21
Я ждал на кухне, вышагивая из стороны в сторону и теребя свой галстук. Чертова штуковина не ложилась ровно, что бы я ни делал, словно забыл, как правильно завязывать Виндзорский узел. Это было не из-за того, что я якобы нервничал. Мне незачем было переживать – мы с Лалисой просто произнесем пару слов, оставим подпись на клочке бумаги и на этом покончим с брачными формальностями. Это был еще один этап моего плана. Все просто. И ничего не значит.
Я снова дернул за шелк. Почему этот чертов галстук не ложится ровно?
– Продолжишь так дергать, и скоро от него ничего не останется, Чонгук. Чем тебе галстук-то не угодил?
Вздрогнув, я поднял голову. Лалиса стояла в дверях и выглядела такой же нервной, однако гораздо симпатичнее меня.
– Ого!
На ней было простое платье кремового цвета, которое обтягивало ее узкую талию и струилось пеной до колен. Верхняя часть была кружевной и подчеркивала ее тонкую шею и руки. Волосы были заколоты и спадали на одну сторону каскадом из кудрей. Оттенок ее платья цвета шампань выгодно акцентировал цвет ее волос. Я опустил взгляд вниз, с улыбкой глянув на ее туфли – миниатюрные на маленьком каблучке, они были идеальными. Уже привыкнув к тому, как она вписывается мне под руку, сейчас мне не хотелось, чтобы она была выше.
Я приблизился к ней, взял ее руку и поцеловал.
– Выглядишь чудесно.
Она потупила взгляд, а затем расправила плечи.
– Спасибо.
– Нет. Спасибо тебе.
– За что?
– С чего мне стоит начать? В первую очередь за то, что согласилась на эту сделку. За то, что держишь слово, хотя у тебя было полное право послать меня к черту. – Потянувшись, я закрутил локон вокруг пальца, потерев мягкую прядь ее волос, после чего отпустил, позволив вновь принять свою волнистую форму. – За то, что являешься лучшим человеком, чем я, – добавил я совершенно искренне.
Ее глаза сияли.
– Это самое лучшее, что ты когда-либо мне говорил.
– Знаю. Я не очень-то и пытался не быть таким +засранцем, верно? – я встретился с ней взглядом, не желая отводить его. – Я буду стараться сильнее.
Она яростно прикусывала внутреннюю часть щеки.
– Эй. Хватит, –хохотнул я, проведя пальцем по ее щеке. – Никакого кровопролития в день нашей свадьбы.
Уголки ее губ изогнулись в улыбке. Я склонился, подобрал маленький презент, который для нее подготовил, и протянул букет цветов.
– Это тебе.
– Чонгук !
– Я подумал, что они тебе понравятся, – сказал я, чувствуя себя неловко.
Она зарылась носом в маленький букетик.
– Я их обожаю. – Она нахмурилась. – А как же ты?
– Я не понесу букета, – ухмыльнулся я, желая разбавить серьезный тон, возникший между нами.
Она с усмешкой покачала головой и отошла порыться в ящиках. Лалиса взяла свой букет и выдернула из него одну розу, после чего аккуратно прикрепила ее к моему короткому локону, при этом ее маленькие пальчики подрагивали. Она пригладила мой галстук и похлопала по материалу с довольным видом.
– Вот так. Теперь ты готов.
– А ты готова? – спросил я, чуть ли не боясь ее ответа.
– Да.
Я подставил локоть.
– Давай поженимся.
***
Это была простая церемония. Только мы вдвоем и свидетели, которых никто из нас не знал. Были произнесены слова, произведен обмен короткими клятвами, и нас объявили мужем и женой. Я надел ей тоненькое колечко с бриллиантом и, как она потребовала, позволил надеть себе на палец скромное платиновое кольцо. Я уставился вниз на свою руку, размял пальцы и сжал кулак, прикосновение холодного металла ощущалось на коже как нечто инородное. Лалиса наблюдала за мной, и я ей улыбнулся.
– Метка уже стоит, так что полагаю теперь все официально.
Мировой судья усмехнулся:
– Только после того, как поцелуете свою невесту.
Я склонил голову, наши взгляды соединились. Я слегка провел губами по ее губам, скользнул рукой ей на затылок, крепче прижимая к себе, и глубоко поцеловал. В конце концов, я имел на это право – она была моей женой. Когда я отстранился, она открыла глаза, и я был поражен подлинной доброте ее взгляда. Ее улыбка была искренней, и я ответил ей тем же, оставляя еще один быстрый поцелуй на ее полных губах.
– Мы женаты, Чонгук.
Я не понимал, почему эти слова порадовали меня, и все же это было так.
– Да, женаты. А теперь надо отправляться на ужин с семейством Банов. Какова вероятность, что все пройдет скромно?
– Практически никакой... но именно ты на это согласился.
– Знаю. Не напоминай. Давай подпишем бумаги и отправимся расхлебывать эту кашу.
– Ладно.
***
Мы притормозили перед их домом. Я припарковался и огляделся, вздохнув с облегчением.
– Никаких других машин.
– Слава Богу.
Я бросил взгляд на мисс Манобан .
Лалису.
Миссис Чон .
Мою жену.
Срань господня. Я был женат.
– Чонгук? Что такое? Ты побледнел.
Я тряхнул головой.
– Спасибо тебе. Серьезно, Лалиса. Я действительно тебе благодарен.
– Знаю.
– Не думаю, что могу...
– Нет.
– Ты же не знаешь, что я собирался сказать.
– Ты пытался заставить меня забыть о том, что я собираюсь послушать историю твоего детства.
– Это обычная отроческая хрень, Лалиса. Зачем ее ворошить?
– Я чувствую, что это важно.
Я со стоном опустил голову на руки при виде того, как она использовала мои же слова против меня.
– Пожалуйста, Чонгук.
– Ладно, – фыркнул я. – Позже.
– Я подожду.
– Хорошо. Давай заканчивать с этим дерьмом.
Она закатила глаза, раздраженно фыркнув.
– Вообще-то всё заняло от силы три минуты.
Я потёр свой затылок.
– Для меня это непростое дело.
– Я так и поняла, но в данный момент мы говорим не об этом. Прямо сейчас твой новый босс со своей семьей устраивает в нашу честь праздничный ужин. Так что вытащи свою голову из задницы, улыбнись и веди себя так, словно чертовски обожаешь меня, – заявила она, вновь возвращая мне мою же фразу.
С этими словами, она вышла из машины и склонилась к окну.
– Ты идешь?
Обалдевший, я мог лишь кивнуть.
***
Вероятно, все было сделано настолько скромно, насколько Баны смогли сделать. В задней части гостиной был накрыт экстравагантный стол с тюлем, маленькие лампочки, цветы и свечи, мерцавшие от легкого бриза, обрамляли помещение. В углу стоял небольшой столик со свадебным тортом. У Лалисы были просто огромные глаза, когда она посмотрела на меня.
– Как они сделали это за один день?
– Плоды наличия связей и денег, – пробормотал я. Должен признать, я был впечатлен.
Наши хозяева сияли улыбками, когда мы приехали, Ми Ре крепко обняла Лалису. Шихёк хлопнул меня по плечу, поздравляя, и дальше понеслись объятия и рукопожатия от остальных членов семейства. Они были определенно показательной семьей. Я отступил назад, хватая руку Лалису как талисман. Может, если бы я коснулся ее, они все перестали бы меня обнимать.
Ужин был экстравагантным, шампанское лилось рекой, но на этот раз я себя сдерживал. Лишь пригубил немного вина и большую часть вечера пил воду. Может, во время церемонии и не было никаких фотографий, но Дженни и Ми Ре восполнили это своими мобильными, постоянно щелкая ими и требуя поцелуев. К счастью на этот раз Лалиса была достаточно пьяна, чтобы не особо возражать. Вообще-то она даже с нетерпением приподнимала голову, улыбаясь и принимая мои ласки. Копируя прочие пары за столом, большую часть времени я обнимал ее одной рукой, пробегая пальцами по ее оголенной коже. При случае я разворачивался, чтобы оставить поцелуй на ее мягком плече или шее и прошептать какую-нибудь бессмысленную реплику ей на ушко, вызвав ее улыбку или смех. Мы являли собой образ счастливой влюбленной пары.
В какой-то момент Дженни развернулась к ней.
– Ой, Лиса! Чуть не забыла. Я преподаю йогу и новые классы начинаются со следующей недели! Пожалуйста, приходи! Тебе понравится.
Рюджин кивнула:
– Бомгю присматривает за детьми, а я хожу на все классы – даже для начинающих – мне очень нравится. Дженни замечательный учитель.
В глазах Лалисы вспыхнул интерес.
– О, с радостью! Я всегда хотела попробовать. Когда?
– Вечерами по вторникам – это восьминедельный курс для начинающих. А перед переходом на следующий уровень предусмотрен перерыв.
Свет в ее глазах померк.
– Я не смогу – по вторникам в частном доме вечера музыки. Приезжают местные группы и развлекают постояльцев. Я вожу Мину на все такие вечера, ей это нравится. Мне бы не хотелось пропускать их, она может не пойти без меня.
Во время своего визита я заметил список на доске объявлений у Мины. На этой неделе был вечер джаза. Я любил джаз. От факта того, что Лалиса хотела пойти на йогу, мне захотелось дать ей такую возможность, поэтому произнес:
– Я схожу с ней.
– Что?
– А ты иди на урок. Ты же говорила, что хотела попробовать йогу. Я поужинаю с Миной и отведу ее на лаунж. – Слегка поддел ее локтем. – Ты же знаешь, я люблю джазовую музыку. – Я подмигнул, поддразнивая ее. – Может, она научит тебя держать равновесие.
– Как здорово! – с восторгом воскликнула Дженни.
– Это каждый вторник, – с нажимом сказала Лалиса.
– Все нормально. – Я любил любую музыку, за исключением хеви-метал, и сомневаюсь, что этот жанр будет включен в их перечень. – Полагаю, что некоторое время у нас с Миной по вторникам будут свидания.
Она наклонилась ближе и прошептала:
– Ты уверен?
– Да, – пробормотал в ответ. – Я бы хотел провести с Миной чуть больше времени. – Я встретился с ней глазами. – Честно.
Она поцеловала меня в щеку.
– Спасибо, – выдохнула она мне на ухо.
Повернувшись, я поймал ее рот.
– Пожалуйста.
Со вздохом я откинулся. Мне было приятно, что я мог что-то для нее сделать. Я увидел, как Шихёк смотрит на меня, одобрительно кивая, и опустил голову, почти смущенный его молчаливой поддержкой.
Какой странный, эмоциональный день.
После ужина Ми Ре заставила нас передвинуть стол в сторону, освобождая пространство, и настояла на том, что нам нужно станцевать. Слава богу мы практиковались, я протянул руку, улыбаясь Лалисе:
– Готова станцевать со своим мужем?
Ее улыбка была робкой, но настоящей, когда она вложила в нее свою ладонь.
– Да, сокровище мое. Только не потрать на танцполе всю свою энергию.
Я подмигнул.
– Об этом не волнуйся, душенька.
Я повел ее на танцпол под всеобщий смех. Она подстроилась под меня, когда мы задвигались под музыку. И вновь меня поразило, как хорошо она мне подходит – ее голова была на идеальной высоте, чтобы доходить как раз мне до подбородка. Я вдыхал ее приятный запах, наслаждался шелковистостью ее волос на моей коже. Когда мы кружились по залу, синхронно делая шаги, я просто сиял.
Я выбрал идеальную фиктивную жену.
***
Последовали еще объятия, добрые пожелания и улюлюканья, когда мы уезжали. В машине мы оба хранили молчание. Я продолжал поглядывать на Лалису.
– Ты в порядке?
–Хммм.
– Голова не болит?
Откинувшись на подголовник, она кивнула.
– Я в порядке. Был хороший день.
– Нормальный для скорой свадьбы на мудаке?
– Вошел прямиком в мою лучшую десятку.
Я усмехнулся. Свойственный ей юмор проявлялся с каждым днем все больше, и мне это нравилось.
– Насколько Юнги старше Дженни?
– Думаю года на два. Она сказала, что была своеобразным сюрпризом.
– Всеобщая малышка.
– Думаю, зажигалочка. Юнги гораздо более степенный.
– Как Шихёк , – задумчиво изрекла она. – Они все мне нравятся. Замечательные люди.
– А ты нравишься им.
– Я стараюсь не испытывать вины, – призналась она. – Они были так добры.
– Никто при этом не пострадает, Лалиса. Я собираюсь полностью выложиться для Шихёка. Он получит такого же преданного человека, как любой член его семьи, заботящегося о процветании его компании.
– И все же, после...
– Давай об этом мы будем беспокоиться позже. Впереди еще долгие месяцы. Не зацикливайся на этом.
Некоторое время она молчала.
– Спасибо, что предложил провести время с Миной.
Я пожал плечами. Я был благодарен, что она это позволила.
– Как я уже говорил, она мне понравилась. Мне нужно узнать ее получше. В качестве твоего мужа, даже следует. Это было бы естественно.
Она хмыкнула, соглашаясь.
– Думаю, ты их убедил. Даже Шихёка, – добавила она. – Он наблюдал за нами, и думаю, ему понравилось то, что он увидел.
– Согласен. Спасибо тебе. Очередное прекрасно выполненное задание, мисс Манобан .
– Уже миссис Чон благодаря тебе.
От ее слов странная пульсация прошла у меня в груди.
– Признаю свою ошибку. Миссис Чон.
Она отвернулась к окну.
– И это не было лишь работой, – прошептала она так тихо, что я едва смог разобрать.
На это мне нечего было ответить. И все-таки по какой-то причине я нашел в темноте ее руку и сжал ее.
И не выпускал всю дорогу до дома.
***
Она уснула прежде, чем мы подъехали к нашему дому. Я знал, что она устала после вчерашней ночи и сегодняшних событий, поэтому решил не будить. Открыл дверцу, взял ее на руки и отнес в квартиру. В моих руках она была такой маленькой, ее голова покоилась на моем плече. Я обнаружил, что не могу отвести от нее глаз, пока лифт поднимал нас наверх. Оказавшись в ее комнате, я уложил ее на кровать, не зная, как поступить с платьем. Она чуть встрепенулась, и с моей помощью нам удалось стянуть платье ей через голову, затем она откинулась назад и уже глубоко заснула.
Я присел на край кровати, впитывая ее спящий образ. Кружева под стать платью прикрывали ее грудь, треугольник аналогичного шелка скрывал от моих глаз ее нетронутое лоно. Хотя я всегда считал, что она не моего типа, к собственному удивлению я находил сексуальными деликатные изгибы и выпуклости ее тела. Осторожно я провел пальцем по ее ключице, вниз по ее груди и животу. На ощупь ее кожа была словно атлас. Во сне она поежилась и повернулась на бок, бормоча что-то бессвязное. Она свернулась калачиком и поджала пальчики ног, продолжая спать.
Я откинул назад темные пряди ее волос и стал изучать лицо, которое раньше назвал невзрачным. Оно было каким угодно, но уж точно не невзрачным. Ее скулы были ярко выраженными, и она по-прежнему была слишком худой, зато теперь я знал, что она в безопасности, у нее есть возможность правильно питаться и теперь меньше забот, все это поспособствует возвращению веса. Признаки усталости исчезнут из-под глаз, и скрытая, искренняя красота, которую видели другие и, наконец, обнаружил я, полностью засияет.
Я тряхнул головой от странных мыслей возникших о Лалисе. Сегодняшний день был полон эмоций, которые я редко, если вообще когда-либо, испытывал. Я знал, что без сомнения это из-за женщины, лежащей сейчас передо мной. И все равно по-прежнему не понимал почему.
От ее вида мое тело всколыхнулось, и меня окатила новая волна стыда. Каким бы притягательным не был ее полуобнаженный вид, мне не следовало пялиться на нее, пока она спит. Наспех я натянул одеяло ей до подбородка и выключил свет. Оставив приоткрытой ее дверь, я пошел к себе готовиться к ночи беспокойного сна. Усталость, которая вынудила ее уснуть в машине, послужила лишь небольшой отсрочкой. Я знал, что поутру она потребует причитающуюся ей историю. Еще знал, что расскажу ей, потому что самое главное то, что я был у нее в долгу.
Приняв душ, я уставился на свое отражение в зеркале. Внешней оболочке завидовали многие. Той, что скрывала пустого, потерянного человека. Я игнорировал и хоронил его в течение долгих лет, а теперь Лалиса собиралась вывести его наружу.
Я вздрогнул и уронил полотенце на пол. Я боялся этого разговора.
Пройдя через комнату, я широко распахнул свою дверь, хотя и знал, что сегодня ночью для нее не будет никаких успокаивающих посапываний.
Я скользнул в постель, а в голове промелькнула странная тоска.
Желание, чтобы она лежала тут, ожидая меня.