7.
Дни неслись вихрем свадебных приготовлений. Соня, обуреваемая желанием разделить бремя предпраздничных хлопот, то и дело вихрем врывалась в процесс, но Баку, словно неприступный замок, оставался непреклонен: "Я все устрою сам". Не в силах совладать с кипучей энергией, Соня находила тысячи мелочей, где могла приложить руку, ведь бездействие казалось ей невыносимой пыткой, когда вокруг все трудились в поте лица. Баку, видя её неугомонность, решил отвлечь внимание любимой.
«14:56»
— Ну что за юла! – голос Баку, возникший в дверном проеме, застал Соню у зеркала, где та плела непокорную косу.
— Что-то случилось?
— У меня для тебя сюрприз, – Баку подошел и, нежно обхватив её ладонь своей, повел за собой.
— Какой сюрприз?
Он мягко вывел её из комнаты.
— Помедленнее! – Соня легонько выдернула руку.
— Прости, просто нас уже ждут.
— Ждут? Кто?
— Гости, для тебя.
Баку вновь бережно взял её руку, и они неспешно двинулись в сторону сада.
— Сонь, а твои родители… знают, что ты не их дочь? – произнес Баку с еле уловимой опаской, стараясь не задеть хрупкие струны её души.
— Знают… – тихо отозвалась Соня, и тень печали скользнула по её лицу.
— И они не отвернулись?
— Нет. Они заподозрили неладное почти сразу после моего пробуждения. И в конце концов, правда вышла наружу, я рассказала им все. Они сказали, что узнали меня… как хранительницу Книги Снов.
— Ух ты, да ты популярна, – улыбнулся Баку, стараясь разрядить гнетущую атмосферу, но Соня лишь слабо улыбнулась в ответ.
— Даже после того, как я заняла тело их дочери, они позволили мне остаться, быть их дочерью. И до сих пор говорят, что любят меня, как родную.
— Я рад, что ты нашла таких… светлых духом людей. А вот, кажется, мы и пришли.
Они вышли в сад, и Соня замерла, не веря своим глазам…
— Мама! Папа!
С радостным криком она бросилась в распростертые объятия. Баку, наблюдавший за этой трогательной сценой, лишь тепло улыбался уголками губ.
— Сонечка, как ты выросла! И замуж собралась! – воскликнула Алия, королева Кристального королевства.
— И за такого достойного мужчину! – добавил Дерик, король Кристального королевства.
— Соня, как же тебе удалось очаровать самого грозного и могущественного короля? Он же никого к себе и на пушечный выстрел не подпускал, – прошептала Алия, лукаво блеснув глазами.
— Ну… это…
Соня беспомощно оглянулась на Баку, ища поддержки. Тот, заметив её смущенный взгляд, лишь ободряюще улыбнулся и, развернувшись, незаметно ускользнул прочь.
— Ну, давай, доченька, нам еще столько нужно обсудить!
Они проговорили до самого заката, и Соня, обессиленная от нахлынувших эмоций, рухнула на мягкую перину в своей комнате.
Спустя мучительные четверть часа Соня, облаченная в шелковую пижаму цвета лунной ночи, рухнула на кровать, обессиленная, словно выжатый лимон.
В дверь постучали.
Сердце замерло в груди. Она затаила дыхание, молясь, чтобы ее молчание сочли за сон. Но настойчивый стук, словно клюющий мозг дятел, сменился тихим скрипом открывающейся двери – зловещей увертюрой к ночному кошмару.
– Баку, если это ты, то я сплю, – прошептала Соня, не размыкая век, ее голос – лишь эхо в полумраке комнаты.
– Ошибочка вышла, я не Баку!
До жути знакомый тембр, словно ледяной кинжал, пронзил сонную дымку. Соня, словно ужаленная, подскочила на кровати, но в комнате царила непроглядная, осязаемая тьма. Растерянность сковала ее, как цепями, лишая сил и воли.
– Ба…
Холодная, как смерть, ладонь зажала ей рот, прерывая испуганный крик.
– Не выйдет! Спи…
Прошептал зловещий голос, от которого кровь стыла в жилах, и сознание Сони померкло, словно догоревшая свеча. Незнакомец подхватил ее на руки, словно безвольную куклу, и растворился в ночи, украв ее у сна и реальности.
Утро. 10:30
Баку, поглощенный подготовкой к важному событию, всю ночь провел в хлопотах, не находя ни единой свободной минуты, чтобы навестить Соню. Лишь с первыми, робкими лучами солнца, прокравшимися сквозь щели в ставнях, он выкроил время. Подойдя к ее покоям, он с удивлением отметил отсутствие стражи, но не придал этому особого значения. Соня часто отпускала их на ночь, тяготясь их неусыпным бдительным оком, чувствуя себя узницей за золотыми стенами.
Он вошел в комнату.
– Эй, Соня, пора вставать, – позвал он, оглядываясь, но его голос утонул в звенящей тишине.
В комнате было пусто, лишь призрачный аромат ее духов витал в воздухе, напоминая о ее недавнем присутствии. Баку решил, что она уже проснулась и отправилась завтракать. Он заглянул в столовую, где на столе одиноко ждали серебряные приборы, потом в сад, где роса блестела на лепестках роз, обошел весь замок, заглядывая в каждый угол, но Сони нигде не было. Попытки связаться с ней мысленно разбивались о глухую стену молчания, словно он звал ее из колодца.
– Визирь! Срочно выясни, где моя невеста!
– Да, повелитель! – эхом отозвался визирь, исчезая в лабиринте коридоров.
У Сони
– Голова раскалывается… – прошептала Соня, открывая глаза, словно поднимая тяжелую завесу.
– О, ты очнулась… – произнес чей-то голос, словно бархатный шепот змеи.
В ее затуманенном поле зрения возникло до боли знакомое лицо.
– Джон?…
– Я рад, что ты меня узнала, – произнес он с притворной теплотой, от которой веяло могильным холодом.
– Что тебе нужно? Ты и так забрал мою силу! – прохрипела Соня, пытаясь освободиться от невидимых пут.
– Я хочу, чтобы твой жених тебя нашел, – ответил дух с холодной, змеиной улыбкой, от которой по коже побежали мурашки.
– В смысле? – прошептала она, чувствуя, как страх ледяными когтями впивается в ее сердце.
– Он придет за тобой, и я его убью! – выплюнул Джон, и в его глазах вспыхнул безумный, нечеловеческий огонь.
– За что?! Он же твой друг! – взмолилась Соня, но ее мольба утонула в его безумном взгляде.
– Он заточил моего брата! – прорычал дух, и в его голосе заклокотала ярость, словно в жерле вулкана. – А ты, Соня Маер, тоже к этому причастна!
– Как…? – Соня смотрела на него с ужасом и полным непониманием, чувствуя, как мир вокруг нее рушится, превращаясь в зыбкую трясину.
– Как я узнал? Ха-ха-ха, это было не трудно! – расхохотался дух, глядя на ее испуганное лицо, словно наслаждаясь ее агонией.
У Баку
– Повелитель, наши источники сообщают, что ваша невеста в плену у короля Джона.
– Что?!… – Баку вскочил с трона, словно ужаленный, и, щелкнув пальцами, мгновенно переместился к замку Джона, охваченный яростью и страхом за Соню. Он ворвался внутрь, сметая охрану магией, словно ураган, не оставляя за собой ничего, кроме обломков и ужаса. В тронном зале никого не было, лишь эхо его шагов разносилось по пустым залам.
– Она рядом! Я это чувствую! – воскликнул Баку, оглядываясь, пытаясь уловить ее ауру в этом зловещем месте. – Попробую связаться мысленно…
Он прижал два пальца к виску, сосредотачиваясь, пытаясь пробиться сквозь барьер молчания.
– Соня! Ты меня слышишь?
Баку зажмурился, но ответа не последовало, лишь тишина, давящая на перепонки. Тогда он попытался отыскать ее с помощью их любовной связи, той невидимой нити, что соединяла их сердца.
– Нашел! – выдохнул Баку, словно освободившись от тяжелого бремени, и тут же переместился туда, в самое сердце тьмы.
Тем временем у Сони
– Давай проверим, действует ли на тебя твоя сила, – проговорил Джон с безумной ухмылкой, от которой кровь стыла в жилах, и произнес заклинание, словно дирижер ада. Он подвергал ее изощренным пыткам, играя с ее страхом и болью, пока не появился Баку, словно ангел мщения.
– Что ты с ней сделал? – прорычал Баку, возникнув посреди комнаты, словно сотканный из тьмы и ярости. Его взгляд, словно лазерный луч, упал на Соню, привязанную к стулу. Ее лицо было залито кровью, в глазах плескался первобытный ужас. От Баку исходила зловещая, обжигающая аура. Джон стоял и улыбался, словно безумный кукловод, наблюдающий за своей марионеткой.
– Ну, привет, Баку, пожиратель снов, давно не виделись, – произнес Джон с издевкой, словно они встретились на званом вечере.
– Как ты мог так поступить со мной? – прорычал Баку, не веря в предательство друга.
– Ты запер моего брата в виртуальном пространстве! – выплюнул Джон, и его глаза вспыхнули ненавистью.
– О чем ты говоришь? – Баку смотрел на своего друга, вернее, бывшего друга, с полным недоумением.
– Билл, мой брат, ты заточил его там!
– Что?! Он твой брат? – Баку был потрясен этим открытием.
– Удивлен? Да? Я долго думал, как тебе отомстить, и решил начать с того, что тебе дороже всего на свете…
Он указал на Соню, словно на трофей. Баку попытался подойти ближе, но Джон остановил его.
– Стой, где стоишь! Иначе… я сверну ей шею, – прошипел Джон, и в его голосе звучала непоколебимая решимость.
Джон вытянул руку и с помощью магии сдавил ее горло, лишая ее воздуха.
– Я знал, что ты придешь! И сегодня я прикончу тебя! – прорычал Джон, и его слова прозвучали, как смертный приговор.
Он обрушил на Баку поток магической энергии, но тот с легкостью уклонился, словно от назойливой мухи.
– Я намного сильнее тебя! Тебе конец! – прорычал дух и бросился в атаку, словно разъяренный зверь.
Сражение было долгим и ожесточенным, искры магии освещали комнату, словно молнии. В какой-то момент Джон схватил нож и приставил его к своему горлу, словно предлагая сделку с дьяволом.
– Ты же знаешь, что произойдет, если я убью себя? – прошипел Джон, и его глаза горели безумием.
– Стой! Не делай этого! – взмолился Баку, понимая, что самоубийство Джона повлечет за собой непредсказуемые последствия.
– Что мне с этого будет? Ты заточил моего брата! – заорал Джон, и его голос эхом разнесся по комнате.
– Я его освобожу… – пообещал Баку, готовый на все ради спасения Сони.
– Ты не сможешь этого сделать! Это может сделать только смертный, или ты пожертвуешь собой? – усмехнулся Джон, словно предвкушая его поражение.
– Ради нее я готов на все, но я найду смертного! – поклялся Баку, его глаза горели решимостью.
– Гарантии? – Джон убрал нож и посмотрел на Баку, пытаясь прочитать его мысли.
– Она и так есть. Если я обману, ты убьешь себя, и мы оба что-то потеряем, разве не так? – парировал Баку, пытаясь убедить его в своей искренности.
– Хорошо, ты прав. Даю тебе месяц! – согласился Джон, но в его глазах все еще читалось недоверие.
– Я понял… – выдохнул Баку, чувствуя, как на его плечи ложится непосильная ноша.
– Забирай свою невесту и уходите! – Джон щелкнул пальцами и исчез, растворившись в воздухе, словно его и не было.
Баку подбежал к Соне и развязал ее, но она была без сознания, ее тело обмякло в его руках, словно сломанная кукла. Он перенес ее в ее комнату и положил на кровать, словно хрустальную вазу.
– Позовите врача! Срочно! – закричал Баку охране, его голос дрожал от страха, и принялся приводить Соню в порядок, пытаясь стереть с ее лица следы пережитого ужаса.
Спустя десять мучительных минут в комнату забежал Думу и, тяжело дыша, подошел к кровати.
– Что случилось? – спросил он, глядя на неподвижную Соню.
– Джон… пытал ее… – Баку опустил голову, чувствуя себя виноватым в ее страданиях.
– Кто?! Джон? Впрочем, неважно! – Думу взял ее руку и, прощупав пульс, сказал: – Он использовал на ней ее же магию, это плохо… – Он тревожно посмотрел на Баку, понимая всю серьезность ситуации.
– Что делать? – спросил Баку, чувствуя себя беспомощным.
– Я приготовлю лекарство позже, а пока займусь ее ранами. Главная рана внутри, из-за применения ее магии. А ты прекрасно знаешь, что это значит, – объяснил Думу, и в его голосе звучала тревога.
– Да, я понимаю, – прошептал Баку, зная, что это может привести к необратимым последствиям.
– Но лекарство я смогу дать только тогда, когда она очнется. Остается только ждать… – сказал Думу, и его слова прозвучали, как приговор.
– Сколько мне ждать? – спросил Баку, боясь услышать ответ.
– Минимум дней пять она будет без сознания, это сильная травма, – ответил Думу, опустив голову.
– Хорошо, позови меня, как закончишь с наружными ранами, – попросил Баку, не в силах больше смотреть на ее страдания.
Думу кивнул, и Баку вышел из комнаты, оставив Соню на попечение врача, а сам погрузился в пучину отчаяния и вины.