Глава 5.
Рыбачья бухта.
Мы стояли всем составом, молча вглядываясь в горизонт. Холодный ветер с моря пробирал до костей, но никто не обращал на это внимания — напряжение в воздухе можно было резать ножом.
Вот, наконец, показался Паша. Шёл уверенно, плечи расправлены, на лице — самодовольная ухмылка. За ним следовал Локон. Его походка выдавала неуверенность, а лицо так и кричало: "Что я тут вообще забыл?" Он нервно оглядывался по сторонам, словно искал способ сбежать, но понимал, что выхода уже нет.
Я посмотрела на Ваню, который стоял рядом и лениво жевал жвачку, будто бы вся эта ситуация его совсем не напрягала. Боря скрестил руки на груди, наблюдая за дуэлянтами, а Гена тихо переговаривался с Мелом.
— Ну что, дамы и господа, представление начинается, — хмыкнул ядовито Ваня, склонив голову набок.
Я лишь закатила глаза, но внутри ощущалось неприятное волнение. Хотя всё шло по плану.
Половину их болтовни я пропустила, утонув в своих мыслях. Ветер с моря бил в лицо, а в голове крутились вопросы — зачем мы вообще в это ввязались.
Меня выдернул из раздумий голос Локона, полный паники:
— А вдруг он мне яйца прострелит?
Я вскинула брови, а потом громко рассмеялась, уже открывая рот, чтобы сказать:
— А в бошку если попадёт, то ладно, да?
Но в тот же момент точно такую же фразу выдал Ваня.
Мы переглянулись, он ухмыльнулся, я закатила глаза.
— Чё, мысли теперь мои читаешь? — буркнула я.
— Да они у тебя, походу, такие же дебильные, как у меня, — фыркнул он, пихнув меня локтем.
Локон тем временем побледнел ещё сильнее.
Вся эта возня начала меня утомлять. Ну, дуэль, ну, понты — всё одно и то же. Я отошла чуть в сторону, вытащила из сумки косяк и, прикурив, сделала глубокую затяжку. Горький дым заполнил лёгкие, и стало немного легче.
Вдалеке кричали чайки, а тут — типичные разборки. Я уже начала погружаться в свои мысли, как вдруг резкий хлопок выстрела вернул меня в реальность.
Через секунду раздался топот — Локон, не разбирая дороги, нёсся прочь со всех ног, будто его преследовали все демоны ада.
Я прыснула от смеха, едва не подавившись дымом.
— Ну всё, парни, победитель определён, — выдохнула я, наблюдая, как фигура Локона уменьшается на горизонте.
Паша явно был недоволен таким исходом. Он развёл руками и начал возмущаться:
— Э, алё! А ну-ка верните его, это что за фигня? Он же просто убежал! Это не честно!
Я уже хотела вставить своё слово, но Ваня опередил меня. С усмешкой он хлопнул Пашу по плечу и сказал:
— Пашунь, ты победил, чего тебе ещё надо? Всё, теперь ты один из нас, привыкай.
И, как ни в чём не бывало, нагло выхватил у меня косяк и сделал затяжку.
— Э, ты совсем охренел?! — вспыхнула я, выдергивая его обратно. — Это вообще-то мой был!
Ваня только ухмыльнулся и лениво выдохнул дым в сторону.
— Ой, да ладно тебе, не жадничай, делиться надо.
— Да ты совсем офигел, Кислов, — я раздражённо ткнула его в плечо. — Сначала нас всех подставляешь, теперь ещё и у меня косяки отбираешь. Может, ещё деньги у меня из кармана вытащишь?
— Ой, Алиска, только не начинай, — закатил он глаза, — давай не будем портить такой замечательный день.
Я сердито фыркнула и, буркнув что-то себе под нос, снова сделала затяжку, игнорируя его наглую ухмылку.
Я посмотрела на часы — 7:30. Чёрт, пора в школу, а мы тут всё ещё зависаем.
— Ребят, потарапливаемся, — сказала я, закидывая сумку на плечо.
Но, конечно же, Ваня решил вставить свои пять копеек. Он потянулся, лениво усмехнулся и выдал:
— Оно вам надо? Давайте лучше на базу, тёлочек позовём, пива накатим, расслабимся как следует.
Я закатила глаза:
— Ну конечно, а потом ещё разок дуэль устроим, когда ты опять языком лишнего трепанёшь?
— Да ладно тебе, Алиса, — он наклонился ко мне и хитро улыбнулся. — Неужели школа тебе важнее меня?
— Ой, только не начинай, Кислов, — я хлопнула его по плечу. — Давай уже двигайся, не будь занозой в заднице.
Боря рассмеялся, а Мел одобрительно кивнул:
— Всё, Кислов, не тяни резину, двинули.
Ваня драматично вздохнул, но всё-таки пошёл за нами.
Мы зашла в школу,парни направились в класс,а я в туалет.
Зайдя, я оперлась на раковину и посмотрела в зеркало. Ну и ну… волосы растрёпанные, как будто я с утра не причёсывалась. Синяки под глазами, зрачки огромные — прекрасно, просто прекрасно. Главное, чтобы никто не заподозрил лишнего.
Я включила кран и умылась холодной водой, когда вдруг дверь резко открылась, и в туалет зашла какая-то девушка. С порога она выдала наглым, уверенным тоном:
— Ваня мой, отстань от него.
Я моргнула, переваривая её слова, а потом громко рассмеялась.
— Чего? — я вытерла лицо и повернулась к ней, с усмешкой скрестив руки на груди. — Ты серьёзно сейчас?
Она явно не ожидала такой реакции, но держалась уверенно, с вызовом.
— Да, серьёзно. Ты его на вечеринке всю ночь не отпускала. Хватит за ним бегать.
Я хмыкнула.
— Девочка, расслабься. Я за Кисловым не бегаю, он сам ко мне приходит.
Её лицо перекосило, но я не стала слушать дальше. Просто усмехнулась и, не торопясь, вышла из туалета.
Я зашла в класс ровно со звонком и сразу заметила, что Кислов сидит за моей партой. Ну всё, ему явно жить надоело. Я закатила глаза — отлично, теперь весь урок придётся терпеть его рожу рядом.
Но делать нечего, пришлось пройти и сесть рядом. Я бросила рюкзак на стол, обернулась к нему и скривилась.
— Ты ничего не перепутал? Твоё место вообще-то в другом ряду, идиот.
Ваня лишь ухмыльнулся, нагло закинул руки за голову и вытянул ноги под столом.
— Ну так освежу тебе память, котёнок, — он лениво повернулся ко мне. — Мы с тобой лабораторную пишем , так что и сидеть будем вместе. Привыкай.
Я фыркнула, но пересаживаться не стала.
— В смысле, мы вместе лабораторную пишем? — я удивлённо посмотрела на Ваню. — Когда это успели решить?
— На прошлой неделе, — ответил он, не замечая моего удивления. — Препод по химии, Лариса Ивановна, на парах нас всех уже поделила на пары. Ты со мной.
— Отлично, — я покачала головой. — Так приятно, что за меня кто-то всё решил.
— Ну, давай не будем так драматизировать, — улыбнулся Ваня. — Не переживай, я тебе помогу.
Я вздохнула и взяла химический набор, чтобы начать писать лабораторную, пытаясь игнорировать тот факт, что теперь весь урок мне придётся сидеть рядом с ним.
— Ага, поможешь, будто ты что-то знаешь в химии, не смеши, — сказала я, всё ещё не веря, что мы будем работать вместе.
— Эх, в химии я не шарю, — ответил Ваня с хитрой улыбкой. — Но зато вот в этом, — он провёл рукой по моей ноге, — я умею.
От его прикосновения меня будто пронзила дрожь, и мурашки побежали по коже. Я попыталась скрыть свою реакцию, но всё внутри как-то напряглось, а взгляд его был слишком тёплым и уверенным.
— Кислов, что ты делаешь, пубертат свой заканчивай, — сказала я, пытаясь скрыть смущение, но не могу не заметить, как его взгляд становится всё более игривым.
Он просто улыбнулся и наклонился чуть ближе.
— Да ты просто не понимаешь, как я стараюсь... — с этим он опять коснулся моей ноги, и снова мурашки прошлись по телу. — Я же не виноват, что ты такая соблазнительная, — тихо добавил он.
Между нами явно возникала какая-то игра, напряжение в воздухе становилось всё более заметным. Мы оба не могли не флиртовать, хотя, возможно, это уже выходило за пределы простой шутки.
Он продолжал неспешно проводить рукой по моей ноге, едва касаясь, но этого было достаточно, чтобы мои нервы начали сдаваться. Я заметила, как его пальцы легко скользят вверх, и все внутри меня как будто замирало.
— Кислов, что ты творишь, — я старалась сделать голос более уверенным, но, наверное, не совсем убедительно.
Он лишь усмехнулся, взгляд не отрывался от меня.
— Ты ж знаешь, что я просто не могу держать руки при себе, — его голос был низким, с лёгким намёком на игривость.
Я почувствовала, как его пальцы едва заметно продолжают свой путь, и моё терпение начинало заканчиваться. Я пыталась отвести взгляд, но он всё равно не отпускал.
— Ты всё ещё хочешь мне что-то сказать?Согласись ,тебе ведь нравится это.— спросил он с улыбкой, совсем близко.
Я встретилась с ним взглядом, ощущая, как напряжение нарастает между нами.
Я поняла, что нужно заканчивать с этим, быстро убрала его руку. Мгновенно вернулась к лабораторной работе, но взгляд Вани всё равно продолжал чувствоваться, как если бы он не отводил глаз.
— Кислов, хватит, — сказала я, глядя на него с лёгким раздражением. — Мы здесь не для этого.
Он слегка пожал плечами, но продолжал смотреть на меня, и в его глазах всё ещё была та самая усмешка.
— Ты прямо строгая такая, Алиса, — ответил он с улыбкой. — Я просто проверял, насколько ты сосредоточена.
Я проигнорировала его и продолжила писать, стараясь не обращать внимания на его игривый взгляд.
Я резко посмотрела на Ваню, раздражённо сжав ручку в руке.
— Смотри, чтоб я не проверила, насколько стойкая твоя щека, Кислов, — сказала я, сузив глаза.
Он лишь усмехнулся и подался чуть ближе, совершенно не испугавшись моего тона.
— Оу, Алиса, ты меня пугаешь, — протянул он с усмешкой, но в его глазах не было ни капли страха, только привычная насмешка. — Хотя, если честно, мне даже нравится, когда ты злишься.
— Да чтоб тебя! — я со злостью положила ручку на стол. — Ты вообще умеешь вести себя нормально?
— А я что? — развёл он руками, будто невиновный. — Просто делаю лабораторную, помогаю напарнице.
— Помогаешь? — я прищурилась. — Да ты ни одной формулы не написал!
— Зато я создаю рабочую атмосферу, — ухмыльнулся он и снова медленно потянулся ко мне, явно провоцируя.
— Кислов, я тебе сейчас… — начала я, но не успела договорить.
— Так! — раздался строгий голос учительницы.
Я вздрогнула и резко обернулась к Ларисе Ивановне. Она стояла с таким выражением лица, будто ещё чуть-чуть — и её терпение лопнет.
— Вон из класса! Оба! Немедленно к директору!
— Да ё-моё… — выдохнула я, закатив глаза.
Ваня же, наоборот, усмехнулся ещё шире, будто его это даже забавляло.
— Ну что, Алиса, свидание в кабинете директора? — подмигнул он, вставая.
— Заткнись, Кислов, — буркнула я, схватив сумку и направляясь к выходу.
Я вышла из кабинета и быстрым шагом направилась к выходу, пытаясь хоть немного остыть. Чёртов Кислов. Наглый, самодовольный, бесит до дрожи.
— Эй, ты куда? — его голос раздался позади, но я не остановилась.
— Не твоё дело, — бросила через плечо и уверенно вышла на улицу, вдохнув прохладный воздух.
Но, конечно, Ваня не был бы собой, если бы отстал. Он нагнал меня, встал рядом и ухмыльнулся:
— Какая плохая девочка… Решила к директору не идти?
Я закатила глаза, но сердце забилось быстрее. Этот тон… Этот взгляд, в котором играла насмешка, но и что-то ещё, что-то горячее, вызывающее дрожь внутри.
— Заткнись, Кислов, — выдохнула я, доставая из кармана сигарету.
Чиркнула зажигалкой, прикрывая пламя ладонью, затянулась.
Ваня смотрел на меня, ухмыляясь, явно наслаждаясь тем, как меня бесит его присутствие. Он медленно, лениво провёл языком по нижней губе, склонил голову набок.
— Ну и что ты так злишься? — протянул он, делая шаг ближе.
Я ощутила его тепло, дыхание рядом с кожей. Чёрт, он меня испытывает.
— Потому что ты мудак, Кислов, — процедила я, выпуская дым ему в лицо.
Он только усмехнулся, а в глазах вспыхнул азарт.
Ваня быстрым движением выхватил сигарету из моих пальцев и спокойно сделал затяжку, глядя мне прямо в глаза. Дым медленно вырвался из его губ, а на лице играла наглая ухмылка.
— Ты не приофигел, случаем? — возмутилась я, скрестив руки на груди. — Свои кури.
— Да ладно тебе, — лениво протянул он, снова затягиваясь. — Всё равно тебе вредно.
Я фыркнула, пытаясь не обращать внимания на то, как чертовски спокойно и уверенно он это делает. Будто имеет право брать у меня что-то, будто уверен, что я не стану протестовать.
— Верни, Кислов, — потребовала я, протягивая руку.
— А если не хочу? — он ухмыльнулся, глядя на меня с вызовом, и поднял сигарету повыше.
Меня передёрнуло от его наглости. Чёртов Кислов. Чёртова привычка играть со мной.
В голове мелькнула дерзкая мысль, и я хитро улыбнулась. Ну что, Кислов, сейчас ты пожалеешь.
Я медленно шагнула вперёд, сокращая расстояние между нами до минимума. Наши тела соприкоснулись, и я почувствовала, как его дыхание стало чуть тяжелее. Глаза Вани сузились, но он не отступил — конечно же, этот самоуверенный ублюдок никогда не отступает.
Медленно, почти ласково, я провела рукой по его щеке, кончиками пальцев касаясь кожи. Затем пальцы скользнули ниже, к шее, чувствуя, как под кожей пульсирует кровь. Я видела, как его взгляд изменился — из насмешливого стал чуть напряжённым, будто он пытался понять, что я задумала.
Моё лицо приблизилось к его, наши губы почти соприкоснулись. Я видела, как он чуть подался вперёд, ожидая продолжения, но вместо поцелуя я лишь прошептала, чуть касаясь его губ:
— Кислов, ты мудак.
И тут же, с довольной улыбкой, я отстранилась, глядя, как в его глазах вспыхивает осознание того, что я только что с ним сделала.
Я уже развернулась, готовая уйти, но в следующий момент Ваня резко схватил меня за запястье и рывком прижал к стене. Спиной я ощутила холодную поверхность, а передо мной был он — близко, слишком близко.
— Ты решила со мной играть? — его голос прозвучал низко и хрипло. В глазах мелькнул вызов, смешанный с чем-то ещё… чем-то тёмным, опасным. — Пожалеешь же.
Я усмехнулась, глядя прямо ему в глаза.
— Да ну? — уже хотела ответить что-то колкое, но он не дал мне этой возможности.
Резко, без предупреждения, Ваня склонился и накрыл мои губы своими. Поцелуй был настойчивым, требовательным, и от неожиданности я сначала замерла, но потом почувствовала, как его пальцы сильнее сжали моё запястье, а свободная рука скользнула по талии.
Внутри всё перевернулось. Злость, напряжение, адреналин — всё это смешалось в один горячий, сумасшедший коктейль. Я знала, что должна оттолкнуть его, сказать, что он наглец, но вместо этого мои пальцы сами потянулись к его шее, а сердце бешено застучало в груди.
Резкий звонок вырвал меня из этого момента, словно ледяной водой окатив с головы до ног. Я быстро отстранилась от Вани, дыша чуть сбивчиво. Он смотрел на меня с той же наглой ухмылкой, будто заранее знал, что всё так и будет.
— Ну что, играем дальше? — усмехнулся он, явно довольный собой.
Я закатила глаза, выдохнула и, развернувшись, быстрым шагом направилась обратно в школу. Ваня не пытался меня удержать, и, слава богу. Последнее, что мне сейчас было нужно — снова застрять в этом чертовом напряжении между нами.
Войдя в здание, я постаралась привести дыхание в порядок. Главное — не показать, что этот поцелуй хоть как-то меня задел. Будто ничего и не было. Будто это не заставило моё сердце бешено колотиться.