ужин
Прошла неделя после той ночи. Я изо всех старалась сосредоточиться на поиске работы, на планах с Беном. Но образ Ника постоянно всплывал перед глазами, а слова, которыми я пыталась объяснить Бену свои чувства, эхом отдавались в голове. Я любила Бена, не хотела его терять, но признание в том, что "с Ником было по-другому", висело в воздухе невысказанным вопросом.
Именно в такой момент, когда я сидела над очередным резюме, зазвонил телефон. Мама.
— Рита, дорогая, — её голос, как всегда, звучал бодро, но с лёгкими нотками неотложности. — Ты можешь приехать домой на эти выходные? Джеймс устраивает важный ужин, партнёры по работе будут, и он очень хочет, чтобы ты была.
Моё сердце ёкнуло. Ужин с партнёрами Джеймса, — это всегда было скучно, натянуто, полное фальшивых улыбок и деловых разговоров, в которых мне отводилась роль красивой декорации. Джеймс, он всегда был добр ко мне, но я никогда не чувствовала себя с ним по-настоящему близкой.
— Мам, я не знаю, у меня же собеседования на подходе, столько всего... — начала я было возражать.
— Рита, пожалуйста. Это важно для Джеймса, — в её голосе появилась та стальная нотка, которой я не могла противиться. — И нам бы хотелось тебя видеть. Давно не приезжала.
Я вздохнула. Семейные обязанности. От них не убежишь.
— Хорошо, мам. Я приеду.
— Вот и замечательно! — её голос мгновенно стал веселее. — Отличные новости.
Я положила трубку, чувствуя, как внутри нарастает смутное беспокойство. Поездка домой, в тот мир, от которого я так стремилась отдалиться, ощущалась как шаг назад. Рассказав Бену, он, конечно, расстроился, что мы не проведём выходные вместе, но тут же начал строить планы на моё возвращение. Его забота была как всегда тёплой и обволакивающей, но сейчас, после всей этой внутренней неразберихи, она казалась почти удушающей.
Дорога до дома родителей заняла не мало времени. Пригородная тишина, ухоженные газоны, особняки, утопающие в зелени — всё это так отличалось от бурлящего, живого Нью-Йорка. Я чувствовала себя чужой в этом мире идеального порядка. Мама встретила меня на пороге, крепко обняла, а затем тут же начала расспрашивать о моих планах на будущее, о Бене, о моей будущей карьере, не давая и слова вставить.
К вечеру дом наполнился людьми. Музыка классического джаза тихо лилась из динамиков, запахи дорогого вина и изысканной еды витали в воздухе. Я надела одно из платьев, которые мама выбрала для меня — элегантное, но скучное, как и все здесь. Джеймс представил меня нескольким мужчинам в дорогих костюмах и их чопорным женам с которыми я не была еще знакома. Я улыбалась, кивала, отвечала на дежурные вопросы о моей работе, чувствуя себя марионеткой.
Когда я уже собиралась ускользнуть в более тихий уголок, чтобы обновить бокал шампанского, дверь открылась, и в гостиную вошла последняя пара.
Мой бокал со звоном ударился о поднос официанта, который проходил мимо. Шампанское брызнуло на пол, но я этого не заметила.
Посреди прихожей стоял он. Ник. И рядом с ним, держась за руку, та самая девушка с фотографии. А рядом с ними, с широкой улыбкой, стоял Джеймс.
Она была ещё красивее вживую. Высокая, стройная, с длинными тёмными волосами, которые спадали волнами на её открытые плечи. Её улыбка была ослепительной, а глаза, смеющиеся и полные жизни, казались совершенно беззаботными. Она выглядела так, будто никогда не знала тревог или потерь. Ник, рядом с ней, выглядел... счастливым. По-настоящему счастливым, а не просто "хорошо".
Сердце провалилось куда-то в пропасть, затем вновь забилось с бешеной силой. Весь этот тщательно выстроенный мир, все мои попытки забыть, отойти, построить новую жизнь — всё рухнуло в одно мгновение. Он здесь. Человек, с которым у меня был такой пылкий роман. Осознание этого ударило с такой силой, что мне стало дурно. Всю кровь отхлынула от лица, оставив его ледяным.
Мама, сияющая, пошла им навстречу.
— Ник, дорогой! И ты, Кэйси! Как же я рада вас видеть!
Джеймс крепко пожал Нику руку, обменялся поцелуями в щёку с Кэйси. Они явно были знакомы, и не просто поверхностно. Мой разум отчаянно пытался понять, что происходит.
Ник повернулся в мою сторону. Наши взгляды встретились. На этот раз не на долю секунды, а дольше, слишком долго. Его глаза, такие знакомые, сначала выражали удивление, затем... что-то вроде сожаления, а потом он быстро взял себя в руки, и на его лице появилась вежливая, но отстранённая улыбка.
Кэйси, его девушка, тоже посмотрела на меня, её улыбка была чуть менее лучезарной, когда она уловила напряжение.
— Рита, дорогая, ты чего? — мама подтолкнула меня вперёд. —Кэйси, это моя дочь Рита.
Я почувствовала, как румянец заливает мои щёки. Мне хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе.
— Привет, Ник, — мой голос прозвучал тонко, едва слышно.
— Привет, Рита, — ответил он. Его голос был ровным, без единой эмоции. — Давно не виделись.
Кэйси мило улыбнулась.
— Очень приятно познакомиться, Рита. Ник много о тебе рассказывал. Ты учишься на журналиста, да?
В её голосе не было и тени ревности или подозрения, только искреннее любопытство. Это ударило сильнее, чем любая агрессия. Он "много рассказывал"? О чём? О своём "запретном романе" со своей сводной сестрой? О своей "буре", от которой он так быстро убежал в "тихую гавань" с Кэйси, которая идеально вписывается в этот семейный мир?
Дальше вечер тянулся как бесконечная пытка. Мы сидели за одним столом. Я слушала, как Ник с Джеймсом обсуждают какие-то деловые проекты, как Кэйси очаровывает всех своей лёгкостью и остроумием. Её рука то и дело касалась руки Ника, их взгляды переплетались, полные той самой нежности и понимания, что когда-то были между нами. Каждый смех Ника, каждое его движение, каждое слово, обращённое к Кэйси, вонзались в меня, как тысячи иголок.
Я улыбалась, когда было нужно, отвечала на вопросы, но внутри меня бушевал ураган. Я чувствовала себя обманутой, брошенной. Неужели всё это время я была просто воспоминанием, а он так легко двинулся дальше, нашёл кого-то, кто идеально вписывается в его "стабильный мир" и, что самое страшное, вписывается в мой семейный мир? Где была моя свобода, о которой я так кричала? Встреча с Ником в Нью-Йорке была мимолётной тенью, но эта встреча, здесь, в доме, с которого все началось, с его новой девушкой, в окружении всех остальных, была как нож в сердце. Она разрушила все иллюзии. Моё "отошла" было ложью, моё "забыла" — самообманом. И самое ужасное – осознание, что все эти годы наш разрыв, возможно, был вызван не только нашими различиями, но и тем, что наши отношения были фактически социальным табу, ведь я, по сути, его сводная сестра. Это делало наше прошлое не просто болезненным, а постыдным и, возможно, изначально обреченным.
Я любила Бена. Я ценила его спокойствие, его беззаветную преданность. Но сейчас, глядя на Ника, который был так близко, но так невыносимо далеко, я чувствовала себя опустошённой. Этот вечер был худшим из всех возможных сценариев, и я не знала, как теперь жить с этим знанием.