шкатулка
Мои пальцы дрожали, когда я вскрывала конверт. Сердце забилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди.
Я развернула письмо и начала читать.
«Моя дорогая Рита,
Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет рядом. Прости меня, что я не смог сказать тебе всего при жизни. Прости меня за то, что я причинил тебе боль в детстве, за каждую обиду, за каждый шрам, который я оставил в твоей душе. Я знаю, как сильно я ранил тебя, и нет оправданий моим поступкам.
Я так благодарен, что в последние месяцы, пусть и на расстоянии, ты смогла простить меня, или хотя бы принять меня таким, какой я есть. Знай, Рита, я всегда любил тебя. Больше всего на свете.
Я знаю, что ты выросла сильной и независимой женщиной. Ты всегда шла своим путём, не боясь трудностей и препятствий. Я горжусь тобой, Рита. Очень горжусь.
В этом письме я хочу рассказать тебе кое-что важное. Правду, которую я скрывал от тебя много лет, и которая, возможно, объяснит многое.
Вся моя жизнь была омрачена одной страшной зависимостью – игроманией. Это она заставляла меня делать ужасные вещи, терять контроль, совершать ошибки, за которые я расплачивался всю жизнь... и за которые расплачивались мои близкие. Игровой долг... он был огромен. И он всё ещё существует. Я проиграл не только свои деньги, но и деньги твоей матери. Она об этом не знает. Мы были в браке с ней, и эти средства были общими. Я всегда надеялся отыграться, вернуть всё, но так и не смог.
Теперь, когда меня нет, эти люди, которым я должен, могут прийти за возвратом. Я оставил кое-какие записи в старой шкатулке, которая хранится в подвале нашего старого дома, под третьей ступенькой, за которой отошел кусок доски. Там есть имена и суммы, а также доказательства того, что некоторые долги уже были оплачены, но не отмечены. Это может помочь тебе и маме. Наш старый дом, в котором мы жили до того, как мама вышла замуж за Джеймса – там ты найдешь все.
Будь осторожна, Рита. Моя болезнь и смерть могут быть для некоторых кредиторов сигналом к действию. Защити маму.
Я знаю, что это трудно принять. Но я надеюсь, что ты поймёшь меня. И простишь. Простишь за то, что я молчал. Я боялся, что эта правда разрушит всё окончательно.
Прости меня, если сможешь. И помни, что я всегда буду рядом с тобой, в твоём сердце. Я верю в тебя, Рита. Верю, что ты сможешь пройти через всё и стать счастливой.
Люблю тебя. Дочка.»
Я дочитала письмо и застыла в оцепенении. Мир вокруг меня рухнул. Долги? Мама не знает?! Это было куда страшнее любого предательства, которое я могла себе представить. Боль от воспоминаний о детстве, когда он срывался на мне из-за проигрышей, вспыхнула с новой силой. Но теперь к ней добавился ужас от масштаба его тайны. Наш старый дом... подвал... шкатулка...
Слёзы хлынули потоком. Я плакала от боли, от осознания того, как слепа я была, от страха за маму. Я чувствовала себя потерянной и одинокой.
Ник обнял меня крепко, прижал к себе и молчал. Он понимал, что сейчас мне нужно просто выплакаться.
Когда слёзы немного утихли, я подняла голову и посмотрела на Ника.
— Я... я не знаю, что делать, — прошептала я. — Мой отец был игроманом. Он оставил маму с огромными долгами, о которых она даже не подозревает. Наш старый дом... всё под угрозой.
Ник вытер слёзы с моего лица.
— Я не знаю, Рита, — ответил он. — Но я буду рядом с тобой. Мы разберёмся во всём вместе.
Я обняла его ещё крепче. Сейчас он был моей единственной опорой, моей единственной надеждой.
— Я должна поговорить с мамой, — сказала я, решительно вытирая слёзы. — Она должна знать. И я должна найти эту шкатулку, эти документы. Я должна разобраться, что происходит.
На следующий день я отправилась к маме. Мне нужно было узнать всю правду. И понять, как они могли скрывать это от меня всю жизнь. Я была готова услышать любую правду, какой бы горькой