поиск якоря в шторме
Телефонный разговор с Беном, или, скорее, его обрывок, оставил меня в состоянии шока, смешанного с острой, пронзительной болью.
Я плакала долго, пока глаза не опухли, а голова не начала пульсировать от напряжения. В конце концов, наступило болезненное оцепенение. Я была одна. Совершенно одна. И эта изоляция, это отсутствие плеча, на которое можно опереться, заставило меня понять: я нуждалась в помощи. Не просто в утешении, а в совете, в свежем взгляде со стороны.
Первой мыслью была Камила – моя подруга, которая всегда была рядом, сколько бы километров нас ни разделяло. Она знала меня как облупленную, знала и про Бена, и, конечно, про Ника. Но затем я вспомнила Сару, мою университетскую подругу, с которой мы делили не только лекции, но и первые взрослые переживания, поиск работы, мечты о будущем. Сара знала о Бене, но о Нике почти ничего, только обрывки, которые я делила с ней в моменты откровения. Они никогда не встречались, эти две важные части моей жизни.
И тут меня осенило: возможно, именно это и нужно. Свести их вместе. Пусть они обе услышат мою историю целиком, пусть каждая внесёт свой уникальный взгляд. Камила, с её глубоким пониманием моего прошлого, и Сара, с её прагматичным взглядом на мою нынешнюю жизнь.
Собравшись с духом, я набрала Камилу.
— Рита! Привет! Какими судьбами? — её звонкий голос был как глоток свежего воздуха.
— Ками... мне плохо. Очень. Мне нужно с тобой встретиться. Сегодня же.
Её голос тут же изменился, стал серьёзным.
— Что случилось? С Беном? Я сейчас приеду.
— Нет, подожди. Я хочу кое-что попросить. У меня есть ещё одна подруга, Сара. Я хочу, чтобы вы обе пришли. Мне нужно выговориться... и услышать вас.
Камила, не задавая лишних вопросов, согласилась. Я послала ей адрес Сары, чтобы она забрала её. Затем написала Саре: "Очень срочно. Нужна ваша помощь. Я дома, приезжайте с Камилой".
Через пару часов обе уже стояли у моей двери. Сара, всегда собранная и элегантная, с серьёзным выражением лица. Камила, с глазами, полными беспокойства. Они обняли меня по очереди, чувствуя мою дрожь.
Я молча проводила их на кухню, налила им чай, сама же просто сидела, сжимая в руках остывшую кружку. Наконец, Камила первой нарушила тишину.
— Ну, рассказывай, подруга. Что стряслось? Ты выглядишь так, будто мир рухнул.
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. С чего начать? С той ночи с Беном, после которой я почувствовала себя так опустошенно? Или с галереи, где я случайно увидела Ника? А может, с того ужасного ужина, который окончательно разбил моё хрупкое спокойствие?
— Я... я рассталась с Беном, — начала я, и даже это простое предложение далось мне с трудом, обжигая горло.
Сара ахнула, прикрыв рот рукой. Камила лишь кивнула, её взгляд стал ещё более сочувственным.
— Я... я не смогла его обманывать. После ужина у родителей... я сбежала. Прямо в аэропорт. Всю дорогу плакала. Я открыла галерею, а там... там были наши фото с Ником. И я поняла.
Мой голос задрожал, и я вновь почувствовала, как слёзы подступают к глазам.
— Я... я всё ещё люблю Ника. И я скучаю по нему так сильно, что это разрывает меня на части. И... я не знаю, что мне теперь делать. Я разрушила всё. Свою тихую гавань. А он... он счастлив с Кэйси. Он живёт своей жизнью. А я... я застряла. Пожалуйста... помогите мне. Я так нуждаюсь в вашем совете.
Я посмотрела на них обеих, на их такие разные, но одинаково понимающие лица. Камила, с её знанием всех моих старых ран, и Сара, с её ясностью ума и способностью видеть вещи такими, какие они есть. Надежда на то, что они смогут помочь мне найти выход из этого лабиринта отчаяния, стал а моим единственным якорем в бушующем внутри меня шторме.
Наступила тишина. Камила покачала головой, её брови сошлись на переносице. Сара медленно отставила свою кружку, её обычно спокойное лицо выражало глубокую задумчивость.
— Ох, Рита, — первой нарушила молчание Камила, её голос был мягким, полным сочувствия. — Я знала, что этот ужин у родителей добром не кончится. Ты всегда была такая... чувствительная к Нику. Семнадцать лет, первая такая сильная любовь. Это не просто так забывается. Но... расстаться с Беном? Он же был...
Она не договорила, но я поняла. Он был идеальным. Стабильным. Тем, кого я выбрала.
— Конечно, он был идеальным, Камила! — воскликнула Сара, её тон был более резким, чем Камилы, но в нём не было осуждения, лишь прагматизм. — И ты только что всё это разрушила. Рит, ты вообще понимаешь, что ты сделала? Бен любил тебя по-настоящему, и ты бросила его из-за... из-за призрака? Из-за человека, который исчез из твоей жизни без объяснений, а теперь вернулся с другой, совершенно счастливый?
Её слова были как холодный душ, и я отшатнулась, чувствуя, как внутри нарастает обида.
— Это не призрак, Сара! Это... это часть меня! И я не бросила Бена из-за призрака, я бросила его, потому что не могла больше лгать! Я люблю его, но... моя любовь к нему не сравнится с тем, что я чувствовала к Нику. И это несправедливо по отношению к Бену.
— А по отношению к тебе справедливо вот так страдать? — парировала Сара. — Рита, подумай трезво. Ник ушёл. Неважно, почему, но он сделал свой выбор. И теперь, увидев его с другой, ты вдруг решила, что всё ещё его любишь? Это не боль от потери Ника. Это боль от того, что он счастлив без тебя. Это ревность, подруга.
— Нет! — я вскочила, не в силах усидеть. — Это не ревность! Это... это осознание. Осознание того, что сколько бы я ни пыталась, никем другим, кроме него, моё сердце не бьётся так. Я думала, что забыла его, но увидела Кэйси... увидела его с ней... и всё вернулось, Сара. Вся та старая боль, и новая, страшная ясность. Я скучаю по нему так сильно, что кажется, не могу дышать. Я нуждаюсь в нём.
Камила подошла ко мне, положила руку на плечо.
— Рит, я понимаю, как это больно. Я помню, каким вы были с Ником. И я помню, как тебе было плохо, когда он ушёл. Но Сара права в одном: он ушёл, и он с другой. Что ты собираешься делать? Бежать за ним? Разрушать его нынешние отношения?
— Конечно, нет! — я отмахнулась, чувствуя себя загнанным зверем. — Я не собираюсь ничего разрушать. Просто... я не знаю, как с этим жить. Как мне теперь быть? Что делать с этой любовью, которая никуда не делась?
Сара вздохнула, её голос стал мягче.
— Ладно, остынь. Ты сделала то, что считала правильным для Бена. И это, возможно, было честно. Но теперь ты должна быть честна с собой. Что ты хочешь? Счастливого будущего? Или вечных страданий по тому, что было когда-то?
— Я хочу, чтобы мне не было так больно, — прошептала я, чувствуя себя маленькой и беззащитной.
— Хорошо, — сказала Камила, подводя меня обратно к столу. — Сядь. Мы здесь, чтобы тебе помочь. Во-первых, ты должна дать себе время. Принять этот разрыв с Беном. Принять эти свои чувства к Нику. Не пытайся их заглушить, но и не позволяй им поглотить тебя.
Она сделала паузу, взглянув сначала на меня, потом на Сару.
— И ещё кое-что, Рит. То, что вы с Сарой видели на ужине... это лишь обложка. Я тут недавно общалась с нашей общей знакомой, которая иногда с Ником пересекается по работе. Она говорила, что у него с Кэйси далеко не всё так гладко, как они пытаются показать.
Я подняла на неё взгляд, в моих глазах вспыхнула искорка интереса, смешанного со страхом. Сара нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду, Ками? — спросила я, мой голос звучал еле слышно.
— Вроде как они постоянно ссорятся. Кэйси, она очень... требовательная. , — Камила имитировала чужой голос, показывая кавычки. — А он... ну, ты же знаешь Ника. Ему нужна свобода. Ему нужен драйв. Знакомая говорила, что он выглядит измотанным, хотя и пытается держать марку. Всё время пытается угодить ей, но это не приносит ему радости.
Моё сердце ёкнуло. Измотанным? Но он казался таким... умиротворённым.
— Камила, да это же сплетни! — резко возразила Сара. — Даже если это и правда, это ничего не меняет. Это их проблемы. Рита должна думать о себе. И не цепляться за иллюзии!
— Меняет, Сара, — спокойно ответила Камила, глядя мне прямо в глаза. — Рита видит картинку, которую Ник и Кэйси хотят показать. А я говорю, что за этой картинкой может быть совсем другая реальность. Может быть, его "счастье" с Кэйси – это не совсем то, о чём Рита думает. И возможно, он не так уж и "двигается дальше", как он тебе сказал.
Эти слова обрушились на меня новой волной, но на этот раз не отчаяния, а смутной, опасной надежды. Неужели он не так счастлив? Неужели это всё было притворством?
— Не слушай это, Рит, — строго сказала Сара. — Даже если у них проблемы, это не твоя война. Твоя задача — сосредоточиться на себе. Ты только что получила диплом, ты в Нью-Йорке, у тебя куча возможностей. Используй эту энергию, чтобы строить свою жизнь, а не оплакивать прошлое или чужие отношения.
— Но как? Как забыть, если это так больно? — я посмотрела на них, мои глаза были полны слёз.
— Ты не забудешь, — мягко ответила Камила. — Но ты научишься жить с этим. С этой частью себя. А сейчас... тебе нужно отпустить. И Ника, и Бена. И дать себе возможность восстановиться.
— Возможно, тебе стоит поговорить с психологом, Рит, — предложила Сара. — Это поможет разобраться в своих чувствах, понять, почему ты так привязана к Нику, что это за "буря" такая. Может, дело не только в нем, но и в том, что он для тебя олицетворяет?
Их слова, хоть и болезненные, постепенно начинали проникать сквозь пелену отчаяния. Возможно, они были правы. Возможно, я цеплялась не за самого Ника, а за воспоминание о себе с ним, о той юной, безрассудной и по-настоящему свободной Рите. Но теперь, услышав о проблемах Ника, внутри меня снова затеплился уголёк, который я так старательно гасила.
— Я... я попробую, — выдохнула я, чувствуя, как тонкая нить надежды пробивается сквозь толщу отчаяния, теперь уже с примесью новой, опасной мысли. — Спасибо, девочки. Я не знаю, что бы я без вас делала.
Мы сидели ещё долго, разговаривая, анализируя, пытаясь собрать по кусочкам мой раздробленный мир. Их присутствие, их поддержка, их такие разные, но искренние советы, не давали мне провалиться в пропасть. Я всё ещё чувствовала себя потерянной, но теперь у меня был некий ориентир. Моя "тихая гавань" с Беном рухнула, но, возможно, с помощью Камилы и Сары я смогу построить новый корабль и научиться им управлять в этом штормящем океане жизни. Вот только что делать с этим новым знанием о Нике? Эта информация стала новой переменной, которая лишь усложнила и без того запутанное уравнение моей жизни.