Выпускной
Наступил день выпускного. Огромный зал университета гудел голосами, смехом и радостными возгласами. Воздух был наполнен запахом свежих цветов, дорогих духов и волнения. Море чёрных мантий и квадратных академических шапочек мелькало повсюду, и сквозь эту толпу я пыталась найти знакомые лица. Вчерашние студенты, сегодня — полноправные обладатели дипломов, стояли на пороге новой жизни.
Я надела свою мантию и шапочку, ощущая вес не только ткани, но и всех тех трех лет, что привели меня сюда. Журналистика, которую я выбрала, оказалась именно тем, чем я хотела заниматься – писать, говорить правду, искать истории. Это было моё спасение, мой новый путь, и чувство гордости за себя было неподдельным.
Бен был рядом. Он сидел в первых рядах вместе с Сарой, его лицо светилось гордостью. Когда я проходила мимо, чтобы занять своё место, он поймал мой взгляд, его губы беззвучно прошептали: "Ты умница, Принцесса". Его рука крепко сжала мою, и в этом жесте было столько тепла и поддержки, что я на секунду забыла обо всём на свете. Рядом с ним я чувствовала себя защищённой, любимой. Он был моим стабильным, солнечным светом после долгой бури.
Сара, моя незаменимая подруга, сидела рядом с Беном, её глаза искрились от радости за меня. Мы обменялись понимающими улыбками. Она знала, через что я прошла, и видела, как много сил я вложила в это образование. Её присутствие было так важно, так утешительно. Она была моей опорой, моей совестью, моим самым близким человеком в Нью-Йорке.
Церемония началась. Долгие речи деканов, профессоров, пафосные напутствия и аплодисменты. Я ждала своего имени. В тот момент, когда меня вызвали, и я уверенно пошла по сцене к ректору, чтобы получить свой диплом, сердце забилось чаще. Рука дрогнула, когда я брала свёрнутый пергамент, символ всех моих трудов. Это был момент триумфа. Я сделала это.
Спустя минуту я стояла на сцене, держа в руках свой диплом. Взгляд метнулся к Бену, который встал и аплодировал громче всех, к Саре, которая радостно махала рукой. И вдруг, на мгновение, в этом ликовании промелькнула тень. Образ Лары, её далёкой калифорнийской свадьбы, её счастливой, но чужой жизни. А потом, словно сквозь туман, проступил Ник, его улыбка с той фотографии, его девушка. Я задалась вопросом, что бы он сказал, увидел ли бы он меня сейчас, такую повзрослевшую, такую сильную. Захотела бы я, чтобы он это увидел? Я не знала.
Я спустилась со сцены, гордая и немного опустошенная одновременно. В объятиях Бена я почувствовала себя дома. Он поцеловал меня в макушку, его губы прошептали: "Мой журналист. Горжусь тобой". В его глазах не было ни тени сомнения, ни той сложной глубины, что я когда-то видела в Нике. И это было... комфортно.
После церемонии мы пошли фотографироваться. Швыряли академические шапочки в небо, смеялись, обнимались. Моя жизнь была здесь, в этом моменте, с Беном и Сарой. Я добилась всего, чего хотела: свобода, образование, стабильность, любовь.
***
Вечерняя часть выпускного проходила в арендованном под торжество зале, где студенты могли расслабиться и наконец отметить окончание учёбы. Мы с Беном и Сарой заняли столик подальше от главной суеты. Бен, уже снявший мантию и выглядевший особенно элегантно в своей рубашке, протянул мне бокал шампанского.
образ Риты:
образ Сары:
— Ну что, мисс журналист! — он поднял тост. — С твоей победой! С дипломом! Горжусь тобой бесконечно, Принцесса.
Сара, сияющая и тоже с бокалом в руке, подхватила:
— Мы сделали это, Рита! А помнишь, как мы в три ночи дедлайны сдавали, а потом сбегали от охранника библиотеки?
Мы втроем рассмеялись, вспоминая бессонные ночи и общие студенческие приключения.
— Помню! — ответила я, обнимая их обоих. — Без вас я бы точно не справилась. С тобой, Бен, с твоей поддержкой, и с тобой, Сара, моя совесть и главный источник кофеина!
— Теперь мир наш! — Сара взмахнула рукой, словно собираясь покорить его. — Все главные новости ждут нас! Ты как, готова?
— Готова, как никогда, — кивнула я, чувствуя прилив решимости. — Хочу писать, искать правду, рассказывать истории. Для этого я здесь.
Бен мягко погладил мою руку.
— А я готовлюсь покорять университетские кафедры, анализируя глубины человеческой души в текстах. Мой диплом литературоведа уже ждёт, чтобы я начал цитировать классиков на своих лекциях.
Сара подмигнула мне.
— Ага, пока мы с Ритой будем менять мир, Бен будет о нём писать. Или о том, что о нём писали двести лет назад.
Бен рассмеялся, обнимая меня за плечи.
— Ну кто-то же должен сохранять культурное наследие! А вообще, главное, чтобы каждый из нас был счастлив на своём пути.
Я посмотрела на Бена, затем на Сару. Моя жизнь была здесь, в этом моменте, с ними. Я добилась всего, чего хотела: свобода, образование, стабильность, любовь. Я любила Бена, и мы были счастливы. Он был идеален, а его любовь — нежная и обволакивающая.
Но когда все разошлись, и я осталась наедине с Беном, глядя на мерцающие огни ночного города из окна своей квартиры, на душе всё равно было немного пусто. Я обняла его, прижалась к его тёплому боку. Он был прекрасен, идеален. И всё же, иногда, в самые тихие часы, я ловила себя на мысли, что эта идеальность не всегда приносит то самое, необъяснимое, щемящее чувство полноты, которое я когда-то испытала. Я была свободна, успешна, любима. Но что-то внутри меня всё ещё искало ответа на вопросы, которые я так долго пыталась заглушить шумом Нью-Йорка, вниманием Бена и поддержкой Сары.