Глава 21.
Прошла неделя.
Я сидела за столом, склонившись над тетрадью, пытаясь разобраться в этих проклятых задачах по геометрии. Глаза уже начинали слепаться, но я упрямо выводила очередную формулу, пока телефон не завибрировал, выдергивая меня из процесса.
Уведомление в чате.
Ваня: Все на базу.
Коротко. Неясно. Но почему-то сразу стало тревожно.
Писать что-то в ответ не имело смысла – если Ваня зовёт всех, значит, что-то действительно произошло.
Я быстро отложила ручку, вскочила с места, натянула куртку поверх худи и сунула телефон в карман. Не тратя времени на раздумья, выскочила из квартиры, захлопнув за собой дверь.
Ночная улица встретила меня прохладным воздухом, но меня это не волновало – ноги уже сами несли меня в сторону нашей базе.
Сердце билось быстрее, чем обычно. Что-то явно было не так.
Я зашла на базу и сразу почувствовала напряжённую атмосферу. Громкие голоса, разрывающие тишину, эхом отдавались от стен гаража.
Сердце сжалось от непонятного волнения, но я молча прошла к дивану и села, наблюдая за сценой перед собой.
Ваня метался по гаражу, его кулаки были сжаты, взгляд тёмный, наполненный гневом.
— У меня, сука, крутая мотивация! Крутейшая, блять! Чё я как задрот должен всё объяснять?! — он почти рычал, его голос был резким, злым.
Мел прищурился, усмехнулся, но в голосе звучала настороженность:
— Просто скажи с кем, киса?
Я нахмурилась, не понимая, что вообще происходит:
— В чём дело, ребята?
Но меня проигнорировали. Ваня рванул к Мелу, почти нависая над ним:
— А, так ты мне чё, гарнитуру не дашь, м?
Хенк шагнул вперёд, встав между ними, его голос был спокойным, но твёрдым:
— Мы просто хотим знать, с кем.
Что, чёрт возьми, происходит?
— Да, ребята, что такое-то, а? — повторила я, пытаясь разобраться.
Ваня вдруг развернулся, отошёл на несколько шагов и с криком со всей силы пнул грушу. Та содрогнулась, на секунду показалось, что она сорвётся с креплений.
— С отцом, сука!
Я резко выпрямилась.
С отцом?
Мой разум начал лихорадочно искать объяснение. Каким ещё отцом? У Вани нет отца… Или…
Я посмотрела на него, пытаясь понять, но он уже встретился со мной взглядом.
— С кем? — переспросила я, надеясь, что ослышалась.
Ваня почти рванулся ко мне, его глаза полыхали:
— С отцом, блять! Чё, не расслышали, сука?
Он перевёл взгляд на Мела и Хенка, в нём было что-то похожее на издёвку, но больше – на горечь.
— У вас они есть, да? Ну вот, сука, у меня тоже появился.
Мел замер, бросил взгляд на Хенка, потом снова на Ваню.
— Но… с родственниками дуэль нельзя проводить ведь…
— Харош, бля! Схуяли нельзя?! — Ваня зло усмехнулся. — Можно, сука. Помни того бармена, как его расхуячили? Уже всё можно.
Я сидела, всё ещё не понимая до конца, но одно стало ясно – Ваня был зол. Нет, он был в бешенстве. Его трясло от злости.
И если он говорит про дуэль…
Что-то очень нехорошее должно было случиться.
В гараже повисла напряжённая тишина. Только дыхание Вани, тяжелое и резкое, заполняло пространство. Он был в ярости, и это ощущалось в каждом его движении, в каждом слове.
— Чё, друг другу мозги правилами засирать будем? — его голос был резкий, почти срывающийся на крик. — Все боятся, да? Нету их больше, кончились!
Мел, несмотря на общий накал, спокойно возразил:
— Нет, не кончились.
Ваня бросил на него яростный взгляд.
— Пистолеты на одному тебе принадлежат, — процедил он. — Можете вообще нахер не приходить.
Он резко махнул рукой.
— Стволы отдали – и всё.
Хенк не выдержал и крикнул:
— Сегодня уже поздно! Где ты вообще решил?!
— Есть место, — сухо ответил Ваня и направился к выходу.
Мы переглянулись, но никто не стал спорить. Только молча поднялись и пошли за ним.
Я чувствовала, как внутри всё сжимается. Сердце билось быстро, в груди росло тревожное чувство.
Ваня был слишком злым.
Он не шёл — он практически летел вперёд, быстрым, уверенным шагом, полный ярости.
Я смотрела на его спину и боялась подойти ближе.
Мне хотелось что-то сказать, спросить, но горло сдавило.
Что, чёрт возьми, происходит?..
Заброшенное здание давило своей пустотой. Тусклый свет пробивался сквозь выбитые окна, пыль кружилась в воздухе. Мы только зашли, но напряжение уже висело в воздухе.
В центре комнаты стоял человек — Антон.
Я узнала его сразу. Наш доктор.
Хенк нахмурился и повернулся к Мелу:
— Мел, это ты его свистнул?
— Нет, я думал, это ты… — замешкался Мел, потом перевёл взгляд на меня. — Это ты, Алиса?
Я только покачала головой, даже не в силах вымолвить слово.
Мел обернулся к доктору, явно в недоумении.
— Здрасьте, это… В общем, Геныч свалил ненадолго… Я не знаю, чем расплачиваться.
Антон посмотрел на него спокойно, но голос у него был какой-то… другой.
— Я сегодня не в качестве доктора.
И тут заговорил Ваня.
— А он, сука, в качестве папика, который сколдовался из ниоткуда.
Пазл сложился.
Я не могла поверить. Антон – отец Вани?
Охренеть.
Это что вообще такое?..
Я глянула на Ваню. В нём закипала злость, его руки сжимались в кулаки, а челюсть была так напряжена, что, казалось, он сейчас просто сломает себе зубы.
— Антон Витальевич, оказывается, не знал о существовании своего сынка, — Ваня говорил зло, медленно, но в каждом его слове была ненависть. — Но вот, сука, старость настала, и он вдруг понял, что ему хочется и ласки женской.
Антон вздохнул и тихо сказал:
— Вань, давай не надо… Ты прав, я мудак конченный. Но это неприятно слышать. Если бы я тогда с твоей мамой не встретился, я бы и не знал, что у меня есть сын. Я правда ничего не знал.
Ваня усмехнулся, но в его усмешке не было ни грамма веселья.
— А всё так и останется, урод. Проторчал всю жизнь, не зная о нас? Вот торчи дальше! У тебя там, наверное, в каждом городишке по семейке.
Антон опустил глаза и заговорил тише:
— Вань… Мы с твоей мамой на первом курсе были вместе… но потом она как-то исчезла, и мы потерялись… Короче…
Этого было достаточно.
Ваня резко толкнул его в грудь, заставив Антона пошатнуться.
— Говно вонючее! — закричал он. — Это, сука, потерялись называется?! Это что тебе, ключи от самоката?!
Я вздрогнула от его крика.
— Да я, сука, с трёх лет про тебя спрашивал! Где ты, как ты, сука?! Искал тебя мудака! — его голос срывался, но он продолжал, сжигаемый яростью. — А ты вон какой… Сука, Витальевич недоделанный торчок!
Он резко отвернулся, сжал кулаки так, что побелели костяшки, потом вдруг обернулся и закричал ещё громче:
— Встал, сука, на 30 метров — и молись!
В воздухе повисло напряжение, будто воздух стал густым и тяжёлым. Я стояла, пытаясь осознать весь этот бред, который творился у меня перед глазами.
Хенк нервно сглотнул и обратился к Антону:
— Антон Витальевич, ну вы ему как по-отцовски скажите, что не надо…
Не успел он договорить, как Ваня резко шагнул к нему и пнул ногой, заставляя того пошатнуться.
— Слышь ты, сука! — взорвался Ваня. — По-сыновьи будешь у себя дома общаться!
Он обвёл всех взглядом и зарычал:
— Мы с ним всё уже обсудили! Всё решили! Он согласился! Сука, за гарнитуром иди!
Я наконец пришла в себя, подошла к Ване и взяла его за руку.
— Вань, спокойно…
Но он легко оттолкнул меня, будто я была пушинкой.
— Расскажите ему всё, да как! — рявкнул он.
Антон тяжело вздохнул:
— Не надо, я в курсе…
Ваня, сжимая кулаки, расставил барьеры на полу, создавая импровизированный ринг. Его взгляд был ледяным.
— Вот, сука, бутылку видишь? Вставай туда.
Антон молча сделал шаг вперёд, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась усталость.
В этот момент к Ване подошёл Мел и попытался смягчить ситуацию:
— Кис, ну вы же теперь соединились! Это круто ведь!
Ваня даже не взглянул на него, лишь усмехнулся, зло и коротко:
— Мг. Он у меня сейчас вон с тем мусором соединится.
Он повернул голову в сторону Антона, бросил ему уничтожающий взгляд и сказал:
— Ты как родня, можешь первый начинать.
Я судорожно вдохнула, сделала шаг вперёд.
— Вань… Это же твой папа…
Ваня резко повернулся ко мне, в его глазах горел адский огонь.
Антон поднял пистолет вверх и выстрелил в потолок. Гулкий звук отразился от стен заброшки, осыпав с потолка мелкую пыль.
Ваня сжал челюсти, его глаза метали молнии.
— Это чо за выкидыш, а, блять?! — он сделал шаг вперёд, его рука с пистолетом напряглась. — Ты чо, думаешь, что я в тебя после такого не стрельну?!
Антон глубоко вздохнул, его голос был спокойным, но каким-то… обречённым.
— Вань... у тебя всё получится… Вы со мной тут не заморачивайтесь, правда. Могут долго не найти… — он криво усмехнулся, но тут же его лицо стало серьёзным. — А, Вань… у тебя жив дед. Вот его координаты. Он в прошлом хирург… и он будет очень рад тебя видеть.
На лице Вани скользнула тень сомнения, но он тут же её откинул.
— А сестрёнок случайно у меня симпатичных нет, а? — его голос был полон сарказма. — А, ну тогда замер и стой. Этот твой прикол с дедом не прокатит.
Он резко взял пистолет и направил его прямо на Антона.
— Мел, ты чо стоишь? Считать будешь?
Мел нервно сглотнул, посмотрел на меня, потом на Антона и медленно покачал головой.
— Нет, кис, не буду.
— Сука! Хорошо! — Ваня сжал рукоять пистолета ещё крепче. — Хенк, давай ты за него!
Хенк сложил руки на груди, смотрел на него испытующе.
— Я не буду.
— Сука, мудилы. — Ваня прорычал, его терпение было на грани. — Алиса, давай ты.
Я сделала глубокий вдох. Сердце бешено стучало, но я не могла промолчать.
— Слышишь, Ваня… — я смотрела прямо в его глаза. — Мои родители разошлись, и теперь отцу на меня плевать. Ты понимаешь? Я бы всё отдала, чтоб мой отец вот так рядом стоял… Чтоб я была ему нужна.
Ваня сжал зубы, но я не дала ему заговорить.
— А ты, сука, своего прямо тут пристрелить хочешь? Это чо за бред?! Посмотри на него! Он ведь реально ничего не знал!
Тишина.
Лишь напряжённое дыхание, взгляд, в котором смешались злость, боль и растерянность.
— Сука, хер с вами… — Ваня рыкнул. — Сам считать буду. Раз… Два…
И тут Мел шагнул вперёд, закрывая Антона собой.
— Отошёл от него, сука! — в голосе Вани уже был не просто гнев — ярость.
Антон попытался успокоить ситуацию:
— Егор, пожалуйста, отойди… Ты же знаешь, он нервный.
Ваня сжал кулаки, его рука дрогнула.
— Да сука, я ОЧЕНЬ нервный! — заорал он, его голос эхом отразился от стен. — В последний раз говорю, отошёл от него!
Я больше не могла терпеть.
Мои ноги сами двинулись вперёд, и прежде чем я успела осознать, я встала лбом прямо перед дулом его пистолета.
Ваня замер.
На секунду в его глазах промелькнул страх.
— ААААААА! — он зарычал и со всей силы выстрелил в пол.
Я тут же шагнула к нему и обняла, прижалась к нему всем телом.
— Вань, ты всё правильно сделал…
Он попытался оттолкнуть меня, вырывался, дёргался.
— Да идите в жопу!
Но в какой-то момент его руки опустились, и он с силой прижал меня к себе.
Я почувствовала, как его дыхание сбилось, как его сердце стучало как бешеное.
Он сжимал меня, будто боялся отпустить.
Я медленно гладила его по спине, шептала:
— Всё хорошо, Вань. Всё хорошо…
Он затих.
Я взяла его лицо в ладони, заглянула ему прямо в глаза. Его зрачки были расширены, дыхание тяжёлое.
— Спокойно, Вань.
Он смотрел прямо на меня, напряжённый, не моргая.
— Я тебя люблю…
Его глаза дрогнули.
Я почувствовала, как его тело постепенно расслабляется.
— Тише… — я медленно провела пальцем по его щеке. — Тише…
Мы молча шли по ночному городу. Тяжёлая тишина висела между нами, но в ней не было напряжения — только усталость и облегчение.
Ваня попросил меня остаться с ним, и я даже не раздумывала. Только кивнула и сжала его ладонь в ответ. Лишь бы ему было спокойно.
Когда мы зашли в квартиру, нас сразу встретила Лариса.
Она стояла в дверном проёме, глаза распахнуты от удивления. Она смотрела то на Ваню, то на Антона, не веря своим глазам.
— Ваня… — в её голосе было столько вопросов.
Ваня тяжело выдохнул, опустил голову, но потом поднял взгляд — твёрдый, холодный.
— Вам есть о чём поговорить.
Он бросил взгляд сначала на мать, потом на отца.
В воздухе повисла неловкость.
Лариса хотела что-то сказать, но Ваня не дал ей времени. Его пальцы сжались на моей руке, и он уверенно повёл меня к себе в комнату.
Мы зашли внутрь, он молча сел на кровать и потянул меня за собой. Я опустилась рядом, чувствуя, как его дыхание всё ещё неровное. Ваня провёл рукой по лицу, устало откинулся назад и глухо выдохнул.
— Ты молодец. — Я накрыла его ладонь своей.
Он не ответил. Только сжал мою руку сильнее и закрыл глаза.
Ваня молча сидел, глядя в потолок. Его дыхание выравнивалось, но в глазах всё ещё читалась усталость и злость — уже не на кого-то, а на самого себя.
Он провёл рукой по волосам, чуть сжал челюсть, потом вдруг выдохнул и, не глядя на меня, глухо сказал:
— Слушай… Прости.
Я удивлённо на него взглянула, приподняв брови.
— Ого. — Я хмыкнула, облокотилась на локоть и хитро улыбнулась. — Так ты, оказывается, умеешь извиняться?
Ваня скосил на меня взгляд, явно понимая, что я издеваюсь, и напряжённость в его лице немного смягчилась.
— Я серьёзно. — Он повернулся ко мне, наклонился ближе. — Ты там перед дулом встала, ещё чуть-чуть — и я бы…
— Но ведь не стрельнул, да? — Я положила руку ему на плечо и подмигнула.
Ваня фыркнул, откинулся назад и закрыл глаза.
— Ты просто вывела меня из себя.
— Ну а кто ещё будет спасать твою прекрасную задницу?
Он резко открыл глаза и ухмыльнулся.
— Ах так?
— Так.
Не прошло и секунды, как он потянул меня за руку, свалив на кровать, и начал щекотать.
— А ну иди сюда, герой-спаситель!
— АА, ВАНЯ, ХВАТИТ! — Я брыкалась, хохоча, но он только сильнее сжимал кольцо рук вокруг меня.
— Не-не-не, раз ты такая смелая, теперь терпишь!
— Ты! Я! ВАНЯ, КОЗЁЛ!
Он рассмеялся, отпуская меня, и я, отдышавшись, стукнула его подушкой.
— Ты только что напал на того, кто огородил тебя от убийства отца!
— Ну, значит, должен тебя отблагодарить… — Он ухмыльнулся и вдруг резко повалил меня обратно, прижимая к кровати.
— Ваня… — Я покраснела, но улыбка не сходила с лица.
— Да-да, слышу, что ты хочешь сказать… — Он наклонился ближе, дразняще.
— Да?
— Без шансов , ты не найдёшь парня лучше меня.
— Ох, да ну тебя! — Я рассмеялась и толкнула его в плечо, а он только фыркнул и снова прижал меня к себе.