведь он же не хотел обидеть девушку в чёрном, он хотел ей помочь.
End of flashback
Парень поднял голову. Чёрные как ночь, до боли родные глаза встретили его. Её шелковистые волосы аккуратно лежали на плечах, а кончики доставали прямо до поясницы. Выросли. Длинные стрелки больше не украшали лицо Вики, лишь незаметный макияж подчёркивал естественную красоту. Пальто идеально сидело на стройной фигуре. Она изменилась. Перед Иваном больше не закомплексованная девочка-недотрога, которая курит в подъезде. Теперь перед ним повзрослевшая девушка, которая знает себе цену. В ней изменилось всё. Всё, кроме взгляда, которым Вика смотрела на бывшего друга-возлюбленного. Те же мягкие, полные нежности глаза. Или тёмные, холодные?
- Держи, - тихо сказал Ваня, протягивая игрушку Вике.
- Благодарю. Хорошего дня, - ответила девушка, спрятала куклу в сумку и пошла прочь, ритмично стуча каблуками. Её черные волосы развивались на ветру, а родной запах вишни еще несколько секунд оставался в воздухе. Фигура девушки в черном всё отдалялась и отдалялась, пока полностью не скрылась за поворотом дома. Наверное, уже навсегда.
"Люди жестокие и злые, я как никто это знаю, надеюсь, что никто из них тебя не обижает, где бы я ни был, я часто тебя вспоминаю и льщу себе тем, что тебе тоже меня иногда не хватает", - последняя фраза, которая пронеслась в голове Ивана, пока он смотрел вслед подруге.
___________________________________
вот и последняя глава... подписывайтесь на тгк "deepinsxks?", там скоро будет пост об этом фф.