10
Толпа На'ви стояла на воде, отражаясь в закатных волнах. Луки натянуты, копья остры, дыхание — одно на всех. Айма стояла на палубе холодного железного чудовища, чувствуя, как страх и решимость борются в груди. Перед ней — бескрайняя гладь океана, где волны переливались цветами вечернего света.
И вдруг она заметила — вперед выплыл только один.
Джейк.
Он стоял на своём илу, неподвижный, как скала. Его силуэт вырисовывался на фоне заката, и сердце Аймы сжалось.
«Нет... не плыви сюда... это ловушка...»
Мысленно она будто кричала, но губы не послушались.
Военные вокруг нервно двигались, прицеливались в воду. Воздух натянулся, как струна. Казалось, ещё миг — и раздастся первый выстрел.
Но внезапно под водой что-то дрогнуло. Тень гиганта пронеслась под кораблём, и вскоре из пены поднялся Байакан. Его огромное тело, покрытое белыми шрамами, с силой ударило по борту. Судно содрогнулось, и Айма инстинктивно ухватилась за поручень, чувствуя, как дрожит металл под ногами.
Крики людей, грохот, всплески воды — хаос.
И в этот миг, среди брызг и криков, она заметила его.
Нетейам.
Он карабкался по наклонённому борту, весь в воде, сжимая нож.
Айма не могла пошевелиться — сердце колотилось, будто хотело вырваться наружу.
Он оказался рядом, его глаза на мгновение встретились с её. Ни слова. Только тишина и понимание.
Лезвие ножа мелькнуло — псевдонаручники были разрезаны, но Айма мгновенно опустила руки, делая вид, что всё ещё связана.
Она поймала его взгляд, чуть заметно кивнула.
Он понял.
Когда корабль снова качнуло от удара Байакана, и люди с неба потеряли бдительность, Нетейам метнулся к остальным пленникам.
Одним движением освободил Цирею, потом Кири, Тук и Ло'ака.
Айма в это время стояла, опустив руки, делая вид, будто ещё прикована, но её глаза светились — огнём надежды.
Она знала — всё только начинается.
Айма помогала остальным выбраться, действуя быстро и решительно.
Она первой ринулась вперёд, отвлекая на себя внимание. Меткий бросок — и один из военных роняет оружие в воду. Второй отпрянул, когда она схватила цепь и резко дёрнула, сбивая его с ног. На палубе стоял крик, грохот и шум волн — весь мир будто превратился в хаос.
— Бегите! — крикнула она, оглянувшись на Цирею и Ло'ака. — Сейчас!
Нетейам в этот момент помогал Тук, отцепляя её от поручней. Кири уже держала наготове гарпун, пытаясь прикрыть друзей.
Айма повернулась к краю палубы — за несколько шагов до воды, свободы, до океана, который звал её домой.
Она разбежалась, готовая нырнуть, но чья-то грубая рука схватила её за плечо.
— Попалась, — услышала она тяжёлое дыхание позади.
Айма резко обернулась, ударила, вырвалась — но тут же ещё один солдат схватил её за талию.
Она сопротивлялась, выгибаясь, брыкаясь, кусаясь, как дикая зверушка, — но их было слишком много.
В этот момент, краем глаза, она увидела Кири и Тук — они стояли у края палубы, растерянные и испуганные.
«Как же так?..» — мелькнуло в голове Аймы. — «Вы должны быть в безопасности...»
Она снова попыталась вырваться, но грубый удар по голове ослепил её вспышкой боли.
Мир поплыл, звуки растаяли. Последнее, что она почувствовала — солёный вкус крови и воды на губах.
Айма обмякла, и всё вокруг погрузилось в тьму.
Сознание возвращалось медленно. Айма почувствовала, как по коже стекает тёплая вода, как волны бьются о что-то твёрдое — палубу, обломки, или, может, её собственное тело. Воздух пах дымом, солью и металлом. Голова гудела, а всё вокруг казалось далеким, будто в тумане.
Она с трудом открыла глаза. Мутный свет отражался в воде, и среди хаоса движущихся теней перед ней проявилось знакомое лицо.
— Айма... — тихо, срывающимся голосом.
Это был Нетейам. Он стоял по колено в воде, весь в царапинах и ссадинах, дыхание сбивалось. Увидев, что она очнулась, он опустился рядом и обеими руками взял её лицо, аккуратно, почти боясь причинить боль.
— Слава Эйве... ты жива, — прошептал он, прижимаясь лбом к её лбу.
Айма не сразу поняла, что это не сон. Её пальцы дрожали, но она подняла руку и коснулась его плеча, чувствуя под пальцами тёплую кожу, напряжённые мышцы.
Его дыхание было горячим и неровным, а сердце билось так близко, что она слышала каждый удар.
— Что... произошло? — едва прошептала она.
— Корабль тонет. Мы должны уходить, — выдохнул Нетейам, не отводя взгляда. — Я думал... я потерял тебя.
Айма слабо улыбнулась, чувствуя, как в груди расправляется воздух — больно, но живо.
— Я здесь...
Он помог ей подняться, обняв за талию, пока они пробирались сквозь наклонённый отсек, где волны уже доходили почти до груди. Свет пробивался сквозь трещины, где-то гремели взрывы, слышались крики и шипение воды.
Вода стремительно поднималась, бьясь о палубу и стены полуразрушенного корабля. Волны накрывали их, холодные, мощные, и казалось, что с каждым мгновением выхода всё меньше. Вода достигла их плеч, и сердце Нетейама бешено колотилось.
— Айма... — его голос срывался. — Я... я не знаю, выберемся ли мы... если... если это конец... я хочу, чтобы ты... чтобы ты знала...
Он задыхался, слова путались, а в глазах мелькали страх и отчаяние.
Айма услышала его, поняла весь ужас ситуации, но не позволила страху победить. Она протянула руку, провела ладонью по его щеке, останавливая дрожащие губы и сбившийся голос.
— Нетейам... — шептала она едва слышно, глядя в его глаза. — Я с тобой. И где бы мы ни были... я клянусь... я люблю тебя.
И прежде чем слова успели раствориться в шуме воды и ветра, она наклонилась и коснулась его губ своими. Поцелуй был быстрым, но полный решимости, тепло сквозь холодную воду, обещание и смелость одновременно.
Нетейам на мгновение замер, глаза широко раскрыты. Он чувствовал, как всё вокруг затихает — только её дыхание, её сердце, её присутствие. Внутри него пробежала искра надежды, которая, казалось, могла устоять даже перед морской стихией.
Айма отстранилась на мгновение, их лбы всё ещё касались, и между ними повисло молчание, полное понимания и силы. Даже среди хаоса и воды, что окружала их, они были вместе — и этого было достаточно, чтобы не сдаться.
Айма глубоко вдохнула, наполнила лёгкие воздухом и ощутила, как холодная вода давит на плечи. Нетейам рядом, глаза напряжённые, но решительные. Они собрались с силами и нырнули, погружаясь в тёмные глубины корабельного отсека, оставляя за спиной бушующую палубу и хаос.
Вода вокруг них была густой, холодной, но дарила ощущение невесомости. Они двигались синхронно, легко и быстро, скользя под водой через пролёты и узкие проходы. Каждый вдох, каждый толчок ногами — борьба за жизнь.
Вдруг, когда они проплывали очередной пролёт, в воду с поверхности хлынули яркие вспышки. Люди с неба стреляли, пытаясь загнать их в ловушку. Айма едва увернулась, вода брызнула в лицо, но они не останавливались — ускорились изо всех сил.
Сердца колотились, лёгкие горели, но вскоре они выбрались из-под палубы и оказались на открытом пространстве рядом с рифом. И там — знакомые силуэты. Ло'ак и Цирея уже ждали их.
— Нужно убираться! — крикнул Ло'ак, размахивая руками. — Быстро!
Айма застыла, взглянув на Нетейама. Он тяжело дышал, скользя пальцами по воде, и взгляд его был почти пустым.
— Я не могу... брат... — тихо произнёс он, сжимая плечо Аймы. Она тут же заметила красное пятно на его груди, как будто вода сама окрасилась в багровый оттенок. Пуля прошла насквозь, и кровь медленно растекалась по телу.
Айма ощутила холодный ужас, но в то же мгновение сжала его за руку.
— Нетейам, ты не один! Мы справимся! — сказала она, решительно, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Ло'ак не медлил. Он подплыл к нему, поддержал за плечи, помог продвигаться к ближайшему коралловому рифу, где вода была чуть спокойнее.
Айма внимательно следила за каждым движением Нетейама. Он наконец смог сделать несколько глубоких вдохов, передохнуть, и лёгкое движение плеч показало — он снова в силах двигаться.
— Давай, мы почти вышли, — сказала она тихо, но твёрдо, ощущая тепло надежды внутри себя.
Айма с трудом удерживала Нетейама на плаву, вода хлестала вокруг, но она не отпускала его головы. Его дыхание было прерывистым, а кровь медленно окрашивала воду в багровый оттенок. Каждое движение давалось ему с трудом, глаза мутнели.
— Айма... — прошептал он, слабо ухватившись за её руку.
— Тише, тише... — шептала она сквозь слёзы, придерживая его голову. — Все будет хорошо... Я с тобой, Нетейам. Я с тобой...
Вдалеке на воде показались силуэты. Джейк и Нейтири подплывали на своих Илу, взгляды полные ужаса и понимания. Они увидели сына — их сына — и без слов поняли, насколько опасна ситуация.
Айма почувствовала, как руки Нетейама слабеют, как его тело почти полностью погружается в воду. Сердце девушки сжималось от страха. Она поджала губы, пытаясь не дать голосу дрогнуть:
— Держись... пожалуйста... держись ради нас всех...
Джейк подплыл ближе, осторожно опустил руки, помогая стабилизировать Нетейама, а Нейтири прикрыла его плечо, чувствуя его слабость. Они оба понимали: если промедлят хоть на секунду, последствия могут быть необратимыми.
Айма смотрела на Нетейама, ощущала его тепло, его жизнь, которую держала в своих руках. Слёзы медленно скатывались по щекам, но она не отводила взгляд.
— Все будет хорошо... Я обещаю... — шептала она, словно это заклинание могло остановить смерть, словно её любовь могла поддержать его жизнь.
Вода вокруг них вздымалась, волны накатывали с новой силой, но Айма держала Нетейама, пока Джейк и Нейтири помогали поднять его к ближайшему рифу, где он наконец смог передохнуть и получить необходимую помощь.
Вода вокруг них казалась слишком громкой, словно каждая волна кричала об утрате. Нетейам лежал у ног рифа, бледный и неподвижный, его грудь едва поднималась. Айма прижала его голову к себе, ладони дрожали, слёзы смешивались с солёной водой.
— Нетейам... — шептала она, сжимая его руку так, будто могла удержать жизнь в пределах своих пальцев. — Ты держись, пожалуйста...
Он открыл глаза — снова те же тёплые жёлтые зрачки, тусклые, но всё ещё полные света. Он посмотрел прямо на неё, и в его взгляде было и смирение, и нежность, и тихая радость от того, что она была рядом.
— Айма... — его голос был хриплым, едва слышным, но слова доносились ясно. — Я... я счастлив. Пока жил — я был с тобой.
Он улыбнулся, и это было так мягко, что у неё от этого защемило сердце. — Не жалей меня... будь смелой. Береги тех, кто ещё может бороться. И помни... люби так, как чувствуешь.
Она прижалась лбом к его лбу, горячая слеза оставила дорожку по его щеке.
— Нетейам, — прошептала Айма, — не говори так... Мы найдём способ, мы вытащим тебя...
Он покачал головой, слабая улыбка не покидала губ.
— Я знаю, — выдохнул он. — Просто... не хочу, чтобы ты плакала. Живи. Для меня.
Его дыхание остановилось. На мгновение мир сжался до звука их сердец — а затем один удар перестал звучать. Нетейам закрыл глаза окончательно.
Нейтири — которая вместе с Джейком стояла в воде рядом — издала вопль, который прорезал тишину и волны. Это был крик матери, которая теряет сына; в нём было всё — боль, разделённая надежда и невыразимая ярость.
Айма отпрянула, словно ударенная током. Её глаза расширились, губы шепнули нескончаемое «Нет... нет... нет...», и потом раздался её собственный, срывающийся крик, полный отречения и отчаяния. Она упала навзничь в воду, сжимая в руке уже холодную ладонь Нетейама, не в силах принять то, что только что произошло.
Джейк обнял Нейтири, отвечая её крику, а вокруг — шум битвы, плач и рёв волн — всё смешалось в одно большое, горькое эхо. Айма продолжала кричать, пока голос не сел, пока слёзы не высохли на солёной коже, и мир вокруг не стал пустым — как будто вместе с ним ушло что‑то неуловимо важное.
Айма сидела в воде, обхватив руками бездыханное тело Нетейама. Волны мягко накатывали на неё, но она почти не ощущала их — мысли застыли в чередовании ужаса и пустоты. Руки дрожали, сердце сжималось от боли, а слёзы текли, оставляя дорожки на солёной коже.
Рядом сначала были Ло'ак и Цирея. Ло'ак, почувствовав, что Джейк уже выдвинулся за местью к Кворичу, осторожно шепнул:
— Я должен идти с отцом...
Он взглянул на Нетейама и Айму, сжал кулак, и почти молча поплыл в сторону, где Джейк уже собирался действовать.
Цирея же осталась на несколько мгновений дольше, смотря на подругу. В её взгляде читалась глубокая забота и понимание: она знала, что никакие слова, никакое присутствие не сможет облегчить ту боль, которую сейчас испытывает Айма.
— Я... пойду, — сказала она тихо. — Ты... должна быть одна. Только так ты сможешь почувствовать всё, что нужно.
Айма с трудом кивнула, не поднимая взгляда. Сердце стучало дико, но внутри была тишина, такая пустая и глухая, что казалось — весь мир исчез. Она обхватила тело Нетейама, пытаясь согреть его холодную кожу, пытаясь удержать хоть остатки того, что было.
— Я не могу... я не могу без тебя... — прошептала она, почти сама себе, — Ты же говорил... жить... для меня...
Цирея мягко кивнула, отплывая в сторону, оставляя Айму одну с её горем. Мир сузился до одного взгляда, до одного дыхания — до того, кого уже не вернуть. Айма сжала руки, закрыла глаза и позволила себе кричать, плакать, терять контроль, зная, что сейчас нет никого, кто смог бы унять её страдание.
Вода вокруг была холодной, но Айма почти не чувствовала холода — ей было жарко от слёз, от гнева, от любви, которая теперь осталась лишь в памяти.
Когда волны слегка успокоились, на горизонте показались знакомые силуэты. Джейк и Нейтири плыли впереди, а за ними Ло'ак, Кири и Тук. Их взгляды сразу же устремились к телу Нетейама, которое лежало неподвижно в воде. Но прежде чем кто‑то успел что‑то сказать, они заметили Айму.
Она сидела, обхватив его тело, волосы липли к лицу, слёзы стекали по щекам. Её плечи дергались от рвущихся рыданий, а голос был беззвучен — она уже выплакала всё, что могла, и только слабое прерывающее дыхание выдавалo её страдание.
Джейк осторожно подплыл ближе, опуская руки, чтобы поддержать Айму, но не осмелился вмешиваться. Нейтири положила ладонь на его плечо, понимая: сейчас нужно дать ей пройти через этот момент самой, позволить её горю быть полностью настоящим.
Айма подняла взгляд на них сквозь слёзы, кивнула, что всё в порядке, хотя сердце разрывалось. Она знала: никто не сможет вернуть ему жизнь, но она должна проводить его в последний путь, своими руками, своими словами, своей любовью.
Поддерживая его тело, Айма медленно направилась к тому месту, где Эйва наблюдала за миром, где дыхание жизни сливалось с океаном. Вода становилась глубже, холоднее, но ей было всё равно — её мир сузился до одного человека, до его лица, до его присутствия.
— Прощай, мой любимый... — прошептала она сквозь рыдание, чувствуя, как слабость и любовь переплетаются в единую нитку. — Я буду с тобой до конца.
И когда они достигли места, где Эйва обитала в глубинах, Айма осторожно опустила Нетейама в объятия великой жизни, воды обвили его, словно сама Эйва принимала его, унося боль и страдание. Его тело, наконец, стало частью чего-то огромного и вечного.
Айма осталась рядом, лёжа в воде, её руки осторожно касались его, словно боясь, что малейшее движение разрушит хрупкую связь. Она закрыла глаза, позволяя слезам течь, а голосу — стихнуть. В её сердце осталась любовь, которая не требовала ничего взамен, кроме того, чтобы быть рядом хотя бы так, в глубинах подводного мира, где он стал частью Эйвы.
Вода вокруг шептала, волны качали её и его тело, а мир на поверхности исчезал. Всё, что оставалось — это Айма и Нетейам, любовь и память, тихое дыхание океана, которое стало их вечностью.