Любимый лучик
Тэхен просыпается, когда лучи солнца уже вовсю светят и греют своим теплом, заставляя сосульки на крыше дома таять и отправлять в полёт капли воды далеко на подтаявший местами асфальт.
Глаза не спешат открываться, а тело не хочет двигаться. На большом животе омега чувствует нежные и лёгкие поглаживания мужа, а затем и пинок маленькой ножки чуть выше пупка. Малыш даёт понять папочкам, что проснулся. Чонгук после пробуждения ребёнка приподнимает футболку мужа, целует место, в которое пришёлся толчок, переходя ниже, целует пупок, а затем и растяжки на животе Тэхёна. Он кстати их любит, считает, что они часть того прекрасного, что он получил во время такого тяжёлого периода — беременность. Да, для некоторых людей (очень странных, скорее всего не любящих тело своего омеги Прим. беты: кратко говоря е*ланов) растяжки, это нечто омерзительное, но не в случае семьи Чон.
Омеге не хочется открывать глаза, ведь так хорошо чувствовать руки и губы на животе, а также запах любимого мужа и сына, но все хорошее когда-то заканчивается. Существенный пинок в мочевой пузырь даёт знать, что сын устал лежать и требует, что бы папочка начал двигаться.
Омега приоткрывает глаза, поворачивает голову к мужу, любуясь его действиями и слабо приподнимает уголки губ. Тэхён рукой вплетается в волосы альфы, на что тот поднимает голову, улыбаясь своей самой обворожительной улыбкой.
— Проснулся, солнышко, — мурлычет старший.
— Ага-ах, — зевает и улыбается омега, — что делаешь проказник?
— Как что? Играю с нашим лучиком.
— Лучиком? — вопрошает младший.
— Ну мы же не придумали ему имя, а называть нам как-то надо.
— Ясно, понятно, а почему лучик? — Всё ещё недоумевает парень.
— Когда мы первый раз пошли к доктору и сделали УЗИ, на нем, как мне казалось, я увидел, как посреди тёмного и непросветного неба проглядывает первый солнечный лучик, такой тёплый и мягкий, дарящий радость, — легко поглаживая животик, рассказывал альфа. Не услышав ответа, Чонгук поднял голову, мягко поднёс руку к лицу омеги, вытирая с розовых щечек слёзы, текущие из глаз.
— Ну чего ты, Тэ? Что тебя так расстроило? — альфе не нравится, когда его омега плачет.
— Я просто так счастлив, Гу-у. После встречи с тобой моя жизнь стала счастливой, — хныкает Тэхен, — ты такой замечательный муж, а в будущем и папа. Я так рад, что встретил тебя и я так... так люблю тебя, — все ещё плача, гундит омега, уже надёжно прижатый к груди старшего Чона.
— Я тоже люблю тебя, солнышко, — говорит альфа, а после болезненного пинка в живот, после которого омега ойкает, добавляет, — и тебя я тоже люблю, лучик.
Потом муж успокоит, отнесет в ванную для утренних процедур. Тщательно вымоет его тело и лицо, после вытерев их мягким полотенцем, и накинет на на его плечи халат, одев на его голову капюшон с заячьими ушками. Почему отнесет ? Потому что Тэхён станет мягкой плюшкой, а-ля, "что хочешь делай, все равно не отцеплюсь." Ну, а Чонгук и не против.
На завтрак Тэхёну захочется селедку с шоколадом, ну а кто такой Чонгук, что бы омеге отказать? Альфа, видя с каким аппетитом муж ест сие чудо кулинарии, и сам попробовать захотел, что собственно и сделал. Теперь уже, как десять минут в ванной зубы чистит дабы от омерзительного вкуса избавиться. Возвращаясь на кухню думает, что вкусы беременных омег — это нечто странное и непостижимое.
Супруги , позавтракав, одеваются и выходят на улицу. Сегодня у них по плану лёгкая прогулка, до супермаркета и обратно. Завтра уже тридцать первое число, Новый год, поэтому нужно закупится продуктами. На улице греет солнышко, но не так тепло, чтобы разгуливать полураздетыми и без головного убора, поэтому Чонгук перед выходом из дома, одел на мужа длинный пуховик ниже колена, повязал шарф на его шею, так же помогая с тёплыми носочками и обувая его в комфортную обувью.
Щечки омеги красные, кудряшки, выглядывающие из под шапки и она сама покрыты снегом. В этом году его выпало особенно много. Необычное явление не только для Тэгу, но и для Кореи в общем.
Пара дошла до магазина, по пути снимая перчатки и убирая их в карманы курток.
Они довольно быстро разбираются с покупками, покупая курицу, что бы её запечь, овощей для салата, немного сладкого, а по пути на кассу и пару погремушек малышу.
Идя домой, Чонгук держит в одной руке пакеты с продуктами, а в другой руку омеги. Земля покрыта хоть тонким, но все же слоем льда, и Чон совсем не хочет, что бы его омега упал. Да, тяжело всё тащить в одной руке, но безопасность любимого и чуда внутри него превыше всего. Так неспеша, лёгкой поступью они добираются до дома.
***
Пара маринует курицу, делает некоторые заготовки на завтра, чтоб было меньше хлопот. Заканчивая, заваривают какао и идут в спальню, по пути хватая из гостиной ноутбук, что бы посмотреть какой нибудь новогодний фильм.
Чонгук ставит ноутбук на свои колени, когда садится на диван, и приобнимает мужа, что удобно облокотился на него сразу же и положил голову на его плечо, а теперь преспокойно пьёт какао и ждёт пока его любимый включит фильм. Чонгук включает классику — "Один дома" — и удобно устраивается рядом с истинным.
Тэхён смотрит фильм, а Чон на омегу не может наглядеться. Так и засыпает омега, после чего муж заботливо прикрывает его пледом и убирает опустевшую кружку на близ стоящий столик, а потом и сам падает в сладкую дрему.
***
На часах два сорок семь ночи. Чонгука настойчиво трясут за плечо и отчаянно зовут по имени, что чередуется с болезненными стонами. Это действует как ушат ледяной воды, Чон быстро разлепляет глаза и первым делом тянется к торшеру на тумбочке, стоящей около кровати, что бы включить свет.
Поворачивая голову в сторону болезненный звуков, Чонгук ожидал увидеть, что угодно, но только не красные от слез глаза мужа, кровь на его бедре и диване, что расплылась от амниотической Тут имеются ввиду "воды" жидкости. Руки у омеги тряслись, сам он был бледен и выглядел так, как будто сейчас же в обморок и упадёт.
Альфа вскакивает с дивана, целует мужа в лоб, говоря, что все будет хорошо, успокаивает. Быстро бежит к шкафу, где собрана сумка со всем необходимым для роддома, возвращается к мужу, беря с тумбочки телефон, звонит доктору Чхве, предупреждая о начале родов и о лужи крови. Самого трясет не по детски, он переживает за мужа и малыша. Доктор в трубке говорит не волноваться и везти мужа срочно в больницу, где для них всё сейчас же приготовит.
Чонгук бросает трубку, убирает телефон в карман. Уходит в прихожую, что бы надеть куртку и взять одежду и обувь для мужа. Чонгук заворачивает омегу в плед, берет сумку, вешая её на сгиб локтя и подхватывая омегу под коленями, идёт на выход.
Они спускаются на лифте, аккуратно идя к машине дабы не подскользнуться. Альфа открывает дверцу, сажая Тэхёна на кресло, от чего тот морщится. Чонгук с болью в глазах смотрит на него, целует в губы, проведя рукой по щеке и шепча:
— Всё хорошо, солнышко. Сейчас приедем в больницу и тебе помогут.
До больницы они доезжают в рекордные сроки, каких-то семь минут и они уже паркуются. Чонгук припарковывается, выбегает из автомобиля, обходит машину, открывая дверь со стороны Тэхёна, также берет на руки, захлопывая дверь ногой, и несётся в здание роддома.
Когда они заходят в главный зал, к ним подбегает куча персонала с каталками. Чонгук аккуратно кладёт туда мужа и держит за руку всё время пока они едут до операционной. Дальше его не пускают.
Следующие четыре часа он, как и его омега, проводит в мучениях и переживаниях . Доктор сказал, что произошла отслойка плаценты, но они вовремя приехали. Через полчаса из операционной начинают выбегать врачи в окровавленных перчатках и халатах. Всё... Камин аут... Последнее, что он слышит и видит, как дверь открывается и из неё выходит доктор, а дальше темнота и тишина...
***
Чонгук просыпается в незнакомом ему месте, открывая глаза он видит белый потолок, в нос забивается противный запах медикаментов. Воспоминания прошлой ночи будто молотом бьют по голове. Он поднимает голову и видит, что лежит в какой-то палате. Альфа со стоном поднимается с постели и хватается за голову.
"Что с Тэхёном и ребёнком? Живы ли они? Господи пожалуйста, пусть они окажутся живы и здоровы. Да, я в тебя не верю, но сейчас я готов поверить во что угодно!" — мысли набатом звучат в голове, пока ноги сами несут его проч из палаты, а руки двери отрывают. Он бежит к стойке регистрации, замечая бету, что является доктором его мужа.
— Где он? — в лоб спрашивает альфа. Бета удивленно смотрит на него и, видя состояние Чона, спокойно сообщает:
— Ваш муж в порядке. Ребёнок тоже. Тэхён в палате 217, ребёнок с ним. Кстати... поздравляю, у вас прекрасный сын-омега, 48 сантиметров, вес 3600, полностью здоровый несмотря на то, что немного не доношен. Можете пройти к ним...
Но Чонгук не дослушивает доктора, несясь в палату. Ему нужно их увидеть. Просто необходимо.
В дали виднеется нужная табличка с номером палаты. Затормозив возле неё, Чон медленно выдыхает и открывает дверь. К нему сразу же поворачивается любимое до боли лицо мужа. На губах у него улыбка, хоть немного и измученная, но всё же счастливая, щечки уже румяны, а на руках недовольно кряхтит малыш, ведь к нему нет того предельного внимания папочки, что и раньше.
Гук подходит ближе, заглядывает в свёрток, рассматривая личико младенца. Он похож на Тэхёна. Тот же нос, те же родинки и те же прекрасные глаза, в которые хочется смотреть вечно. Он уже представляет, как будет отбивать своего мальчика от непонятных альф.
Альфа отрывается от созерцания малыша, обращая взор на мужа. Чонгук улыбается и плачет одновременно, беря своими трясущимися руками, руки омеги, целует и трётся щеками, роняя на них солёные капли. Чонгук шепчет слова благодарности и говорит о том, как переживал, как боялся потерять.
Тэхен и сам не сдерживает слёзы, тихонько проронив несколько капель на свои щеки.
— Спасибо тебе за нашего лучика, любимый, — утыкаясь своим лбом в лоб мужа, говорит Чон.
— Туен, — говорит Тэхен и улыбается.
— А?
— Туен, — повторяет, — давай назовём нашего сына Туен.
— А разве имя Туен, в переводе не значит... — Удивляется альфа и немного недоумевает.
— Лучик! В оригинале Луч, но я подумала почему бы и нет :) — Соглашаясь, кивает головой омега.
— Прекрасное имя, — говорит Чонгук, беря в плен губы любимого и обнимая его своей рукой.
Свёрток с их персональным лучиком недовольно копошится и агукает, давая понять, что он вообще-то ещё тут и очень хочет , чтоб о нём позаботились.
Чон отрывается от любимого, обращая внимание на ребенка, гладит пальцем мягкую щёчку и легко целует в неё.
— Добро пожаловать в этот мир. Чон Туен — произносит альфа.