16
Кира резко вздыхает, открывает глаза. С лица стекает вода. Кира дергается, но руки хорошо перевязаны за спинкой стула.
- Да не рыпайся, развяжем, - раздается мужской голос.
Кира поднимает голову, морщится из-за боли в висках. Напротив за столом сидит мужчина, в пиджаке, свитере, важный такой, чай потягивает. Кира осматривается. Вокруг обстановка, располагающая явно не к разборкам. Кафе какое-то. Из окон проглядывает дневной свет. Значит, уже утро.
- Болт, ты зачем даме руки связал? - кивает мужчина за спину Кире.
Кира пытается обернуться, но ничего не выходит. Только по голосу она узнает Алихана.
- Да буйная она, Желтый. Пусть сидит.
Желтый рукой машет - мол, развяжи.
- Ничего. Не убежит никуда, правильно? - спрашивает у Киры Желтый. - У нас светская беседа. Обижать не будем.
Кира чувствует, как ей руки развязывают. Она тут же дергается и кулаком бьет Болта в нос, тот хватается за лицо одной рукой, а другой крепко сжимает плечо Киры, удерживает на стуле. Кира дергается. Желтый губы поджимает.
- Эй, мы то руки не распускали. Как тебя звать? - Желтый поднимается из-за стола, садится напротив Киры. Болт ей руки за спину заводит.
- Дездраперма, блять. Пусти, пусти!
- Да успокойся, - Болт ее встряхивает. - Кира ее зовут.
Желтый вздыхает, отклоняется на спинку стула, складывает руки на груди.
- Кира, - начинает мужчина. - Ты сейчас в доме быта. Не нервничай, все хорошо. Разберемся, отпустим. Если нет, будем думать.
- Че я вам сделала? - Кира не оставляет попыток вырвать руки.
- Болт. Болт, кому говорю. Отпусти ее. Двери закрыты, мы мужчины не слабые, если что удержим.
Болт отпускает Киру, та его пихает, но остается сидеть, запястья потирает и осматривает двери, окна. Думает, как сбежать. Алихан встает рядом с Желтым, вытирает кровь под носом.
- В том-то и дело. Ты нам, по крайней мере, сделать ничего не сделала. А к Кащею претензия имеется. Задолжал, понимаешь? Так еще и наших подставил. Правильно, Болт?
Болт кивает.
- Ты не серчай, что так получилось. По-другому никак, - вежливо говорит Желтый, будто извиняется. А Кира только хмурится, смотрит исподлобья на мужчин. - Тут такое дело. Мы за универсамовских вступились, а оказалось, что косяк-то придуманный. Я думал, ваши кинопленку раскидают, так долг и прощу. А тут, сама видишь.
- Они убийцы, - Кира некрасиво сплевывает на пол, Болт ногу убирает. - Маму мою тронули.
- Да никого мы не трогали, - эмоционально возражает Болт.
- Тихо ты, - бросает через плечо Желтый. - Слышишь, - говорит уже Кире. - Мы сами так думали, а оказалось вон оно что.
- У нас свои разборки. Мусора загребли наших, когда твой братюня, - почти плюет это слово, - нам видик попортил.
- Вот, - тянет Желтый. - И видик попортили, и пацанов побили. Бедные только огребают. А Кащей твой мне еще за черный висит который месяц. Нехорошо получается.
- Так и разбирайся с Кащеем, я тут зачем? Меня брат искать будет.
- Кащей сам не придет, - качает головой Желтый, тянется за чашкой чая, протягивает Кире. Кира чашку игнорирует. - Ты же под него ходишь, - сам отпивает.
- Еще чего.
- Правда? Пацаны вас на рынке видали, говорят милуетесь.
Кира посмеивается, но так по-злому, по-уставшему. Голова гудит, запястья болят, тело отдает тяжестью.
- Говорят, кур доят, ясно? Не ваше дело.
Болт делает шаг вперед, Желтый его рукой останавливает.
- Не хами, родная. Если под Кащея не ходишь, у Болта на тебя свои планы имеются. А я кто такой, чтоб мешать? И так должен теперь кинопленке. А ты делов у них уже наворотила. Слухи вперед тебя идут. Нахуй посылаешь резво, а за слова не отвечаешь.
Кира ничего не отвечает. Знает, знает, что этот губастый правду говорит. Кира только мысленно эту толстую Иру проклинает, молится, чтобы брат сейчас глупостей не наделал. Болт садится на стол, закуривает, Киру осматривает. А Кира пытается взглядом послать его. Словами уже не получится.
- Если не вы, то маму тогда кто? - тихо.
- А это сами разбирайтесь. С нас помощи не ждите, - отвечает за Болта Желтый. - Врагов у вас много. Универсам, - смешок. - Курятник обыкновенный. А я так скажу. С Кащея триста рублей, либо видик. И по рукам.
- И нам видик, - сплевывает Болт. - И машину. Но можно и...
- Не дождешься, - перебивает его Кира. - Я с Горбачевым, понял? Не твой уровень.
Желтый смеется, Болт только кулаки в подмышках прячет, губы поджимает, хмурится.
- Смотри, Кира, доиграешься когда-нибудь, - Желтый выпрямляется. За окном слышен рев машины. - Приехали, - встает. - Ты девочку-то в порядок приведи. А то подумают, что мы тут не пацанскими делами занимались, - кивает Болту.
Желтый отходит к двери. Болт руки к Кире тянет, а Кира его шлепает, резко поднимается, бежит к выходу. Но Болт ее перехватывает, держит сзади. Кира пытается вырваться, шипит, кусается.
- Болт, ты че с девкой справиться не можешь? Сделай что-нибудь, я с Кащеем перетру. Тихо тут.
Желтый выходит за дверь. Кира вырывает руки, тянется, но Болт придавливает ее, валит на пол так, что Кира ударяется коленями, шипит от боли. Алихан держит ее сзади, руки заламывает, тяжело дышит на ухо.
- Отпусти, уебок.
- Ну что ты, медсестра, блять. Я же по-хорошему хотел. Могла бы сейчас мне борщи варить, а не тут сидеть. Но ничего, все впереди, - Болт прикусывает ее ухо. Кира морщится, головой вертит. - Что мне мешает сейчас уединиться с тобой? Была чистая, станешь грязной. И никакой Кащей, прихвостни его ничего поделать не смогут.
- И это по-пацански? - дергается.
- А ты что думала? Выбора у тебя не будет, приползешь обратно. Ну что? Пойдешь или силой придется?
- Заебали, - на выдохе произносит Кира, перестает вырываться, чувствует, что бесполезно. - У вас у всех недотрах, ясно? Мамку свою еби.
- И с мамкой успеется, - встряхивает девушку, рукой под кофту лезет. - А я рот твой поганый вытрахаю так, что глотка болеть будет. Я же тебя со школы еще помню.
- Поздравляю, чушпан.
- Ходила такая недотрога. Ты ж мне тогда линейкой глаза выцарапала. Помнишь?
Кира молчит.
- Помнишь, - улыбается Болт, обхватывает грудь Киры. - Так что, у меня с тобой свои счеты.
Слышно, как открывается дверь. Шаги. Болт руки убирает, прежде чем толкнуть девушку вперед, только шепчет:
- Еще успеется.
А Кира влетает в объятия Кащея, прячется за его спиной, крепко держится за пальто. Кащей только успевает крепко ухватить девушку за руку. Стоит, хмурится, смотрит на Болта и Желтого.
- Ничего не было, - кидает Желтый, наливая себе треклятый чай. - Девка в порядке, сам проследил. Свободны.
Кащей кривит губы, ничего не говорит. Или просто Кира ничего не слышит за гулким сердцебиением, выдыхает, оказываясь на морозном воздухе. У Кащея в руках ее верхняя одежда, видимо Желтый отдал. Кира молча садится в машину, Кащей за рулем. Они едут в тяжелой тишине. Кира себя руками обхватывает, не может произнести и слова, пока Кащей на нее даже не смотрит, сжимает руль до побеления костяшек, выруливает, останавливается, поворачивается к Кире.
- Кирюш, - тихо. - Испугалась?
А Кира только рвано вздыхает, поворачивается. Кащей ее обнимает, тянет на себя, по голове гладит.
- Ты соврал, - говорит Кира куда-то в рубашку мужчине, несильно бьет кулаком в грудь. - Соврал. Сказал, что если с тобой буду, никто меня не тронет. А ты...
- Знаю, знаю, знаю, - успокаивает. - Они тебе ничего не сделали? С головой что? - осматривает.
Кира морщится, мычит.
- Не сделали. А это в автобусе. Как Марат? И этот, Кот? Как они?
- Нормально. Кот в больничке, лобешник разбил. Маратик дома.
Кира выбирается из рук мужчины, хватает его голову в свои руки, ощупывает синяк под бровью. Кащей слабо улыбается.
- Вам досталось? Как разборки? А Ваха? Турбо? Они...
- Да успокойся уже. Все живы. За тебя переживали. Твой братюня всю подсобку мне разнес, пока не успокоился. Турбо его еле удержал. Пойдем, я провожу до дома. Тебе бы подлечиться и поспать.
Кира мотает головой, не двигается с места, обхватывает Кащея за шею, крепко сжимает. А Кащей похлопывает ее по спине, посмеивается, а сам не может успокоиться - все в порядке, и Кира в порядке. Ничего не случилось.
- Маму не киношники, - начинает Кира.
- Знаю. Разберемся, Кирюш. А ты отдыхай, пойдем. Я тебя не потащу.
Кащей выбирается из машины, Кира за ним, держится за дверцу, боится упасть. Кащей на ее плечи куртку накидывает, придерживает, ведет к подъезду. А Кира обмякает, колени подгибаются.
- Блять, Кирюш, - Кащей подхватывает ее на руки, прижимает к себе. - Ну принцесса, ей богу. Сильно болит? Может, в больничку?
- Домой, - бормочет Кира, глаза закрывает, кажется, то ли засыпает, то ли проваливается в беспокойный обморок.
Вахид и Турбо выскакивают с кухни, как только открывается дверь. Зима подбегает к Кащею, забирает Киру, несет в комнату, укладывает в кровать. Турбо хмуро смотрит на лицо Киры, а та глаза приоткрывает, что-то говорит. Вахид голову склоняет.
- Кира, что? Что, не слышу.
Кира ухватывает брата за рубашку, шепчет на ухо:
- Я Болту в нос пробила. Как ты учил.
- Блять, Кира, ебаный рот. Лежи, дура. Пробила она, - Вахид убирает волосы Киры с ее лица, хмурится, указывает Турбо на аптечку. - Я же говорил, дома сиди. Это уже, блять, не смешно.
- Не ворчи, - хрипит Кира. - Буду дома сидеть.
- Да что ты? Сама додумалась или кто подсказал? Турбо, епт твою, спирт дай, че ты мне зеленкой тычешь.
Турбо оборачивается, копается в аптечке, протягивает склянку со спиртом. Вахид пропитывает вату, протирает лоб Киры. В дверях встает Кащей, снимает шапку, складывает руки на груди.
- Уютно у вас.
Вахид закрывает глаза на секунду, чтобы продолжить обрабатывать рану на лбу Киры. Бормочет себе под нос так, что слышит только сестра:
- Уебан, блять. Я его уебу, если не свалит. Гандон, сука...
Кира убирает руку брата, морщится.
- Я спать хочу.
- Зима, - зовет Кащей. - Пойдем, нам еще деньги отмывать из-за нашего косяка. Оставь Турбо.
Зима встает.
- Хуй там, Турбо не оставлю.
- Э, че я сделал, - возмущается Турбо, кладя аптечку на стол.
- Родился, - кидает Вахид, оборачиваясь на засыпающую Киру. - Ладно. Пойдем, - Зима быстро наклоняется, чмокает сестру в затылок, поправляет одеяло, уходит к Кащею, оставляя Турбо. - Турбо, только попробуй... - выглядывает из-за двери.
- Да вы за кого меня все принимаете? - Турбо непонимающе разводит руками в стороны. - Может, мне все это тоже не надо.
- Зима, пойдем, - Кащей утягивает младшего. - Этот даже таблицу умножения не знает. Чем поможет.
- Да знаю я!
Дверь закрывается. Турбо глухо выдыхает, опускается на стул. Слышится смех, переходящий в слабый кашель. Турбо оборачивается на Киру.
- Че смешного, болезная?
Кира откашливается, откидывает голову на подушку, закрывает глаза.
- Да я не помню, когда в последний раз не побитая ходила. Че-то все происходит и происходит. Отец очнется, и мне с Вахой еще достанется.
- Дома потому что сидеть надо, правильно твой брат говорит, - Турбо потирает лицо.
- Да поняла я. Молчать, сидеть дома, не дергаться. Я все поняла.
Турбо хмурится, улавливает что-то в голосе Киры, что ему не нравится, встает, садится на пол у дивана, смотрит на почти родное лицо.
- Тебе что-то сделали?
- Нет. Не хуже того, что сделали с Кристиной. Ничего. Но я теперь никуда не пойду, - тихо. - Не пойду.
Турбо ничего не отвечает, скользит рукой по одеялу и находит ее ладонь, сжимает. Стало тихо. За окном бьется вьюга. Турбо укладывает голову на диване. Так они и засыпают.
Кира просыпается сама. Тянется, но задевает что-то коленом. Поднимается, видит кудрявую макушку Турбо. Кира осторожно тянет руку к голове парня, но одергивает себя, аккуратно выбирается из постели, идет в душ.
За окном стемнело. Турбо открывает глаза и первым делом видит размытую фигуру Киры у стола. Кира не замечает Турбо, потому что занята тем, что расчесывает волосы, вглядывается в маленькое зеркальце. Сидит в одном белье, что-то в лице своем рассматривает, тянется за тушью, облизывает пальцы и растирает, красится. Турбо не дергается, боится, что его поймают на постыдном разглядывании. А Кира рот открывает, щурится из-за лампочки, убирает остатки туши под глазами, улыбается. Турбо тоже слабо улыбается. Кира хмурится. Турбо хмурится. Кира хватает ножницы из тумбочки, трогает челку, подносит.
- Не стриги, - подает голос Турбо.
Кира дергается, ножницы падают на пол.
- Ты обалдел? Нравится меня пугать? - Кира нагибается за ножницами, замечает взгляд Турбо и прикрывает грудь рукой. - Отвернись.
Турбо послушно отворачивается. А Кира выпрямляется, кладет ножницы на стол, вздыхает, смотрит на сидящего на полу парня, прячущего лицо в одеяле. И почему-то злиться на него не хватает сил.
- Я переживал, - в одеяло говорит Турбо.
Кира тихо встает и застывает.
- Я не хочу, чтобы тебе было больно, - выходит тихо. Так тихо, что Кира могла бы этого не услышать, если бы не подошла к Валере чуть ближе, не присела бы на диван. А Валера голову поднимает, как-то совсем не смущаясь, укладывает подбородок на голых коленях Киры, смотрит вверх.
- Как у вас все прошло? - спрашивает Кира, тянет пальцами короткие кудри Турбо, распутывает.
- Нормально, - коротко. - Ты красивая.
Кира вскидывает брови, не перестает водить рукой по волосам Турбо.
- Неужели?
- Очень, - Валера целует синяк на коленке.
- А Ксюша твоя? Тоже красивая? - с вызовом, но не агрессивно.
Турбо продолжает целовать ноги Киры, тянется вверх, поднимается, подгибает ее ногу.
- Кто такая Ксюша? Я знаю только Киру.
- Врешь.
- Слово пацана, - Турбо не дает Кире ответить и целует ее. А Кира кусает Валеру за губу, будто бы наказывает за лишнее, но не отрывается. Он пахнет так по-родному, так близко, чуть терпко. А ее волосы еще не до конца высохли после душа. Турбо опирается рукой в диван, другой подхватывает Киру за ногу, опрокидывает на подушку. Кира руками сжимает лицо парня, пальцами ухватывается за его волосы.
- А я? - сквозь поцелуи спрашивает Турбо, тяжело дышит. - Я красивый?
Кира целует Турбо в шею, в проступающую через футболку ключицу, кусает за плечо.
- Сойдет.
Турбо тихонько посмеивается, сгребает девушку рукой, разгибается, чтобы снять футболку и останавливается, смотрит на Киру. А Кира чуть раскрасневшаяся лежит, вдох-выдох, вдох-выдох, растрепанная, ногами ухватывает бедра Турбо.
- Лучше Кащея?
Кира улыбается, чуть приподнимается, кладет ладонь на крепкую грудь парня. А ладонь-то чуть дрожит. Кира бегло целует Турбо куда-то в солнечное сплетение.
- Правда? Это то, о чем ты хочешь думать? Сейчас?
- Нет, - Валера ухватывает Киру за лицо. - В пизду Кащея.
- Не матерись! - шутливо негромко прикрикивает Кира, прежде чем Турбо целует ее с новой силой, рукой водит по спине, по талии девушки, тянется к бюстгальтеру. Кира отрывается, смотрит в глаза парню, тот ей. И целует. А Турбо ее понимает, застежка цокает. Девушка освобождается от бюстгальтера, и тот глухо падает на пол. Турбо просовывает между губ девушки язык. Кира разрывает поцелуй.
- Такого у меня еще не было, - Кира гасит улыбку. - Я тоже так хочу.
Кира целует Турбо, кусает Турбо, языком водит по зубам, чему-то сама себе успевает улыбаться. Валера ведет поцелуями к животу Киры. Кира опускается на подушку, смотрит на Турбо, а Турбо голову поднимает, руками аккуратно поддевает края трусиков, как бы спрашивая - можно? Кира вместо ответа голову откидывает, чувствует поцелуй на внутренней стороне бедра, колени сгибает.
- Валера, - тихо зовет.
- М? - поцелуй.
- А чего ты тогда в ДК такой был? Грубый. Стыдно?
- Стыдно, - снимает белье с ног Киры.
- Извинишься?
- Кира, - целует пальчики ног, разводит в стороны. - Пацаны не извиняются.
- Пацан, блин, - Кира произносит это почти на выдохе. - Ты же-
- Помолчи. И не волнуйся.
Кира крепко сжимает зубы, когда Турбо делает то, чего с ней еще никогда и никто не делал. А именно целует в то самое чувствительное место, название которого Кира когда-то проходила в медицинском. Ей хочется описать это словами, но как конспекты из колледжа, так и слова - все повылетало из головы. Кира слышит свой полувздох-полустон будто бы со стороны. Как и хлопок дверью.
Кира дергается, но Турбо ее удерживает, рукой укладывает обратно на диван. Кира набрасывает на парня одеяло.
- Мелочь! - звучит из коридора. - Спишь?
- Я, - не выходит, Турбо проводит языком по клитору. - Я переодеваюсь! Н-не заходи!
- А че Турбо не ушел? - доносится из-за двери. - Его вещи в прихожей. Кира?
Кира проклинает и себя, и Турбо.
- В магазин! - выкрикивает. - Ушел в магаз. Он в-взял куртку, - рвано. - Папину.
Вахид прислоняется к двери, стучит.
- Нахуя? Кира, все в порядке?
Турбо пальцами касается мокрых губ девушки. А Кира душит всхлип.
- Ваха, я выйду! Уйди! Уйди, - повторяет тише, голову прячет в спинке дивана, кусает одеяло.
Зима пожимает плечами.
- Да уйду-уйду я. Че грубить-то...
Слышится шорох, дверь кухни закрывается.
- Турбо, блять, ты че делаешь, - шипит Кира, хватает Турбо за волосы. - Он услышит.
- Похуй.
- Ты, - но Турбо затыкает ее поцелуем, толкается пальцем в Киру. А Кира хватается за его плечо, почти царапает. Он повторяет движение, мнет большим пальцем клитор, чувствует, как жарко, как мокро, как стыдливо девушка сжимается, тяжело дышит ему в губы, задыхается.
- Только попробуй потом сказать, что не со мной, - Турбо кусает Киру за шею.
- Я, - вдох, - в меде училась. Это не секс, - выдох.
- Не провоцируй, блять.
- Помолчи. Я, - душит стон в поцелуе.