Глава 22.
Мы лежали с Ваней в обнимку, тишина окутывала нас, словно мягкое одеяло. Его дыхание ровное, спокойное, моя голова удобно устроилась у него на груди. Впервые за весь день не было ни напряжения, ни злости — только тепло и тишина.
Но Ваня, как всегда, не мог долго молчать.
— Сейчас бы косяка, согласись? — Протянул он лениво, поглаживая мою спину.
Я фыркнула, не открывая глаз:
— И вот опять. Как только момент романтичный — так сразу «косяк»!
— А что? Я честный. Ты же знаешь, как хорошо под него лежится… — Он ухмыльнулся, крепче сжимая меня в руках.
Я подняла голову, взглянула на него снизу-вверх:
— Думаешь, без него тебе сейчас плохо лежится?
— С тобой? — Он лениво потянулся, потом вдруг наклонился к моему уху и хрипло добавил: — С тобой лежать — уже кайф.
— Ну хоть что-то приличное сказал. — Я закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули в улыбке.
Ваня лукаво посмотрел на меня:
— А ты чего улыбаешься, а? Сама, небось, тоже хочешь?
Я прикрыла глаза, будто задумалась:
— Ну… если только поцелуй.
Он ухмыльнулся, резко перевернул нас так, что теперь я оказалась под ним, и, глядя прямо в глаза, прошептал:
— Это, считай, жёсткий наркотик, детка.
Я рассмеялась, обвив руками его шею:
— Ну так подсади меня на себя.
— Ох, Алиса… — Он склонился ближе, его губы почти касались моих. — Ты даже не представляешь, во что вляпалась.
— Ну-ну, угрожать будешь?
— Нет, предупреждаю.
Я улыбнулась, подалась вперёд, чуть касаясь его губ своими:
— Поздно. Мне уже плевать.
Он чуть хрипло рассмеялся, прежде чем, наконец, накрыть мои губы поцелуем.
Ваня нежно коснулся моих губ, но уже через секунду поцелуй стал глубже, жаднее. Его пальцы прошлись по моей спине, а одна рука проскользнула к затылку, крепко удерживая меня. Он целовал меня так, будто боялся, что это последний раз — страстно, с голодом, с жадностью.
Я почувствовала, как его дыхание становится тяжелее, и на миг остановилась, упираясь ладонями в его грудь.
— Ваня… — Я чуть отстранилась, глядя ему в глаза. — В любой момент могут зайти твои родители.
Но Ваня только ухмыльнулся, его пальцы скользнули по моей щеке.
— Плевать.
И прежде чем я успела возразить, он снова впился в мои губы, ещё смелее, ещё глубже. Мир сузился до этих горячих прикосновений, до его рук, жадно изучающих меня, до его дыхания, смешанного с моим.
И вот в самый разгар этого момента дверь в комнату приоткрылась.
— Дети, кушать будете?
Мы замерли.
В дверном проёме стояла Лариса. Её глаза округлились, она тут же отвела взгляд, прикрыв рот ладонью.
— Ой ребята, ну даёте…
Я резко отстранилась, чувствуя, как по лицу разливается жар.
А Ваня? Этот гад даже не смутился!
Он ухмыльнулся, не убирая рук с моей талии:
— Ну мам, так вкуснее.
Лариса только закатила глаза и поспешно скрылась за дверью, пробормотав что-то про «молодёжь без стыда и совести».
Я прикрыла лицо руками, хрипло засмеялась и стукнула Ваню кулаком по плечу.
— Ты просто невыносим!
Он снова ухмыльнулся, притягивая меня ближе.
— Я знаю. Но ты ведь всё равно меня любишь.
Я перевернулась на бок, толкнув Ваню в бок.
— Всё, вставай, я кушать хочу.
Ваня лениво приоткрыл один глаз, потом другой, зевнул и ухмыльнулся:
— А меня тебе не хватает, что ли?
Я фыркнула, села на кровати, наигранно задумалась:
— Ну, тебя я уже «поела», теперь бы чего-нибудь более… питательного.
— Ого, Алиса, да ты прям хищница. — Ваня сел рядом, потянулся и, прищурившись, посмотрел на меня. — Но знаешь, я был бы не против ещё одного «перекуса»…
Я шлёпнула его по плечу и встала.
— Всё, хорош! Давай, пошли, пока твоя мама не передумала нас кормить.
Ваня театрально вздохнул, протянул ко мне руки:
— А если я слишком слаб, чтобы идти? Может, ты меня понесёшь?
— Ты ещё и капризный, оказывается. — Я перекинула через плечо его кофту и, ухватив его за руку, потянула на себя.
Он резко дёрнул меня в ответ, и я чуть не упала прямо к нему в объятия.
— Смотри, сама в мои сети попадаешься.
— Вань, встань уже, а то я реально тебя сейчас утащу волоком.
Он улыбнулся, наконец поднялся и, обняв меня за плечи, потянул к двери.
— Ладно-ладно, пошли. Но знай — если еды не окажется, мне придётся съесть тебя.
— Попробуй только, — фыркнула я, прижимаясь к нему.
Мы смеясь вышли на кухню, где Лариса уже ставила на стол тарелки, взглянула на нас и покачала головой:
— Ну, наконец-то. Я уж думала, вы решили вообще из комнаты не выходить.
Я огляделась по кухне, где Лариса расставляла тарелки, и решила хоть как-то помочь.
— Нужно что-то сделать? — спросила я, подходя ближе.
Лариса улыбнулась и кивнула на хлеб:
— Можешь нарезать. А то твой кавалер только стоит да смотрит.
Ваня закатил глаза, но без слов взялся помогать.
Антон осторожно наблюдал за сыном, явно подбирая слова. Он несколько раз открыл рот, но не решился заговорить.
Наконец, сделав глубокий вдох, он осторожно начал:
— Вань… я понимаю, что это тяжело, но…
Ваня остановился на секунду, сжал нож чуть крепче.
— Что тяжело? — спросил он, не глядя на Антона.
— Всё это. Я правда хочу попробовать…
Ваня бросил взгляд на мать, потом на меня, потом нехотя повернулся к Антону.
— Попробовать что? Быть отцом, спустя семнадцать лет?
Антон провёл рукой по лицу, явно ожидая такой реакции.
— Да. Я знаю, что опоздал. Но если есть хоть шанс...
Ваня посмотрел на него долго, с прищуром, потом хмыкнул:
— Шанс, говоришь? Ну, допустим…
Лариса осторожно поставила тарелку перед Ваней, чтобы отвлечь от накаляющейся атмосферы.
— Сынок, просто поешь пока, а там видно будет.
Ваня не стал спорить. Взял вилку, ткнул ею в еду и, не глядя на Антона, буркнул:
— Ну, раз сидишь тут — рассказывай что-нибудь. Только без соплей, ясно?
Антон слабо улыбнулся и, казалось, даже немного выдохнул. Это был первый, пусть и неловкий, но всё же шаг.
Сей телефон зазвонил. Я отошла в коридор, глядя на экран телефона. Незнакомый номер.
— Алло? — ответила я, прислонив трубку к уху.
На том конце послышался женский голос, сладкий, но с ядовитой ноткой:
— Привет. Не знаю, в курсе ты или нет, но твой Ваня прямо сейчас со мной.
Я замерла на секунду, но не от шока, а от внезапного смеха, который пришлось сдерживать.
— Да ты что? — я изобразила удивление. — И как у вас там дела?
— Хорошо. Он мне говорил, что ты у него просто так, а сейчас лежит тут со мной.
Я прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться вслух. Осторожно оглянулась на стол — Ваня уже смотрел прямо на меня, нахмурившись.
Он кивнул в мою сторону, мол, что случилось?
Я решила подыграть.
— Ого, да ты молодец. А Ваня там рядом? Дай-ка ему трубочку.
В голосе девушки послышалась заминка.
— Ну… он спит.
— Спит? — я широко улыбнулась, в упор глядя на Ваню, который теперь смотрел на меня с полным непониманием. — А можешь сказать, где у него шрам на правой руке? Он мне просто недавно показывал.
На том конце повисла тишина.
Я усмехнулась:
— Детка, ты даже домашнее задание не сделала. Давай-ка ещё потренируйся в вранье, а потом попробуй снова.
Я сбросила звонок и, уже не сдерживаясь, рассмеялась.
Ваня встал из-за стола и подошёл ко мне, прищурившись:
— Чё за цирк, а?
Я подняла брови и показала телефон.
— Да вот, только что узнала, что ты мне изменяешь. Прямо сейчас. Пока сидишь на кухне.
Ваня моргнул. Потом фыркнул и покачал головой.
— Блин, а я и не знал. Надо срочно проверить, кто там со мной.
Я пихнула его в плечо и рассмеялась ещё сильнее.
Я, наигранно возмущаясь, ткнула Ваню пальцем в грудь:
— Изменщик! Ни стыда, ни совести у тебя!
Он вскинул брови, изображая искреннее удивление:
— Так, это что за новости? Ты мне сейчас сама заявляешь, что я тебе изменяю?
— Ага! Представляешь, какая наглость? Прямо позвонили и сказали!
Ваня усмехнулся:
— Ну всё, разоблачили меня… Только вот одно не сходится. Как я могу изменять, если сижу тут и ем борщ?
Я сложила руки на груди и сделала задумчивый вид:
— Ну, вариант с телепортацией не исключаем.
— Точно! Я же втайне владею магией! Пока ты не смотришь — бац, и я уже у другой!
— Вот именно! — я театрально всплеснула руками. — А я тебе доверяла, а ты…
— Вот это подстава… — протянул Ваня и усмехнулся.
И тут в комнату влетела Лариса, явно встревоженная:
— Так, я не поняла! Какие ещё измены?!
Мы переглянулись и… разом расхохотались.
— Мам, да это шутка! — Ваня выдохнул сквозь смех.
Лариса нахмурилась, скрестила руки на груди:
— Какая ещё шутка? Алиса, кто звонил?!
Я, всё ещё посмеиваясь, объяснила:
— Какая-то девушка с незнакомого номера, сказала, что Ваня мне изменяет. Прямо сейчас. Пока он тут, с нами.
Лариса перевела взгляд на Ваню:
— А ты точно был тут за столом? — и тут она засмеялась.
Он тяжело вздохнул:
— Мам, ну конечно был!
Я кивнула, пытаясь сдержать смех:
— Я свидетель. Собственными глазами видела, как он ел.
Лариса пару секунд смотрела на нас, затем покачала головой:
— Шутники.
Она вышла, а Ваня повернулся ко мне и, прищурившись, тихо произнёс:
— Ты понимаешь, что меня чуть не оставили без еды?
Я ухмыльнулась и чмокнула его в щёку:
— А это тебе за измену.
Ваня, закатив глаза, вздохнул:
— Всё, пошли доедать, а то уже устал от тебя.
Я прищурилась и, сложив руки на груди, с наигранной обидой произнесла:
— Ах ты, гадёныш, значит, устал, да?
Он ухмыльнулся, наклонился ко мне и прошептал:
— Ну да. Ты слишком красивая, слишком умная, слишком опасная… Устаю от того, что постоянно хочу тебя.
Я фыркнула, но в уголках губ заиграла улыбка:
— Хитрый какой. Думаешь, если польстишь, я забуду про свою обиду?
— А что, не забудешь? — он чуть наклонил голову, смотря мне прямо в глаза.
Я сделала вид, что задумалась, и протянула:
— Хм… Может, если очень постараешься…
Ваня ухмыльнулся ещё шире, обхватил меня за талию и прижал к себе:
— Вот так?
Я вздохнула нарочито мечтательно:
— Неплохо… но можно лучше.
Он наклонился ближе, почти касаясь губами моих:
— Я бы показал, как лучше, но там борщ ждёт.
Я рассмеялась и шлёпнула его по плечу:
— Ладно, прощаю. Но если не дашь мне самый большой кусок хлеба — обижусь снова.
— Да забирай хоть весь хлеб, лишь бы ты не строила этот хитрый взгляд.
Смеясь, мы вернулись на кухню, а Лариса лишь покачала головой:
— Ой, детки, ну и цирк у вас.
Я, пожав плечами, с улыбкой сказала:
— Зато весело.
Лариса, вздохнув, покачала головой:
— Весело, говоришь? Я тут чуть с ума не сошла, когда услышала про "измену"!
Антон, усмехнувшись, посмотрел на Ваню:
— Сын, ты хоть предупреждай, когда у тебя спектакли намечаются, а то я не привык к таким сюжетам.
Ваня, лениво потянувшись, хмыкнул:
— Так а чё, надо было хоть раз проверить, как вы реагировать будете. Теперь знаю, что маман сразу в боевую готовность встает.
Лариса, закатив глаза:
— Конечно, а ты как думал? Если бы ты и правда был изменщиком, я бы тебя за уши оттаскала.
Я, подыгрывая, театрально всплеснула руками:
— О! Так вот откуда у Вани эта привычка — не упускать возможности поругаться! Генетика, Лариса, чистая генетика.
Ваня, скосив на меня взгляд, ухмыльнулся:
— Ага, а у тебя, значит, генетика флиртовать без остановки?
Я, хитро улыбнувшись:
— Ну конечно, иначе как бы я с тобой справлялась?
Антон, глядя на нас двоих, усмехнулся и поднёс ложку ко рту:
— Ну, по крайней мере, скучно точно не будет.
Лариса, вздохнув, протянула:
— Это точно…
Мы все рассмеялись, а Ваня, подмигнув мне, подложил на мою тарелку самый большой кусок хлеба.
Я, приблизившись к Ване, наклонилась к его уху и, чуть улыбнувшись, прошептала:
— Ну ладно, за такой подгон заслужил похвалу.
Ваня, не глядя на меня, ухмыльнулся и, продолжая есть, лениво ответил:
— О, так я теперь бонусы за хорошие поступки получать буду?
Я, игриво тронув его за плечо:
— А ты старайся почаще, глядишь — и награды перепадут.
Ваня, наконец повернув голову ко мне, прищурился:
— И что там у меня в призах?
Я, подперев щёку рукой, невинно улыбнулась:
— А ты сам попробуй догадаться.
Ваня, тихо засмеявшись, склонился чуть ближе:
— Ну, я бы предложил один вариант, но боюсь, нас снова не так поймут.
Лариса, наблюдавшая за нашим переглядыванием, вдруг вздохнула и пробормотала:
— Ох, дети, вы хоть за столом-то не флиртуйте…
Антон, усмехнувшись, добавил:
— Да пусть, Лар, зато видно, что счастливы.
Мы с Ваней переглянулись, еле сдерживая смех, и просто чокнулись вилками, молча подтверждая — да, счастливы.
Мы поубирали со стола, и, когда все стало на своих местах, Ваня встал из-за стола и протянул мне руку с улыбкой:
— Ну что, пойдём?
Я кивнула, вставая и поправляя свою куртку, и Ваня, ловко взяв меня за руку, подвёл меня к двери. Он открыл её, и мы вышли на улицу. Лариса и Антон остались в квартире, продолжая разговор, но нам с Ваней было всё равно. Мы шли вдвоём по тихой улице, наслаждаясь тем, что наконец-то можем провести время друг с другом.
Ваня немного потянул меня за собой, играя с моими пальцами, и на ходу, с лёгкой улыбкой, сказал:
— Как-то быстро мы, да? Не устала ещё от меня?
Я смеясь покачала головой и ответила:
— Нет, мне не надоест.
Когда мы подошли к моему дому, Ваня остановился и огляделся, словно проверяя, всё ли в порядке, а потом повернулся ко мне, посмотрев в глаза:
— Ну что, до завтра?
Я засмеялась и ответила:
— До завтра.
Ваня стоял, смотря мне вслед, и помахал на прощание:
— Пока, кисуля.
— Пока.
Я зашла в дом, и мы оба знали, что этот вечер был далеко не последним, что мы проведём вместе.