21. Вечер
С тех пор как прошёл день рождения Джулии, пролетела неделя, наполненная обычными школьными буднями, мелкими радостями и вечерними переписками до поздней ночи. У них с Лу всё было прекрасно — с каждым днём они открывали друг в друге что-то новое, делились мечтами, смеялись над старыми шутками и строили планы, как сбежать от скучной реальности хотя бы на один день.
Вечер пятницы выдался удивительно тёплым для марта — воздух ещё хранил холодные ноты, но дул лишь лёгкий ветерок. Солнце давно село за горизонт, оставив город в объятиях мягкой ночи. Джулия и Лу решили прогуляться после учёбы, чтобы развеяться и провести время вдвоём. Они встретились у её подъезда и без слов взялись за руки. Как всегда, Джулия отметила, как тепло его ладони ложится на её, а Лу — как её пальцы идеально переплетаются с его. Казалось, что их руки были созданы, чтобы держаться именно так.
Их путь лежал к набережной — туда, где река казалась тёмным зеркалом, отражающим редкие жёлтые фонари. Дорогу освещали мягкие островки света, а вокруг изредка проходили люди: кто-то выгуливал собаку, кто-то шёл с покупками домой, кто-то просто спешил по своим делам. Но для Джулии и Лу весь мир сузился до этого тёмного променада, до лёгких шагов и слов, которые они тихо говорили друг другу, чтобы никто больше не услышал.
— Ты задумывалась о том, что будет дальше? — спросил Лу после паузы. Его голос прозвучал так серьёзно, что Джулия чуть нахмурилась, перевела взгляд с мягких бликов фонарей на его лицо.
— В смысле? — она слегка улыбнулась, но в глазах читался интерес. — Ты про завтра или про будущее вообще?
— Про будущее... про нас, — он остановился, осторожно развернув её к себе и мягко обхватив обе руки. Его лицо в свете фонаря казалось ещё нежнее, а взгляд — тёплым, но полным едва заметного напряжения. — Я рад, что встретил тебя, Джулия. Знаешь... до тебя у меня не было ничего подобного. С тобой я чувствую себя настоящим.
Эти слова будто ударили по сердцу Джулии. Она посмотрела прямо ему в глаза, остановилась и, не раздумывая ни секунды, приподнялась на носочки, чтобы поцеловать его. Её ладони легли на его щеки, а губы мягко коснулись его губ. Лу слегка вздрогнул от неожиданности, но тут же обнял её за талию, крепко прижимая к себе, улыбаясь прямо в поцелуй.
Когда они отстранились, Лу аккуратно наклонил Джулию назад, как в старых романтических фильмах. Она, захихикав, обвила его шею руками, чувствуя, как его ладони надёжно держат её за талию. Их дыхание смешивалось в ночном воздухе, а глаза горели одинаковым светом. В этот момент весь мир исчез для них: не было ни прохожих, ни фонарей, ни суетливого города — только двое влюблённых, оказавшихся в своём маленьком вечном мгновении.
— Je t'aime plus que tout... — вдруг тихо заговорил Лу на французском, его голос дрожал от эмоций. Слова звучали мягко и красиво, будто песня. — Tu es la meilleure chose qui me soit arrivée... («Я люблю тебя больше всего... Ты — лучшее, что со мной случалось...»)
Джулия резко распахнула глаза, но не отстранилась. Она смотрела на Лу с растущим удивлением и трепетом, а потом, собравшись с духом, сама заговорила на французском, едва заметно дрожа от волнения:
— Je t'aime, Louis... tu es mon univers... («Я люблю тебя, Лу... ты — мой мир...»)
Лу застыл на несколько секунд. Его глаза распахнулись, он прикусил губу и рассмеялся от неожиданности, едва не потеряв равновесие. Джулия сжала его крепче, смеясь вместе с ним, но слёзы радости заблестели у неё на глазах. Лу был абсолютно уверен, что она не говорит по-французски, и это признание стало для него настоящим чудом.
— Ты... ты знала французский всё это время? — спросил он, задыхаясь от смеха и эмоций. Его голос дрожал, но не от холода — от счастья.
— Немного... учила в детстве, но не использовала. Думала, это будет сюрпризом, — призналась она, слабо улыбаясь, и её глаза сверкнули в свете фонаря.
— Ты даже не представляешь, насколько это был лучший сюрприз в моей жизни, — Лу наклонился и снова поцеловал её, но на этот раз медленно, нежно, будто хотел в этом поцелуе сказать больше, чем можно выразить словами.
После этого они просто стояли обнявшись на пустой набережной, чувствуя биение сердец друг друга. Время замедлилось. Они говорили о том, что будут делать летом, как поедут к морю, как будут учиться вместе, как хотят прожить тысячи таких вечеров. Джулия делилась своими страхами — она боялась, что после окончания школы их пути могут разойтись, но Лу крепче прижимал её к себе и шептал:
— Я не отпущу тебя. Я обещаю. Мы вместе справимся со всем.
И Джулия верила ему. Ветер трепал их волосы, но казался ласковым. Вдалеке шумела река, отблески света переливались на чёрной воде, а они стояли, обнявшись, как единственное важное, что существует в этом мире.
Когда холод начал пробираться под одежду, они медленно пошли вдоль набережной, не размыкая рук. Разговаривали о глупостях — обсуждали любимые фильмы, рассказывали друг другу истории из детства, смеялись над странными учителями в школе. Лу рассказывал, как в детстве пытался стать иллюзионистом, и однажды запер младшего брата в шкаф, чтобы «показать фокус». Джулия хохотала так заразительно, что Лу готов был смеяться вечно только ради того, чтобы видеть её сияющую улыбку.
В какой-то момент Джулия, разгорячённая смехом и чувствами, остановилась и сказала:
— Лу... я правда хочу быть с тобой. Неважно, что будет — я хочу, чтобы ты всегда был рядом.
Он посмотрел на неё долгим взглядом, полным нежности, и коснулся её щеки тёплой ладонью.
— И я с тобой. Навсегда, — он сказал это тихо, но уверенно, и по тому, как смотрел в её глаза, она знала — он говорит правду.
Они шли до поздней ночи, пока город не начал засыпать. Когда добрались до подъезда Джулии, он проводил её к двери, обнял и долго держал в объятиях, не желая отпускать. Они снова обменялись поцелуем — медленным, глубоким, как обещание.
— Bonne nuit, mon amour... — шепнул Лу, когда отстранился, улыбнувшись ей так, что у неё сжалось сердце.
— Bonne nuit... — ответила Джулия, и в её голосе звучала вся нежность, на которую она была способна.
Свет фонаря заиграл в её волосах, ветер тронул пряди, и Лу стоял, провожая её взглядом, пока она не скрылась за дверью подъезда. Лишь когда за ней щёлкнул замок, он развернулся и пошёл домой, весь ещё охваченный волной счастья и ощущения, что они с Джулией — как два кусочка пазла, наконец нашедшие друг друга.
Вечер, который начинался как обычная прогулка, закончился для них особенным. Вернувшись домой, Джулия быстро переоделась в удобную пижаму, забралась с ногами на кровать и, не успев толком вдохнуть, услышала сигнал нового сообщения. На экране светилось: «Лу 💙». Она сразу открыла чат и улыбнулась, увидев его короткое:
Лу: «Ты дома?»
Джулия: «Да, только зашла»
Лу: «Я скучаю»
Сердце Джулии дрогнуло. Казалось, что ещё час назад они обнимались на набережной, а уже снова не хватает друг друга.
Переписка быстро переросла в звонок. Их голоса были такими уставшими, но счастливыми — словно они могли говорить всю ночь. Обсудив, как прошёл день, они начали строить планы на завтра. Лу с лёгким волнением предложил:
— «А давай ты завтра придёшь ко мне? Приготовим что-нибудь вместе. Может, печенье? Или пиццу?»
— «О, да! Я всегда хотела попробовать сделать пиццу с нуля», — оживлённо ответила Джулия.
— «Тогда решено. Завтра ты моя помощница шеф-повара», — сказал он с ноткой озорства, и она рассмеялась.
После этого разговор стал лёгким, полным перебрасываний шутками. Лу, как обычно, начал дразнить Джулию:
— «Ну и где твои мозги были на химии, а? Моя тупышка», — подколол он, едва сдерживая смех.
— «Ты сам тупышка!», — парировала она, но потом на секунду замолчала, сделав вид, что серьёзно обиделась.
— «Эй... Джули... прости. Я же шутил», — сразу послышался его обеспокоенный голос.
— «...»
— «Ну прости меня, Рыжуля... я больше так не буду», — и в его голосе слышалась настоящая искренность.
Внезапно Джулия не выдержала, тихонько рассмеялась и, немного покраснев, выдохнула:
— «Люблю тебя».
Наступила короткая, но наполненная тёплой тишиной пауза. Казалось, даже сеть замерла на мгновение.
— «И я тебя... любимая Рыжуля», — ответил он наконец так мягко и проникновенно, что у Джулии сердце ёкнуло, а дыхание перехватило. В этом его «любимая» было столько нежности и тепла, что она уткнулась лицом в подушку, чтобы скрыть свою улыбку, даже если он её не видел.
Дальше они обсуждали, какие начинки сделать для пиццы, спорили о том, лучше ли ананасы в пицце или это кощунство, придумывали глупые названия для своего «ресторанчика», смеялись и перебивали друг друга. Иногда они просто молчали, но даже это молчание было уютным — каждый знал, что другой просто лежит на кровати с телефоном у уха, и этого достаточно.
Разговор продолжался до глубокой ночи, пока Джулия, засыпая, не пробормотала что-то неразборчивое, а Лу рассмеялся и мягко сказал:
— «Спи, Рыжуля. Сладких снов. Завтра увидимся».
— «Спокойной ночи, Лу... люблю...» — ответила она, и на другом конце трубки послышался его нежный вздох, полный счастья.
В ту ночь они уснули каждый у себя дома, но с ощущением, что сердце другого где-то совсем рядом. И оба знали: завтра их ждёт новый день — с запахом свежего теста, смехом и объятиями.