3.
Сто лет пронеслось призрачной дымкой в зыбком царстве снов. Баку по-прежнему восседал на троне страны грез, но, словно тень легла на его облик, изменился. Злобой и мраком наполнилось сердце властителя, шептали перепуганные жители.
Никто не мог постичь, какая бездна разверзлась в душе их доброго правителя, обратив его к жестокости.
Дни ползли, как улитки, недели слагались в месяцы, месяцы – в годы, а Баку все еще цеплялся за ускользающую нить надежды, веря, что все это – лишь кошмар, жуткое наваждение, и Соня жива! Однажды, бредущий словно тень по улицам города, он стал свидетелем отвратительной сцены: шайка сорванцов швыряла грязные комья в юную девушку, чей возраст едва ли достигал одиннадцати тысяч лет.
– Эй, вы кто такие? – пророкотал он, и гнев вспыхнул в его голосе.
Обернувшись и узрев своего правителя, мальчишки мигом рухнули на колени, словно подкошенные.
– Ваше величество! – пролепетали они в ужасе.
– Что здесь происходит? – вопросил Баку, и взор его метал молнии.
– Просим прощения! – взмолились они.
– Еще раз увижу подобное – сгною в темнице, где свет не проникает! – отрезал он, и слова его прозвучали как приговор.
– Будет исполнено! – пропищали мальчишки и, поджав хвосты, бросились наутек. Баку перевел взгляд на маленькую фигурку, закутанную в лохмотья грязного одеяла, из-под которого робко выглядывали майка и шорты. Он приблизился, и, словно старый, уставший путник, присел на корточки перед ней. Она сидела, пряча лицо в дрожащих ладонях.
– Эй, девочка, – проговорил он тихо, пытаясь смягчить свой голос.
Она подняла глаза, и зрачки ее расширились от испуга и удивления…
«Баку?» – пронеслось в ее голове, словно звон колокольчика. – «Это Баку!»
Баку заглянул в ее глаза – холодные, как осколки зимнего льда, цвета горького шоколада.
«Соня?» – молнией пронзило его сознание. – «Не может быть… Это точно она!»
– Соня! – выдохнул он, не веря своему счастью.
– Баку! – прошептала она, и слезы хлынули из ее глаз, как весенний дождь.
Баку подхватил ее на руки и крепко, отчаянно обнял, словно боялся, что она снова исчезнет.
– Соня, Сонечка! Как же я по тебе скучал! – шептал он, зарываясь лицом в ее волосы.
– Баку, ты нашел меня, наконец-то! – проговорила она, прижимаясь к нему.
Спустя два часа Соня, благоухая чистотой и свежестью, вышла из душа в новой одежде и направилась в тронный зал, словно хрупкий цветок, распустившийся после долгой зимы. По пути ей повстречался какой-то дух, чье лицо исказила гримаса злобы и удивления.
– Человек? – прошипел он, не веря своим глазам.
– Да, но вы ошибаетесь, – ответила Соня, стараясь сохранить спокойствие.
– Здесь человек! Стража! – взревел дух, и его голос эхом отразился от стен.
- Эй! Вы меня слышите? Я друг Баку!
– Не неси чушь! – огрызнулся он, не желая слушать ее оправдания.
Прибежавшая стража грубо схватила ее и поволокла в темницу, словно преступницу.
– Мой дорогой правитель! – провозгласил визирь, входя в тронный зал.
– Что нового? – спросил Баку, отвлеченный от государственных дел.
– Мы схватили человека, это девушка, – доложил визирь, и в голосе его звучало торжество.
– Что?! – воскликнул Баку, вскакивая с трона.
– Она в темнице, – добавил визирь, наслаждаясь моментом.
– Мигом привести ее обратно! – приказал Баку, и гнев заклокотал в его груди.
– Но, правитель! – попытался возразить визирь.
– Я что сказал?! – прорычал Баку, и визирь побледнел.
– Слушаюсь, – пролепетал он и поспешно удалился.
Пять минут спустя, словно вихрь, в тронный зал ворвалась Соня.
– Баку! – девушка бросилась к правителю, заключая его в объятия.
– Как ты смеешь называть правителя по имени?! – возмутился визирь, забыв о страхе.
– Заткнись! – рявкнул Баку, и визирь замер, как громом пораженный.
– Но… – попытался он что-то сказать.
– Заткнись! – повторил Баку, и в голосе его слышалась угроза.
– Баку! – Девушка заглянула ему в глаза, полные нежности и любви.
– Прости, это моя вина! Я не должен был… – проговорил Баку, чувствуя себя виноватым.
– Баку, все хорошо, ты не виноват! – ответила Соня, и улыбка озарила ее лицо.
Девушка смотрела в глаза Баку, и он тонул в глубине ее взгляда, в сиянии ее улыбки. Визирь взирал на происходящее в полном недоумении, не понимая, что происходит.
– Визирь, это моя невеста! – объявил Баку, и в голосе его звучала гордость.
– Что? Но она же человек! – воскликнул визирь, не веря своим ушам.
– Я не человек! Я – его ровня, просто потеряла силу в битве, – ответила Соня, и в глазах ее вспыхнул огонек.
– О чем ты? – спросил Баку, окончательно запутавшись.
– Я тебе все расскажу, обещаю, любовь моя! – Баку нежно взглянул на нее, и в глазах его отражалась бесконечная любовь. – Визирь, подготовь покои для моей невесты, достойные ее положения.
– Будет исполнено, ваше величество! – ответил визирь, склонившись в поклоне.
На следующий день Соня завтракала с Баку, они делились воспоминаниями и впечатлениями, но в основном Баку рассказывал о стране снов, о ее красотах и опасностях.
– А какие у вас законы? – поинтересовалась Соня, отпивая глоток ароматного напитка.
– Ну… – протянул Баку, словно не зная, что ответить.
– Что «ну»? – подтолкнула его Соня.
– Жестокие, – признался Баку, потупив взгляд.
– Это и так понятно, – усмехнулась Соня.
– Откуда ты знаешь? – удивился Баку.
– Несложно догадаться, – ответила Соня, пожав плечами.
– Понятно, – пробормотал Баку.
– Ваше величество, прибыл министр, – произнес визирь, входя в зал и прерывая их беседу.
– Хорошо, я понял, – ответил Баку, вставая со стула. – Соня, можешь прогуляться в саду, но в город – ни ногой, и растения не трогать! – наказал Баку, и в голосе его звучала забота.
– Хорошо, я поняла, – ответила Соня, послушно кивнув.
Баку наклонился и поцеловал Соню в щеку. Она этого не ожидала, ведь Баку, которого она знала, не был таким нежным и милым. Но Соне было очень приятно, и щеки ее залились легким румянцем. Баку ушел, оставив Соню наедине со своими мыслями. Соня доела завтрак и, следуя указаниям Баку, направилась в сад. Прогуливаясь по извилистым тропинкам, она заметила черную розу. Она казалась сияющей, переливающейся всеми оттенками черного, словно в ней были заключены все тайны мира. Странное и завораживающее зрелище, от которого невозможно было отвести взгляд. Поддавшись необъяснимому влечению, она решила подойти поближе. Приблизившись, она ощутила мощную ауру, исходящую от цветка. Поддавшись любопытству, она наклонилась и коснулась нежных, бархатных лепестков. В тот же миг ее захлестнула невероятная сила, словно поток лавы, прорвавшийся из недр земли.
– Что со мной происходит? – прошептала она, чувствуя, как ее тело охватывает странная дрожь.
В глазах Сони потемнело, и она рухнула без сознания на мягкую землю, усыпанную лепестками роз.
Соня очнулась в своей комнате. В голове гудело, словно в растревоженном улье, а перед глазами возник Баку. Он сидел у кровати, и взгляд его был полон какой-то тёмной, обжигающей тревоги.
– Соня, как ты себя чувствуешь?
– Всё хорошо…
– Глупая девчонка, я же просил ничего не трогать… – в голосе Баку прорезалось раздражение, словно грозовая туча заслонила солнце.
– Баку, всё хорошо, не злись.
– Ты трогала чёрную розу?
– Нет… – прошептала Соня, отводя взгляд. Знала, что признание обрушит на нее гнев Баку.
– Я тебе верю… – сказал Баку, поднимаясь с кровати. – Я зайду к тебе попозже, отдыхай.
С этими словами Баку вышел, оставив в комнате густую, словно патока, тишину. Через пять минут Соня снова погрузилась в беспокойный сон.
Соня проснулась, когда за окном уже властвовали вечерние тени. На часах высветились предательские цифры: "20:56".
– Охрана!
В покои тут же вихрем ворвался стражник.
– Да, ваша милость!
– Позовите повелителя.
– Слушаюсь, ваша милость!
Словно тень, стражник исчез. Меньше чем через две минуты в комнату вошёл Баку.
– Что случилось? – спросил дух, подойдя к Соне.
– Ничего, всё хорошо, – ответила Соня, садясь на край кровати. – Я хотела извиниться…
– За что?
– Я тебе солгала…
Баку молча смотрел на неё, и в этом молчании клокотала буря.
– Я трогала чёрную розу…
– Я рад, что ты призналась. Пообещай мне, что не будешь больше ничего от меня скрывать.
– Я обещаю… – сказала Соня, глядя в его тёмные, беспокойные глаза, полные любви и скрытой боли. Баку наклонился к ней, его лицо приближалось всё ближе и ближе, словно луна к земле во время затмения. Когда между их губами оставался лишь томительный миллиметр, он нежно коснулся её подбородка, словно боясь сломать хрупкую фарфоровую статуэтку. Соня замерла, зачарованная его неземной красотой. Ещё ближе… ещё чуть-чуть… И вдруг, словно взрыв сверхновой, Соня отбросила Баку мощным магическим импульсом к стене.
– Что это значит?! – прозвучал потрясённый, полный боли голос Баку. Он смотрел на Соню, в её глазах плескался неподдельный ужас, она сама не понимала, что происходит.
– Что с моей рукой?! – закричала Соня, глядя на вытянутую вперёд руку, дрожащую от неведомой, зловещей силы. – Баку! Я не хотела! Я не знаю, что происходит!
Баку смотрел на Соню, крупные слёзы градом катились по её щекам, оставляя влажные дорожки на бледной коже.
– Соня, Сонечка… – тихо произнёс Баку, медленно, осторожно приближаясь к ней.
– Нет, не подходи!
Баку остановился, словно наткнулся на невидимую стену.
– Прошу, не подходи… вдруг я ещё раз тебя ударю…
– Нет, всё будет хорошо, посмотри на меня!
Соня подняла заплаканные глаза на Баку.
– Успокойся и расслабься, хорошо? – говорил Баку мягко, обволакивающе, словно пытаясь залечить ее раненую душу.
– Но я откинула тебя в стену! – рыдая, проговорила Соня, глядя на любимого с отчаянием.
– Доверься мне, хорошо?
– Хорошо… – дрожащим, сломанным голосом ответила Соня.