Ненависть/любовь

– Приехал к брату, – хмуро ответил тот. – Не поняли, что ли, Олег Владимирович?

– К какому еще брату? Не стоит держать меня за дурака. Живо за мной, – велел он Дане, вставая из-за стола.

– Вообще-то, я ем.

– Встал и пошел, Матвеев, – велел ему Владыко и скрылся за дверью.

– Придурок, – выдохнул Даня. Все-таки он нервничал.

– Лучше поговори с ним, – сказала Таня. – А то Олежка расстроится. А когда он расстраивается, то становится злым, как дьявол. И таким же злопамятным. Возьмет и расскажет ваш маленький секретик всем вокруг.

Даня выругался сквозь зубы, сунул в рот еще одно канапе и пошел следом за Олегом. И я тоже пошла, прицепилась к нему хвостиком – слава Богу, никто не обращал на нас внимание.

– Дави на жалость, сестренка, – успела сказать мне Танька.

Владыко ждал в гостиной у окна, скрестив на груди руки. Увидев нас, он посуровел.

– Так-так-так. Нерадивый студент и сестра Татьяны. Дядя Олег, значит? – впился он взглядом в Матвеева.

– Это импровизация. Не принимайте близко к сердцу.

– Принимать я тебя стану – на экзамене, – процедил Владыко. – И чувствую, неоднократно. Что тут происходит?

– Какая разница? – пожал плечами Даня. – Просто на раскрывайте нас, и все. Стас же ваш друг.

– Что значит – какая разница, Матвеев? Вместо того чтобы учиться, ты притворяешься другим человеком. Считаешь, что это нормально? – Олег на всякий случай огляделся, но в гостиной никого не было.

– Считаю, что это только мое дело.

Я закрыла Дане рот ладонью, понимая, что еще немного, и он окончательно выведет Олега из себя, и они начнут ругаться – оба на взводе.

– Дай я скажу, – взмолилась я. – Олег, понимаешь, мы попали в очень плохую историю. А Стас заплатил нам за то, чтобы мы изображали жениха и невесту перед родней Русланы. Мы не делаем ничего плохого. Правда. Просто пытаемся найти выход из положения, в котором оказались.

Мой голос стал жалобным. И я опасливо заглянула в глаза Олега, помня слова Тани. Ярости в них стало меньше.

– Во что вы вляпались? – устало спросил Олег.

Даня снова хотел ему возразить, но я коснулась кончиками пальцев его ладони и осторожно погладила – от запястья до выпирающих костяшек. Это нехитрое касание успокоило его, и он не стал ничего говорить.

Я успела рассказать Олегу лишь немногое из того, что с нами произошло, попытавшись выставить Даню героем, защищавшим меня от Влада и попавшим на деньги, но, кажется, Олегу хватило и этого. На Даню он смотрел задумчиво – со смесью удивления, одобрения и осуждения.

– Почему не пошли в полицию? – только и спросил он.

– Я не хотела, чтобы Даню наказали, – честно призналась я. – Такие, как Влад, выходят из воды сухими. А Даньку бы сделали виноватым. И всем было бы плевать, что он пытался меня спасти.

Матвеев напрягся – воспоминание о том вечере до сих пор вызывало в нем ярость.

– Вы знаете, в чем ваш самый большой недостаток, Матвеев? – спросил Олег профессорским тоном, снова перейдя на «вы». – Вы слишком импульсивны и самонадеянны. У вас может быть большое будущее, но при условии, если вы научитесь сдерживать себя. Огонь должен быть в сердце, а не в голове.

– А что должно быть в голове? – хмуро спросил Даня. – Лед?

– Мозг, Матвеев, мозг.

Их дальнейшему диалогу помешал Чернов, выбежавший из шумной столовой.

– Куда пропали? – спросил он нервно. – Что между вами происходит? Не понял – вы что, знакомы?

– Ты в порядке? – спросил Владыко, буравя Стаса не слишком добрым взглядом.

– Олег, ты чего? – приподнял он бровь.

– Нет, ты мне скажи, Станислав, ты в порядке? – тон у Олега был неестественно ласковым. Он положил Чернову руку на плечо и больно сжал. – Ты что творишь? Какого черта припахал к своим делишкам моего студента?

– О, так ты у него преподаёшь? – почему-то обрадовался Стас, аккуратно убирая руку друга с плеча. – А я понять не мог, почему вы так друг на друга смотрите… Интересное совпадение. Твой студент, значит.

– Именно! – рявкнул Владыко. – И я не для того порчу нервы на лекциях, чтобы ты одного из наших лучших студентов заставлял кривляться в своем балагане, как клоуна на сцене шапито!

От слова «клоун» Даню передернуло, и чтобы он ничего не ляпнул, я взяла его за руку. Наши пальцы переплелись, и глупая нежность захлестнула сердце.

– Олег, так ты сам мне посоветовал найти парня, который сыграет Макса! – заявил Стас. – Вот я и нашел. Какого черта ты теперь на меня гонишь?

– Это был сарказм, Чернов, – закатил глаза Владыко. – Голый неприкрытый сарказм. Сколько тебе лет, что ты творишь подобную чушь?! Хочешь жениться на своей Руслане – иди и женись, хватит играть идиота. Нет бы сам, так еще и детей заставил.

– Мы не дети, – живо возразил Даня. Владыко был старше нас лет на десять или двенадцать.

– Судя по способности принимать решения и руководствоваться логикой – еще какие дети, – метнул на него новый недобрый взгляд Владыко, который похоже чувствовал ответственность за Даню. Преподаватель, как-никак. – Немедленно прекращай этот фарс, Чернов. Или я его сам прекращу.

– Владыко, если ты выдашь нас, мой фонд ваш проект спонсировать больше не будет, – заявил Стас.

– Не посмеешь.

– Посмотрим?

– Посмотрим.

– Владыко, я тебя как друга прошу – молчи.

– Чернов, а я тебя как друга прошу – прекрати этот цирк.

Они злобно уставились друг на друга – атмосфера накалялась. И я даже испугалась – вдруг подерутся? А вот Дане было просто смешно. Таким своего нелюбимого препода он еще не видел.

– Что вы тут делаете? – раздался въедливый голос Люциферова за нашими спинами. Олег и Стас тотчас отвернулись друг от друга

– Да так, прошлое вспоминаем, – хрипло ответил Чернов.

– Как-то странно вы его вспоминаете. Уединенно, – заметил отец Русланы с неприязнью. – Гости одни остались.

– Мы рассказывали Олегу о свадьбе, – улыбнулась я, надеясь, что улыбка не кажется деревянной. – Но уже возвращаемся обратно.

Люциферов поджал губы и первым направился обратно в столовую. А мы – следом за ним. Олег ничего ему не сказал.

– Спасибо, друг, не выдал, – похлопал его по плечу довольный Стас. – Видишь, можешь, когда захочешь.

– Только ради проекта – знаю, какой ты псих, – хмуро отозвался тот. – К тому же этот фарс долго не проживет. А ты… Макс, - повернулся он к ухмыляющемуся Дане, – тщательнее готовься к экзаменам. Раз есть время на глупости, значит, и на учебу должно быть.

Знал бы Олег, какими пророческими окажутся его слова…