Глава 30.
Мы уселись в круг, бутылка заняла почётное место в центре. Атмосфера накалялась — кто-то с нетерпением ждал своего хода, кто-то нервно сглатывал, боясь подставных вопросов.
Анжела первой взяла инициативу в свои руки и резко крутанула бутылку. Она вращалась, скользя по полу, и в какой-то момент замедлилась, указывая прямо на саму Анжелу.
— О, да! Начинается! — захихикала Кира. — Правда или действие?
Анжела поправила волосы, немного подумала, но в итоге уверенно произнесла:
— Правда.
— Скучно, — протянул Ваня. — Надо было действие брать!
— Сейчас посмотрим, скучно или нет, — ухмыльнулась Рита. — Ну что, Анжела, у меня для тебя вопрос: нравится ли тебе Егор?
В комнате сразу воцарилась напряжённая тишина. Анжела округлила глаза и явно не ожидала такого.
— Ну… — она отвела взгляд, покрутила в руках свой стакан и наконец выдохнула: — Ладно. Да, нравится.
Все загудели, начали переглядываться, кто-то даже захлопал в ладоши.
— Так бы сразу! — засмеялся Хенк.
Анжела покраснела и махнула рукой:
— Давайте дальше уже!
Бутылку крутанули снова. В этот раз она остановилась на Боре.
— Ну что, ментик, правда или действие? — поддел его Ваня.
Боря, не раздумывая, сказал:
— Действие.
— О-о-о! А вот это уже интереснее! — Гена довольно потер руки.
Ваня задумчиво посмотрел на него, потом на Кирy, потом снова на Борю.
— Целуй Киру.
Все зашумели ещё больше, Кира слегка отстранилась:
— А я-то тут при чём?!
— Ты просто жертва обстоятельств, — рассмеялся Ваня.
Боря пожал плечами, с невозмутимым видом наклонился и чмокнул Киру в губы.
— Ну и что, довольны? — спросил он.
— Фу, блин, неинтересно! — закатила глаза Мел.
— Так, теперь следующий! — вмешалась Рита и снова закрутила бутылку.
Она остановилась на мне.
— Алиса! Правда или действие?
Я прищурилась, оценивая их лица.
— Правда.
Рита хитро усмехнулась и, явно не долго думая, выдала:
— За что ты любишь Кису?
Я почувствовала, как Ваня сразу напрягся рядом. Он опёрся локтём на колено и внимательно посмотрел на меня.
— Ну, это… — я потянула время, но чувствовала, как все ждали ответа.
— Ну же, не томи! — подогревал ситуацию Хенк.
Я перевела взгляд на Ваню. Он не сводил с меня глаз, на губах играла самодовольная улыбка.
— За то, что он меня раздражает, — наконец сказала я. — За то, что постоянно ко мне цепляется. За то, что не даёт мне скучать.
— О, как мило, — фыркнул Мел. — Ты любишь его за то, что он бесит тебя?
— Ну да, а ещё за то, что без него мне было бы скучно, — я ухмыльнулась и посмотрела Ване прямо в глаза. — Доволен?
Ваня с довольной улыбкой откинулся назад, явно наслаждаясь моментом.
— Ну хоть призналась, и на том спасибо.
Все вокруг засмеялись, а я покатила глазами и крутанула бутылку дальше.
Бутылка замерла, указывая прямо на Ваню.
— О, ну наконец-то, — ухмыльнулся Хенк. — Давай, Кислов, не подведи.
— Правда или действие? — спросила Рита, но, кажется, уже знала ответ.
Ваня лениво потянулся, сделал вид, что размышляет, но потом усмехнулся:
— Действие, конечно.
— Отлично, — тут же встрял Гена, потирая руки. — Значит так, Ваня… вставай на стол и кукарекай.
На мгновение в комнате повисла тишина, а потом раздался взрыв хохота.
— Ты серьёзно?! — скептически спросил Ваня, поднимая бровь.
— Ага, — кивнул Гена. — Условия ты знаешь: выбрал действие — выполняй.
Я закатила глаза и вздохнула:
— Ну и банальщина…
— Согласен, — поддержал меня Ваня. — Гена, ты мог придумать что-то получше.
— Не ной, а выполняй! — подначил его Боря.
— Ладно, ладно, — Ваня театрально поднял руки. — Я человек слова.
Он встал, отставил в сторону пустые бутылки и взобрался на стол. Народ загудел, кто-то даже начал хлопать в ладоши.
— Давай, Кислов, жги! — кричал Мел.
Ваня сцепил руки перед собой, глубоко вздохнул и, к моему ужасу, громко и без стеснения выдал:
— КУ-КА-РЕ-КУУУУ!!!
Все взорвались от смеха. Даже я, хоть и пыталась сохранить серьёзность, не выдержала и фыркнула.
— Ты что, в прошлой жизни был петухом? — сквозь смех спросил Хенк.
— Возможно, — гордо сказал Ваня, спрыгивая со стола. — Главное, что задание выполнено.
— Ну ты и дурак, — покачала я головой, но улыбка так и не сходила с лица.
— Но ведь твой дурак, верно? — Ваня притянул меня к себе, шепча на ухо.
Я покраснела, но сразу же отстранилась.
— Мечтай, петушок.
— Ну всё, теперь тебя так и буду звать, — Гена хлопнул Ваню по плечу. — Кукарекнул — будь добр, прими новую кличку.
— Охренеть, — простонал Ваня. — Ну вы и твари.
Игру продолжили, но я всё ещё украдкой смотрела на Ваню. Он дурачился, смеялся, и даже это нелепое кукареканье не уменьшило его уверенности в себе. Честно? Он был таким идиотом, но я люблю этого идиота.
Я сидела на диване, наблюдая за тем, как бутылка продолжала вращаться, указывая на следующих участников. Веселье было в самом разгаре, но меня уже начало клонить в сон. Голова немного гудела от выпитого, музыка казалась слишком громкой, а тепло Ваниной руки на моей талии только усиливало желание поскорее выбраться отсюда.
Я наклонилась ближе к нему и на ухо прошептала:
— Ваня, я хочу домой.
Он тут же повернул ко мне голову, внимательно посмотрел, будто оценивая моё состояние, и кивнул:
— Пошли, малышка.
Я закатила глаза.
— Ты когда-нибудь перестанешь меня так называть?
— Нет, — ухмыльнулся он. — Терпи.
Мы поднялись с дивана, и я потянулась за курткой, когда рядом с нами материализовался Хенк.
— Сматываетесь?
— Ага, — ответил Ваня, помогая мне надеть куртку. — Эта принцесса устала.
— Ну-ну, — хмыкнул Хенк. — Главное, чтобы ты потом не пожалел, что так рано уходишь.
— Я ни о чём не жалею, когда рядом она, — с наигранной романтичностью заявил Ваня, притягивая меня к себе.
— Идиот, — пробормотала я, но не отстранилась.
Мы попрощались с остальными. Гена шутливо потрепал меня по голове, Егор хлопнул Ваню по плечу, а Боря с его новой пассией просто пожелали нам добраться до дома без приключений.
— Ладно, ребят, — сказала я, натягивая кроссовки. — Не напейтесь в хлам, чтобы завтра не пришлось вас по кусочкам собирать.
— Об этом не переживай, — усмехнулся Егор. — Ты лучше следи, чтобы Ваня не шёл домой на четвереньках.
— Да что вы ко мне пристали?! — возмутился он, но улыбка на его лице выдавала, что ему нравится весь этот тёплый стёб.
Взявшись за руки, мы вышли на улицу. Ночной воздух был прохладным, и я поёжилась. Ваня сразу же обнял меня за плечи, притягивая ближе.
— Домой так домой, — тихо сказал он. — Но ты мне завтра обязана танец.
Я усмехнулась, прижимаясь к нему.
— Посмотрим, заслужишь ли.
Мы шли по пустой улице, наслаждаясь тишиной ночи. Ваня всё ещё держал меня за плечи, согревая своим теплом, а я лениво покачивала рукой, переплетённой с его. Воздух был свежим, пахло дождём, хотя его так и не было.
— Хорошо, что мы ушли, — пробормотал Ваня, наклоняясь к моему уху. — Ещё чуть-чуть, и я бы реально прокукарекал, но уже не на столе, а кому-то в лицо.
Я тихо засмеялась, представив эту картину.
— Ты же сам выбрал действие, герой.
— Ну, я рассчитывал на что-то более эпичное, а не это…
Он фыркнул, а я лишь усмехнулась, наслаждаясь моментом.
Наконец мы добрались до подъезда. Ваня вытащил ключи и, стараясь не шуметь, открыл дверь. Мы прокрались внутрь, закрыли за собой, даже не включая свет в коридоре — так, на ощупь.
— Мама спит, — шёпотом сказал он, наклоняясь ко мне. — Так что давай без криков восторга от встречи со мной.
— Ха-ха, — язвительно отозвалась я, стягивая кроссовки. — Всё, молчу, как партизан.
Мы медленно прошли по коридору, минуя кухню, где на столе осталась тарелка с недоеденным ужином. Ваня взял меня за руку и осторожно повёл в комнату, едва дыша, чтобы случайно не разбудить мать.
Как только мы оказались за дверью, он облегчённо выдохнул и посмотрел на меня с хитрой ухмылкой.
— Ну всё, Алиса, мы дома. А теперь…
— Теперь спать, — перебила я, ткнув его в бок. — Завтра рано вставать.
Он фыркнул, но спорить не стал.
Всё тело гудело после вечеринки — танцы, алкоголь, эмоции… Всё смешалось в голове, оставляя приятную тяжесть.
Я лениво стянула с себя топ, накинув пижамную футболку, затем расстегнула джинсы и скинула их, оставшись в мягких шортах. Даже мысль о душе казалась чем-то невыносимо сложным. Нет, это уже задача на завтра.
— Ну и день, — пробормотала я себе под нос, заваливаясь на кровать.
Ваня тем временем рылся в шкафу, доставая чистую одежду.
— Ты не идёшь в душ? — бросил он, мельком глянув на меня.
Я лишь помотала головой, зарываясь лицом в подушку.
— Нет, сил нет… Утром схожу.
— Вот так вот, значит? — усмехнулся он, подходя ближе. — А если я приду мокрый, со свежим запахом геля, а ты тут такая… уставшая и ленивая?
Я хмыкнула, не открывая глаз.
— Значит, буду нюхать тебя и завидовать.
— Ладно, безнадёжна, — вздохнул он, направляясь в ванную. — Жди меня, грязнуля.
Я только что-то пробормотала, но вряд ли он услышал. Стоило Ване скрыться за дверью, как я окончательно утонула в мягкой постели. Мои мысли ещё кружились где-то на вечеринке, перед глазами мелькали кадры: смех, танцы, сигаретный дым в ночи, взгляд Вани, когда он назвал меня своей девушкой…
Я хотела ещё немного поворочаться, но тело предательски расслабилось, и сон начал затягивать меня в свою тёплую темноту.
Последнее, что я услышала, — это шум воды в душе. Где-то там, за стеной, Ваня мылся, возможно, напевая себе под нос. А я уже проваливалась в крепкий, глубокий сон, даже не дождавшись его возвращения.
Сквозь сон я почувствовала, как кто-то осторожно коснулся меня. Тёплая рука скользнула по моей талии, мягко, почти невесомо, и притянула ближе. Я пошевелилась, но сон был слишком крепким, чтобы полностью проснуться.
Где-то рядом послышался тихий вздох, затем тепло чужих губ скользнуло по моей щеке — лёгкий, почти призрачный поцелуй, от которого внутри разлилось приятное ощущение уюта.
— Спи, дурында, — раздался шёпот совсем рядом, наполненный нежностью.
Я хотела что-то сказать, но язык не слушался, сознание снова утягивало в сонную пучину. Только едва слышно выдохнула, устраиваясь удобнее, чувствуя, как меня крепче прижимают к себе.
И под мерное, спокойное дыхание Вани я окончательно утонула в тёплой, сладкой темноте.
" Я шла по бескрайнему полю, утопающему в цветах. Лёгкий ветерок мягко касался кожи, ласково перебирая пряди волос. Где-то вдали щебетали птицы, солнце заливало всё вокруг золотым светом, а воздух был пропитан сладким ароматом трав и цветов.
Я шла босиком, ощущая под ногами мягкую землю, наслаждаясь этой тишиной, этим покоем. Казалось, ничто не могло нарушить этот идеальный момент.
Но вдруг позади раздался детский голос — звонкий, чистый, словно колокольчик:
— Мама!
Я замерла. Сердце гулко ударило в груди, а тело окатило тёплой волной непонятного волнения. Медленно обернулась, и…
Передо мной стоял ребёнок. Маленький, светловолосый, с огромными глазами, смотревшими на меня с таким доверием, с такой любовью, что у меня перехватило дыхание.
— Мама, — повторил малыш, протягивая ко мне ручки.
Я хотела что-то сказать, но вдруг рядом с ним появился силуэт мужчины. Я моргнула, и лицо стало чётким.
Ваня.
Он смотрел на ребёнка с улыбкой, такой тёплой, что у меня сжалось сердце. Затем он легко подхватил малыша на руки и закружил в воздухе, а детский смех разнёсся над полем, звеняще, счастливо.
Я стояла, заворожённо наблюдая за ними. Словно всё это было настоящим. Словно это была наша жизнь.
А потом вдруг наступила тишина. Я попыталась сделать шаг вперёд, но ноги будто приросли к земле. Мир вокруг начал меркнуть, словно таял, превращаясь в туманную дымку.
— Нет… — прошептала я, пытаясь удержать этот момент.
Но всё уже расплывалось, ускользало сквозь пальцы. Последнее, что я увидела, — Ваня, держащий ребёнка на руках, его счастливая улыбка…"
И я проснулась.
Когда я проснулась, ощущения были странными. Сон был таким реальным, таким живым, что я не могла сразу понять, где нахожусь. Я открыла глаза и увидела привычные черты комнаты Вани: мягкий свет утреннего солнца, играющий на стенах, уют, тишину... Но не могла избавиться от ощущения, что что-то было не так. В голове звучали слова, которые произнесла та девочка в моем сне — «мама», и этот образ Вани с малышом в руках не отпускал.
Я почувствовала какую-то неясную грусть, как будто оторвалась от чего-то важного. Как будто этот мир, в котором я была рядом с ним, с ним и этим ребёнком, был слишком близким, но в то же время таким недостижимым. Это была смесь нежности и какой-то странной утраты. Я пыталась унять это чувство, вдыхая привычный воздух комнаты, но оно не отпускало. В голове крутились мысли о том, что мне не хватает чего-то важного, и с этим было трудно смириться.
Я сидела на кровати, пытаясь унять это ощущение. В душе царила какая-то неясная тревога, а на сердце — легкая тоска. Словно я только что проснулась из того, что не хотела бы терять.