Прекрасное
Омега вертится у зеркала в ванной минут двадцать. Рассматривает немного обвисший живот, растяжки на нем, смотрит на чуть обвисшую от кормления полнуюТут типо размер грудь. Парень смотрит на бёдра, которые сплошь и рядом покрыты длинными полосами тех же растяжек, рассматривает лицо с почти зажившими следами от акне.
В период беременности у Тэ, как и у многих, появились проблемы. Помимо токсикоза и ломки всего тела, на лице появились прыщи, он весь отёк, волосы стали выпадать.
Тогда он очень волновался. Будет ли и дальше с ним его муж? Будет ли все так же любить? Он задавал себе эти вопросы, одновременно себя ругая, ведь знал, что Чон несмотря ни на что его любит.
Чонгук постоянно целовал безобразные по мнению самого Тэхёна щеки, расцеловывал животик и ноги, начиная с пальцев, переходя плавными движениями к коленям, далее к бедрам, целуя каждую растяжку. Чонгук мазал его животик маслом, делал массаж, расчесывал волосы, потому что у омеги ныли мышцы рук. Чонгук постоянно был рядом, шептал о том, как его любит.
Тэхен и сам понимал тогда, что глупо думать, что любимый муж его оставит лишь из-за его внешнего вида, но гормоны тогда нещадно били по мозгам, не давая здраво мыслить.
Тогда, уже в статусе папы малыша Туена, омега подолгу закрывался в ванной пока тот спал, а Чонгук был на работе. Он плакал, рассматривая свое тело, трогая, будто не веря, что теперь он такой. Тэхён медленно, но верно проваливался в состояние апатии. Он так же следил за малышом, кормил, играл, гулял, любил его, но как только малыш засыпал, снова шёл в ванну и орошал свои щеки слезами. Так продолжалось весь второй месяц нахождения дома, пока однажды все не зашло слишком далеко.
***
Сегодня омега по обыкновению проводил мужа до двери квартиры, чмокнул в подставленную щеку. Покормил и поиграл с сынишкой, уложил спать, а потом снова пришёл в ванну. Снова начал плакать, но сегодня как-то по другому. Сегодня как-то надрывно. Слезы лились и не прекращались, дышать было трудно, сердце стучало так, будто пыталось пробиться сквозь ребра. Тэхён не понимал, что с ним, но ему было страшно от этого. Где-то на грани слышимости звонил телефон, и не раз, и не два. В конце концов послышался щелчок замка и хлопок входной двери, а потом Тэ ощутил руки. Тёплые, большие и немного шершавые, с длинными пальцами, на одном из которых красовалось обручальное кольцо. Такие родные и любимые руки. Руки, что обняли и притянули к такому знакомому и горячему телу. Потом запах, любимый и обволакивающий, просачивающийся в лёгкие, заполняя их до отказа. Омега смог снова дышать, слезы уже не лились, но глаза опухоли, красными были, как и щеки, да и в целом все лицо, что сейчас целовали любимые губы.
А Чонгук банально забыл нужные ему документы и решил вернутся домой. Он позвонил мужу, чтобы тот вынес бумаги, но на звонки омега не отвечал, и Чон решил подняться сам. Какого было удивление, когда, зайдя в квартиру, до его ушей донеслись громкие всхлипы, что пробивались сквозь закрытую дверь. Он тот час же, не снимая одежды, понёсся в сторону ванной комнаты. Перед ним сидел его муж, весь красный и тяжело дышащий. Страх пробрался в сердце. У Тэхена, кажется паническая атака. Чонгук к мужу подбегает, на колени опираясь, садится, к себе его прижимает как можно ближе, знает, что его запах успокоит. Тэхён делает тяжёлый, но глубокий вдох, набирая кажется полные лёгкие воздуха, руками обвивает талию Чонгука, обнимая так, будто в себя впитать хочет. Полчаса они сидят в ванной, пока всхлипы не прекращаются, а дыхание не нормализуется. Чонгук Тэхёна на руки берет так, что руки оказываются под попой того. Тэ же ноги за спиной мужа скрестил, носа из-под плеча не высунул, руки с талии на шею мужчины перекинул.
Чонгук относит его на диван, садясь вместе с ним, покачивает из стороны в сторону. Всегда так делал после кошмаров парня, всегда помогало. Помогло и сейчас.
Чонгук голову любимого аккуратно от своего плеча отнимает и просит на себя посмотреть. На лице мужа слезы, что уже засохли, из носа течёт, а из глаз, что похожи своим цветом на спелую вишню, норовят слезы скатиться. Чон рукавом аккуратно глазки протирает, носик, целует в него же, родинку несколько раз чмокает, глаза целует, щечки, а потом и губки. Руку любимого в свою берет, целует каждый пальчик, потом ладошку к щеке своей прислоняет, внутреннюю сторону целуя и ластясь об неё словно кот.
Он не говорит, молчит, зная, что слова пока лишни. Действия все за него говорят. Он стаскивать одежду мужа начинает, а тот противится за кроя берет и вниз тянет. Чон мягко руки его отстраняет, продолжая раздевать. Брюки и майка на пол летят, за ними боксеры. Тэхён полностью обнажен перед ним. Красивый, притягательный, сексуальный… остаётся донести это до него.
— Так люблю твои бедра, — проводит по ним руками, — твой мягкий животик, — оглаживая и сжимая талию руками, — твою прекрасную и сексуальную грудь, — губами целуя, проходясь языком по соскам, а Тэхен щеками рдеет, глаза с мужа не сводит, — люблю твои губки, обожаю твои пухлые щечки, они после беременности словно зефирки, — кусая их, а потом целуя. Тэхён краснеет сильнее, чем во время истерики. Ему и стыдно, и так хорошо от тех слов, что льются в уши, растекаясь по всему телу, пробираясь к самым кончиками пальцев ног. Слова приятны, слова важны и прекрасны. Тэхён понимает, что муж хочет до него донести. Тэхён верит мужу, верит его словам, осталось самому поверить в них. На сердце тяжело, одному справляется не удасться, как бы того не хотелось.
— Гук… мне так… так плохо. В моей голове сотни мыслей. Много плохих и мало хороших. Я не могу принять свое тело я…я, — Тэхен снова начинает тяжело дышать, глаза мокреют.
— Тэхен, — Чогук щеки мужа руками своими накрывает, сжимает так, что губы смешно словно у рыбки открываются. — Успокойся, родной. Я сейчас и сам расплачусь, любимый. Мне так жаль, что я не заметил ничего раньше, что не помог. Я так сожалею. Прости меня, прости, — и руки с щёк упали, будто обессилев.
Тэхен сидел в шоке, не понимая, почему его горячо любимый муж просит прощения. Он ведь не виноват, Тэхен сам скрывался всеми возможными способами, и Чон его не раскрыл. Так почему же прощения вымаливает он?
— Родной, — омега ладошки свои на щеки мужа кладёт, — ты ни в чем не виноват, почему ты вообще винишь себя? Виноват здесь только я. Я загоняюсь и себя не принимаю. В чем же ты виновен? В том, что не заметил? Так я хорошо скрывался.
Чонгук в глаза любимого смотрит, руки свои поверх других укладывает, ластиться. Тэхеновы руки от щёк своих отнимает и ладошки снова целует. И сотни мыслей в голове блуждают, но одну озвучивает:
— Любимый мой, Тэхен, свет очей моих, радость утра моего и ночи, мой лучик в кромешной темноте, я так тебя люблю. Люблю тебя и твоё тело, каким бы оно не было.
Тэхен, ты родил нам прекрасного, здорового малыша, ты вынашивал его почти год, ты стал для него прекрасным и любящим папой. Да, соглашусь, твоё тело стало другим. Появились растяжки, любимые мной пухлые щечки и животик, но все это дело поправимое. Просто знай, я полюбил тебя не только за внешность, но и за твои внутренние качества. Моя любовь не зависит от того, как ты выглядишь,—Чонгук затягивает мужа в мягкий поцелуй, на который ему незамедлительно отвечают. Губы ласкают, целуя то верхнюю, то нижнюю, наконец языком проникая в полость рта. Язык легко проходится по небу, вызывая щекотку, а потом с другим будто в танце сливается. Чон отстраняется ненадолго, дабы дыхание перевести и снова к губам прижимается, но теперь нежно, без проникновений, лишь изредка покусывает любимые губы, на что муж тихо стонет. Целует долго, к себе прижимая, ладонями своими проходит вниз от талии до бёдер, сжимая руками и кайфуя от их мягкости.
— Любимый, — отрываясь от сладких губ, зовёт мужа, находящегося в лёгкой эйфории от недавнего поцелуя, — пойдём в ванную, искупаемся вместе, а потом включим фильм и будем смотреть его в обнимку с ведёрком мороженного? — Тэхен лишь кивает, но Чонгук видит как глаза младшего горят от нетерпения. Альфа знает, как любит отдыхать Тэхен.
Чон поднимает на руки мужа, подхватывает за бедра и несёт в ванную, сажая на стиральную машину. Он ванную набирает, кидая туда ароматную соль. Она набирается за считанные минуты, которые Гук посвятил губам своего мужа, что и одному и другому понравилось. Они вместе садятся на прогретое дно ванны, Чон же достает бомбочку в виде пончика на палочке и говорит мужу, что из неё можно выдувать мыльные пузыри.
Восторгу Тэхёна не было границ, он откинувшись на грудь мужа радостно дул пузыри, пытаясь выдуть самый большой. У него получается, право пузырь поднявшись в воздух, через секунду падает вниз на нос Тэхёна, после чего со смешным звуком хлопается. Омега смеётся долго, отвлекаясь от других проблем. Он понимает, что если проблемы есть, их надо решать и за один вечер от всех переживаний не избавишься, но а пока ему хорошо. Любимый рядом, сын спокойно спит в кроватке, Гук купил такую замечательную бомбочку, вымыл ему волосы, пока тот отвлёкся на так называемую игрушку. Из ванной его на руках вытащили, в полотенце завернули, а другим волосы сушить начиная.
Они потом ещё фильм его любимый смотрели и мороженку ели.
Но самое главное в этом всем — они были вместе! И будут всегда. Тэхен справится со своими загонами, вновь полюбит свое тело. Пройдёт полгода и он достаточно окрепнув от родов, пошёл заниматься в фитнес клуб, сел на диету, сходил к косметологу и все это с участием Чонгука. Тот всегда был рядом, если случались срывы, то тот успокаивал, в моменты радости радовался с ним, в грустные грустил на пару.
Они справились. Прошли путь от начала и до конца. Фигуру Тэ вернули как и здоровые нервы. Чонгук мог спокойно выдохнуть, но уверил сам себя, что следить впредь за состоянием любимого он будет внимательнее.
Эта история имеет смысл:
Прими свое тело в любой ипостаси, плюй на '' мнение" людей, найди человека, который поддержит в трудную минуту.
Самое главное — люби себя!