пустота
В момент, когда я услышала слова врача, мир вокруг меня будто замер. Воздух стал густым и тяжёлым, давящим на грудь. Я перестала слышать музыку, смех, голоса Камилы и Симона. Остался только один звук – эхом отдающийся в голове: "Вашего отца не стало."
Пусть отец никогда и не был для меня близким человеком, мне было сложно поверить в его смерть, будто это самая ужасная шутка.
Я почувствовала, как подкатывают слёзы, но они не шли. Горло сдавило спазмом, не давая ни вздохнуть, ни заплакать. Внутри всё похолодело. Страх. Перед глазами промелькнули воспоминания: о его просьбе простить его.
Я смотрела на Эмили, Камилу, Симона, Ника – на лица, полные веселья и жизни. Как же они могут продолжать смеяться и радоваться, когда мой мир рухнул? В этот момент я чувствовала себя абсолютно одинокой, отрезанной от всех.
Слёзы всё же покатились по моим щекам. Я выбежала из дома и пыталась бежать к больнице без куртки, в незастёгнутых сапогах, ноги еле перебирались. Я рухнула на снег и начала кричать от боли внутри.
— Рита! — кто-то крикнул моё имя позади. Это явно был Ник.
— Не трогай меня! — кричала я, мотая головой. Мои губы уже были синими от холода, всё тело дрожало. Он поднял меня и укутал в куртку и шарф, прижал к себе и успокаивающе спросил: — Что случилось?
— Мой отец... его больше нет...
Ник молча прижал меня ещё сильнее, поцеловав в макушку. Я ревела без остановки, мне было действительно страшно: эта боль будто резала меня заживо. Как быть? Как жить теперь?
Эти два дня прошли как в тумане. Сегодня его похороны, и я не верю, что его больше нет. Пусть я ранее отрицала его существование, он в любом случае оставался моим папой.
Сегодня был серый, промозглый день, словно оплакивавший потерю вместе со мной. Небо нахмурилось, тяжёлые тучи, нависшие над кладбищем, грозили разразиться дождём. Холод пронизывал до костей, несмотря на тёплое пальто, и казалось, что он поселился где-то глубоко внутри, в самом сердце, вместе с горем.
Вокруг были люди, много людей. Родственники, друзья отца, коллеги, знакомые – все они пришли почтить его память. Я видела их сочувствующие взгляды, слышала шёпот соболезнований, но всё это казалось далёким и нереальным, словно происходящим за толстым стеклом. Я чувствовала себя отделённой от этого мира, словно наблюдала за похоронами со стороны.
Гроб, покрытый тёмно-бордовой тканью, стоял у самой могилы. Священник читал молитву, но слова не доходили до моего сознания. Я смотрела на цветы, которыми был усыпан гроб. Как можно украшать смерть цветами?
Камила стояла рядом, крепко сжимая мою руку. Я благодарна ей за поддержку, но даже её присутствие не могло уменьшить боль. Ник стоял чуть поодаль, с выражением скорби на лице. Я не могла понять, что он чувствует. Ненависть, сожаление, сочувствие? Мне было всё равно. Сейчас мне было плевать на всё, кроме потери отца.
Когда гроб начали опускать в могилу, я не выдержала. Слёзы хлынули потоком, душа разрывалась от боли. Я закричала, но мой крик потонул в общем плаче. Я хотела остановить их, не дать закопать отца, но сил не было. Я лишь рухнула на землю.
После похорон последовал поминальный обед. Я сидела за столом, полным людей, но не могла проглотить ни кусочка. Я слышала, как люди вспоминали отца, рассказывали истории о нём, смеялись и плакали. Я старалась участвовать в разговоре, но голос дрожал, а слёзы не переставали течь.
---