Любовь напрокат?

Лав­ли ле­жала на по­лу в сту­дии и ком­ка­ла оче­ред­ной лист бу­маги с не­удач­ны­ми скет­ча­ми. От­бро­сив его прочь, она вски­нула ру­ки к по­тол­ку. Паль­цы бы­ли пок­ры­ты все­воз­можной крас­кой: ак­ва­рель, мас­ло, ак­рил и гу­ашь. Ка­залось, что все ее за­пасы кра­сова­лись на ко­же, на­поми­нав­шей­ся об­ра­зец сюр­ре­алис­тичной жи­вопи­си. Рас­то­пырив паль­цы, Джонс по­вора­чива­ла ла­дони, пы­та­ясь отыс­кать Неч­то, что уп­лы­вало от нее уже це­лую не­делю.

      Нес­ве­дущие лю­ди ска­зали бы, что ей не хва­тало вдох­но­вения, эфе­мер­ной Му­зы или ок­ры­ления, что воз­несло ее к твор­ческим чер­то­гам. Од­на­ко это бы­ло не так. Каж­дая кле­точ­ка де­вуш­ки бы­ла на­пол­не­на во­оду­шев­ле­ни­ем и пред­вку­шени­ем Прек­расно­го, а паль­цы бук­валь­но дро­жали от нех­ватки кис­ти или ка­ран­да­ша в ру­ках. Лав­ли же­лала тво­рить, но, как бы па­радок­саль­но не зву­чало, не мог­ла.

      Лю­бая по­пыт­ка на­рисо­вать кар­ти­ну за­кан­чи­валась оди­нако­во: ском­канный лист, бро­шен­ный в сте­ну. Джонс и ду­мать не хо­тела, сколь­ко пе­реве­ла бу­маги в тщет­ных по­пыт­ках изоб­ра­зить же­ла­емое. Да­же сме­на ма­тери­алов не из­ме­нила ис­хо­да. Де­вуш­ке ка­залось, что ду­ша ху­дож­ни­ка прос­то по­кину­ла ее те­ло. Зас­то­нав, Лав­ли ут­кну­лась но­сом в ла­дони.

      — Твор­ческий кри­зис… что б его.

      Ми­нута сво­бод­но­го па­дения в собс­твен­ных мыс­лях, и вне­зап­но кос­тя­шек паль­цев кос­ну­лось неч­то мок­рое и теп­лое. Ос­то­рож­но уб­рав ру­ки от ли­ца, де­вуш­ка уви­дела шо­колад­ную мор­дочку с вы­суну­тым ро­зовым язы­ком. В тем­ных гла­зах плес­ка­лось бес­по­кой­ство, и Джонс по­торо­пилась по­чесать кел­пи за уш­ком, от­го­няя это чувс­тво.

      — Ру­би… — Лав­ли улыб­ну­лась, ког­да пес лег ря­дом и по­ложил го­лову ей на пле­чо. — Сос­ку­чил­ся, ма­лыш? — В от­вет пос­лы­шалось ти­хое ску­ление со сто­роны кел­пи, и де­вуш­ке ста­ло ди­ко стыд­но. — Прос­ти, мой хо­роший. Я ув­леклась ри­сова­ни­ем и сов­сем по­забы­ла, что поп­ро­сила те­бя не за­ходить по­ка.

      Ру­бин лиз­нул ще­ку Джонс, от­че­го она ти­хо зас­ме­ялась. Все же она каж­дый день убеж­да­лась, что кел­пи при­шел в ее жизнь очень вов­ре­мя. Он стал для нее лич­ным пси­хоте­рапев­том, ко­торо­му не нуж­ны бы­ли сло­ва или со­веты, что­бы по­мочь ей. Ему дос­та­точ­но бы­ло быть ря­дом с Лав­ли и прос­то ее лю­бить.

      — Что де­лать бу­дем? — Он об­нял ла­пами шею и заг­ля­нул с ин­те­ресом в ли­цо Лав. — Вос­кре­сенье. Ан­на к нам се­год­ня не при­дет. У нее же сви­дание с То­мом, — Джонс улыб­ну­лась, мыс­ленно при­киды­вая вре­мя, — то есть дол­жно на­чать­ся че­рез па­ру ча­сов. Итак, воп­рос ос­та­ет­ся преж­ним. Что бу­дем де­лать-то?

      Ру­бин встал и под­бе­жал к хол­сту, нак­ры­того чер­ной неп­ро­ница­емой тканью. При­под­нявшись на лок­тях, де­вуш­ка при­под­ня­ла од­ну бровь и скеп­тично об­ра­тилась ко псу:

      — Ты серь­ез­но? Ри­совать? Сей­час? — Ру­би ак­тивно за­вилял хвос­том, слу­чай­но уда­ряя им по по­лу. — У ме­ня твор­ческий кри­зис, во­об­ще-то. Ни­чего не вы­ходит.

      Пос­лы­шал­ся ог­лу­шитель­ный лай, ко­торый не прек­ра­тил­ся, по­ка Лав­ли не по­дош­ла к хол­сту. Она лишь ти­хо вы­дох­ну­ла и взя­лась за края ма­терии, но стя­гивать ее она не то­ропи­лась. Кел­пи тер­пе­ливо си­дел в но­гах, с лю­бопытс­твом гля­дя на хо­зяй­ку.

      Ше­лест тка­ни, и гла­зам Джонс пред­ста­ла не­закон­ченная кар­ти­на, ко­торая не вы­ходи­ла из ее го­ловы до­воль­но дол­го. А точ­нее лишь ее эс­киз, и де­вуш­ка все не мог­ла ре­шить, как за­кон­чить ри­сунок. Ни один ма­тери­ал не под­хо­дил тво­рению, и Лав­ли ис­крен­не не­до­уме­вала. С та­кой проб­ле­мой она рань­ше не стал­ки­валась, и как пре­одо­леть ее не по­нима­ла.

      Вы­дох­нув, она се­ла по-ту­рец­ки пе­ред хол­стом, рас­смат­ри­вая мяг­кие ли­нии под раз­ным уг­лом. Ру­бин ря­дом, ка­залось, ко­пиро­вал все дей­ствия де­вуш­ки, и ес­ли бы она не бы­ла так за­нята, то неп­ре­мен­но по­весе­лилась от столь чуд­но­го по­веде­ния. Од­на­ко ра­зум нак­ла­дывал на эс­киз все­воз­можные крас­ки, и ни один из ва­ри­ан­тов не удов­летво­рял Джонс в пол­ной ме­ре. То бы­ло слиш­ком тус­кло, то ак­центы бы­ли не там, то во­об­ще по­луча­лась нас­то­ящая вак­ха­налия все­воз­можных цве­тов.

      Тог­да Лав­ли сня­ла холст и по­ложи­ла его на пол. Сев ря­дом, она кос­ну­лась плос­кой по­вер­хнос­ти ру­кой, очер­чи­вая паль­ца­ми тон­кие ли­нии. В ти­шине она на­конец-то ус­лы­шала ти­хий внут­ренний го­лос и, по­дор­вавшись с мес­та, наш­ла в шка­фу не­об­хо­димую ко­роб­ку. К ее ис­крен­не­му со­жале­нию, она бы­ла пус­та.

      — Черт! Это нес­пра­вед­ли­во! Мне в кон­це кон­цов приш­ло в го­лову, как за­кон­чить кар­ти­ну, а нуж­но­го ма­тери­ала нет, — Лав­ли взвы­ла от от­ча­яния, вы­дер­нув клок во­лос. — Черт, черт, черт.

      Ид­ти сей­час в бли­жай­шую ху­дожес­твен­ную лав­ку бы­ло не­разум­но хо­тя бы по­тому, что Джонс очень силь­но бо­ялась сбить сла­бую вол­ну вдох­но­вения, ко­торая мог­ла стих­нуть, как толь­ко она вый­дет за по­рог. Бро­сив взгляд на кел­пи, она поч­ти жа­лела, что его нель­зя бы­ло от­пра­вить в ма­газин.

      — Хо­тя… — угол­ки губ слег­ка при­под­ня­лись, и де­вуш­ка по­тяну­лась за те­лефо­ном на не­боль­шой тум­бочке, — есть у ме­ня один че­лове­чек, — она быс­тро наш­ла но­мер и тык­ну­ла на зе­леную тру­боч­ку. — При­вет, Хар­ри­сон. Приш­ло вре­мя пла­тить, — зло­веще ска­зала она, как древ­няя вам­пирша, жаж­ду­щая кро­ви.

      — Лав­ли, то, что я слу­чай­но раз­бил тво­его са­дово­го гно­ма, не де­ла­ет ме­ня твои ра­бом, — па­рень удер­жи­вал пле­чом те­лефон, по­тому что од­на ру­ка бы­ла за­нята по­вод­ком, а дру­гая — кеп­кой, ко­торую он не ус­пел вод­ру­зить на го­лову. — И я нем­но­го за­нят, что­бы бе­гать по каж­до­му тво­ему звон­ку за прок­ладка­ми или там­по­нами, — и быс­тро до­бавил, не да­вая де­вуш­ке опом­нить­ся. — По­нятия не имею о тво­их пред­почте­ни­ях.

      За­катив гла­за, Джонс без­звуч­но про­мате­рилась.

      — Го­тов пос­та­вить двад­цатку, что ты сей­час во всех крас­ках пос­ла­ла ме­ня да­леко, да-а-а-ле­ко, — ве­село ска­зал он, бе­ся де­вуш­ку еще боль­ше.

      — Так, Хар­ри­сон, мет­нулся быс­тро в ма­газин по ри­сова­нию и ку­пил мне ко­роб­ку ху­дожес­твен­но­го уг­ля. Я ки­ну те­бе со­об­ще­ни­ем, ка­кой имен­но мне ну­жен, — ес­ли бы у Лав­ли был дру­гой ва­ри­ант, то она бе­зус­ловно им вос­поль­зо­валась, но та­кого не бы­ло. — Ты прос­то за­несешь его мне и все. Пос­ле ты сво­боден, слов­но пти­ца, и я за­бываю про раз­би­того гно­ма. Окей?

      — Да, я точ­но вы­иг­рал двад­цатку. И что за скуч­ное по­руче­ние, Лав­ли? Я ду­мал, что ты за­хочешь отыг­рать­ся на мне за лю­бимо­го гно­мика, — Ос­терфилд рас­сме­ял­ся, на­дев кеп­ку ко­зырь­ком на­зад и пе­рех­ва­тывая те­лефон по­удоб­нее.

      — Та-а-ак, Ос­терфилд, это уже по­пахи­ва­ет ма­зохиз­мом, — Джонс хмык­ну­ла и се­ла на пол ря­дом с Ру­бином, и он тут же по­ложил го­лову ей на ко­лено. — Ес­ли те­бе так хо­чет­ся раз­би­рать­ся в ка­пель­ках на упа­ков­ке, ма­тери­але и про­чим, то… — она мно­гоз­на­читель­но про­тяну­ла бук­ву «о», как па­рень быс­тро прер­вал ее.

      — Не-не. Я прос­то по­шутил. Ки­дай смс, ка­кой уголь те­бе на­до. Все! До ско­рого!

      Хар­ри­сон быс­тро сбро­сил вы­зов, что­бы не нар­вать­ся на но­вые по­руче­ния, а Лав­ли за­ливис­то рас­сме­ялась. Па­рень дей­стви­тель­но не силь­но сле­дил за язы­ком, но он был до ужа­са ис­крен­ним. Джонс еще ни ра­зу не ули­чила его во лжи, и Ана­белль то­же под­твер­ди­ла этот факт. Воз­можно, он прос­то был не спо­собен лгать.

      Гля­дя на холст на по­лу, она пы­талась сох­ра­нить нуж­ный нас­трой на ра­боту, но он, как ни стран­но, сов­сем не пла­ниро­вал ухо­дить. А по­тому сов­сем рас­сла­бив­шись, де­вуш­ка зад­ре­мала бук­валь­но на па­ру мгно­вений.

      Прос­ну­лась Лав­ли от хо­лод­но­го и мок­ро­го при­кос­но­вения к шее, ко­торое бы­ло сов­сем не кста­ти.

      — Ру­би, хва­тит ме­ня об­ли­зывать… я те­бе не мо­роже­ное… — сон­но про­буб­ни­ла она и, пы­та­ясь из­бе­жать неп­ри­ят­но­го ощу­щения, отс­тра­нилась. Од­на­ко дей­ствие пов­то­рилось и ка­пель­ка стек­ла по шее, те­ря­ясь в клю­чицах. — Ру­би! Хва­тит уже! — На­угад мах­нув ру­кой, Джонс от рез­ко­го дви­жения упа­ла на спи­ну.

      — Ме­ня, ко­неч­но, бы­вали пу­тали с дру­гими людь­ми, но с со­бакой, — Хар­ри­сон про­тянул Лав­ли ру­ку, по­могая сесть, — впер­вые.

      — Об­ра­щай­ся. Со мной твоя жизнь ста­нет ку­да раз­но­об­разнее, — бур­кну­ла де­вуш­ка, про­терев гла­за и убе­див­шись, что Ос­терфилд не яв­ля­ет­ся пло­дом ее толь­ко что прос­нувше­гося соз­на­ния.

      — Это пред­ло­жение? — он сел по-ту­рец­ки нап­ро­тив Лав и про­тянул ее пач­ку мо­роже­ного.

      — Нет. Прос­то факт, — она при­дир­чи­во ос­мотре­ла упа­ков­ку и ре­шила, что все же есть мож­но. — А по-дру­гому раз­бу­дить ты ме­ня, ко­неч­но, не мог?

      — Ко­неч­но, — Ос­терфилд под­мигнул, а Ру­бин обид­чи­во по­косил­ся на де­вуш­ку. — И ка­жет­ся, твой пе­сик на те­бя оби­дел­ся. Ни­чего. Сей­час поп­ра­вим.

      Лав­ли, при­под­няв од­ну бровь, с не­пони­мани­ем ус­та­вилась на Хар­ри­сона, ко­торый вдруг встал и вы­шел из сту­дии. Пос­лы­шались ти­хие пе­рего­воры, а спус­тя мгно­вение стаф­фбуль скром­но заш­ла в ком­на­ту. Па­рень по­явил­ся сле­дом, дер­жа в ру­ке по­водок.

      — Тес­са, зна­комь­ся Ру­бин. Ру­бин — Тес­са. На­де­юсь, вы под­ру­житесь, а не раз­гро­мите дом Лав­ли, — су­дя по иг­ри­вому то­ну Ос­терфил­да, он на­де­ял­ся все же на вто­рой ва­ри­ант. Кел­пи тут же по­кинул хо­зяй­ку, за­быв про оби­ду, ко­торая ус­ту­пила но­вому чувс­тву: лю­бопытс­тву. — Из­ви­ни, что я с Тес­сой. Том про­сил вы­гулять ее, ведь он не ус­пе­вал. Сви­дание с ку­кол­кой и все та­кое.

      — Да в кур­се я нас­чет сви­дания, — Лав­ли улыб­ну­лась и поп­ро­бова­ла на­конец-то мо­роже­ное. Ее лю­бимое — виш­не­вое. — Ты хоть ку­пил то, что я про­сила?

      — Оби­жа­ешь, — он сле­дил взгля­дом за со­бака­ми. Они сов­сем не про­яв­ля­ли аг­рессию друг к дру­гу, а по­тому Хар­ри­сон рас­слаб­ленно по­дошел об­ратно к Лав­ли. — Ко­неч­но, не ку­пил. Прос­то так за­шел к те­бе, что­бы мо­рож­ку за­нес­ти. Ага.

      — Спа­сибо, — Джонс кив­ну­ла, не об­ра­щая ни­како­го вни­мания на иро­нию Ос­терфил­да. Она прос­то нас­лажда­лась под­та­яв­шей сла­достью, от ко­торой прос­то не­воз­можно бы­ло отор­вать­ся.

      Тес­са и Ру­би, ка­залось, сов­сем раз­зна­коми­лись, и кел­пи от­вел гостью к сво­ему лю­бимо­му мес­ту в сту­дии: к угол­ку, где ле­жали мяг­кие пря­мо­уголь­ные по­душ­ки. Как ис­тинный джентль­мен, он ус­ту­пил да­ме лечь на эту гру­ду, а сам ус­тро­ил­ся ря­дом. Ка­залось, они об­ща­лись од­ни­ми гла­зами и прек­расно друг дру­га по­нима­ли. В этот са­мый мо­мент за­рож­да­лась но­вая креп­кая друж­ба, ко­торую ник­то не пос­мел бы раз­ру­шить.

      — Дер­жи, — Хар­ри­сон про­тянул ко­роб­ку Лав­ли, и она с удив­ле­ни­ем от­ме­тила, что он ку­пил ров­но то, что ей бы­ло не­об­хо­димо. Ни­чего не пе­репу­тал. — От­ку­да та­кая сроч­ность, ху­дож­ни­ца? Го­рят дед­лай­ны?

      — Нет. Это не за­каз. Это… — ском­кав бу­маж­ку, она лов­ко заб­ро­сила ее в не­боль­шую му­сор­ку у сте­ны, — это прос­то для… собс­твен­но­го удо­воль­ствия.

      За­метив в от­ве­те не­боль­шую па­узу, Ос­терфилд вни­матель­но взгля­нул на де­вуш­ку. Джонс де­лала вид, что ее очень ин­те­ресо­вало со­дер­жи­мое ко­роб­ки, и ста­ратель­но скры­вала гла­за от по­рой слиш­ком про­ница­тель­но­го пар­ня. Он бук­валь­но бу­равил ее ма­куш­ку, и на­конец Лав­ли под­ня­ла го­лову, встре­ча­ясь с его се­рыми гла­зами.

      — Ждешь свою двад­цатку? — Хар­ри­сон от­ри­цатель­но мот­нул го­ловой. — Кста­ти, сколь­ко сто­ил это на­бор? — Лав по­вер­те­ла в ру­ках ко­робоч­ку с ху­дожес­твен­ным уг­лем, ожи­дая пря­мого от­ве­та. — Я от­дам те­бе всю сум­му.

      — Нет не­об­хо­димос­ти.

      — Я не хо­чу быть дол­жни­цей, Хар­ри­сон, — с на­жимом про­из­несла она, нас­та­ивая на сво­ем. До­верять лю­дям за­ново бы­ло очень труд­но, и де­вуш­ка да­же не скры­вала сво­его скеп­тично­го нас­тро­ения. Ес­ли не Ана­белль, она не­из­бежно спря­талась бы ото всех в сво­ей сту­дии, по­ка не прош­ла вся боль, при­чинен­ная Да­ни­елем. — Сколь­ко?

      — Да­вай так, — сда­вать­ся па­рень так­же не хо­тел, при­том ему приш­ла в го­лову не­во­об­ра­зимо ге­ни­аль­ная мысль, — ты поз­во­ля­ешь мне ос­тать­ся в сту­дии и наб­лю­дать, как ты ри­су­ешь, и мы в рас­че­те. Идет?

      Ос­терфилд про­тянул ей ру­ку, сно­ва бро­сая вы­зов. Ему бы­ло ин­те­рес­но, нас­коль­ко да­леко она го­това зай­ти в сво­ем уп­рямс­тве. Ей же не хо­телось де­монс­три­ровать­ся страх и сла­бость, а по­тому она сжа­ла его паль­цы и рез­ко вста­ла.

      — Идет. Но у ме­ня па­ру ус­ло­вий. Ты не под­хо­дишь ко мне за ра­ботой. Не за­да­ешь воп­ро­сы и не шу­мишь. Ес­ли хоть что-то на­рушишь из это­го не­боль­шо­го спис­ка, то вый­дешь вон. Я по­нят­но изъ­яс­ня­юсь? — Го­лос Лав­ли ка­зал­ся же­лез­ным, слов­но во рту вмес­то язы­ка был лист жес­ти. Чуть ржа­вый и ос­трый, от ко­торой де­вуш­ка мог­ла са­ма по­ранить­ся при не­ос­то­рож­ном дви­жении.

      — Это все? — с ух­мылкой спро­сил он, ког­да она вы­дер­ну­ла ру­ку и отош­ла к хол­сту, по-преж­не­му ле­жав­ше­го на по­лу.

      — Поч­ти, — чуть скло­нив го­лову, Джонс с ши­пени­ем до­бави­ла: — Ни­каких фо­то.

      Кив­нув, он ото­шел в сто­рону. Ис­кать луч­шее мес­то для наб­лю­дений дол­го не приш­лось. Прой­дя к ок­ну, Хар­ри­сон лов­ко зап­рыгнул на уз­кий по­докон­ник, спи­ной ка­са­ясь прох­ладно­го стек­ла. Он был уве­рен, что се­год­ня уви­дел бы неч­то но­вое и уди­витель­ное. И Ос­терфилд не­сом­ненно тор­жес­тво­вал по по­воду сво­ей ма­лень­кой по­беды. Зна­комых ху­дож­ни­ков в его кру­гу не бы­ло, а по­тому он ре­шил вос­поль­зо­вать­ся шан­сом вос­полнить та­кой до­сад­ный про­бел.

      Джонс под­ня­ла холст и вер­ну­ла его на стой­ку. Она зна­ла в мель­чай­ших де­талях, как дол­жна бы­ла выг­ля­деть за­вер­шенная кар­ти­на, и сей­час ос­та­валось де­ло за ма­лым: ис­полне­ние за­мыс­ла. Най­дя на пол­ке наж­дачку, она при­нялась за­тачи­вать уголь, ста­ра­ясь от­влечь­ся от при­сутс­твия пос­то­рон­не­го в сту­дии.

      В лю­бой дру­гой день Лав­ли вы­тол­ка­ла Хар­ри­сона за дверь, но се­год­ня она ре­шила сде­лать ис­клю­чение. Столь ред­кое и уди­витель­ное, что де­вуш­ка са­ма по­ража­лась сво­ему внут­ренне­му по­рыву. Воз­можно, она прос­то ус­та­ла още­тини­вать­ся при каж­дом че­лове­ке, на­рушав­шим ее лич­ное прос­транс­тво. Воз­можно, она прос­то хо­тела сно­ва на­учить­ся до­верять лю­дям. А воз­можно, она прос­то нуж­да­лась в дру­гом че­лове­ке, как бы ба­наль­но это не зву­чало.

      Кон­чик уг­ля кос­нулся по­лот­на, и во­цари­лось кол­довс­тво, опу­тав­шее паль­цы Джонс. Ее ве­ло, слов­но она по­пала в бу­шу­ющее мо­ре во вре­мя штор­ма, и ей это нра­вилось. От­пустив се­бя, она поз­во­лила всем ко­пив­шемся эмо­ци­ям вый­ти на­ружу. Лав­ли да­же по­забы­ла о том, что бы­ла не од­на. Тво­рение пол­ностью пог­ло­тило ее и не от­пуска­ло до са­мого пос­ледне­го, за­вер­ша­юще­го Всё, штри­ха. Кар­ти­на бы­ла го­това. И в ней бы­ла толь­ко она. Лав­ли Сте­фани Джонс. Без лжи, прик­рас и вы­соко­мерия.

      — Ни­ког­да не ду­мал, что уг­лем мож­но на­рисо­вать та­кое, — Хар­ри­сон по­дошел к Лав­ли, ис­сле­дуя тво­рение, ро­див­ше­еся у не­го на гла­зах.

      — Та­кое? — Де­вуш­ка слиш­ком ти­хо и хрип­ло за­дала свой воп­рос, слов­но весь ее го­лос ушел в кар­ти­ну.

      — Бо­юсь, я не под­бе­ру нуж­ных слов, — вы­дох­нул он, раз­вернув­шись к Джонс. Серь­ез­ный, без те­ни улыб­ки, он про­тянул рас­кры­тую ла­донь, в ко­торую она вло­жила уголь. — По­чему ты то­чила его наж­дачкой?

      — Он очень хруп­кий и как обыч­ный ка­ран­даш его не за­точить, — не за­думы­ва­ясь, Джонс за­пус­ти­ла чер­ные паль­цы в свет­лые во­лосы и чуть их встрях­ну­ла. Она са­ма не ве­рила то­му, что по­лучи­лось.

      — Вот как… — Ос­терфилд по­ражал сво­ей за­дум­чи­востью и вни­мани­ем к де­талям. И пусть Лав­ли очень хо­тела знать, что он ду­мал по по­воду кар­ти­ны, она тер­пе­ливо жда­ла. За­хочет, сам ска­жет.

      Ру­бин и Тес­са мир­но спа­ли в сво­ем угол­ке, и им сов­сем не бы­ло де­ла до то­го, чем за­нима­лись их лю­ди. В ти­шине Хар­ри­сон и Лав­ли прос­то­яли, по­жалуй, це­лую веч­ность пе­ред хол­стом. Ник­то не хо­тел на­рушать уми­рот­во­рение, зах­ва­тив­шее их с го­ловой. А Джонс с чувс­твом пол­но­го удов­летво­рения сом­кну­ла ве­ки, в ко­торые въ­елась са­ма кар­ти­на, не вы­ходив­шая из ее соз­на­ния.

      В цен­тре по­лот­на спи­ной сто­яла де­вуш­ка, не по­вора­чивая го­ловы. Гру­бые штри­хи соз­да­вали ил­лю­зию ка­мен­но­го из­ва­яния, но по­за вы­дава­ла жизнь в ге­ро­ине. Нап­ря­жен­ные ру­ки, сог­ну­тые в лок­тях, и во­лосы рас­тре­пан­ные не­види­мым вет­ром. Она оп­ре­делен­но бы­ла жи­вой. Уп­ря­мой, но жи­вой. В паль­цах прос­ве­чива­лись крас­ные уг­ли, ис­кры от ко­торых сры­вались вниз и раз­би­вались о зем­лю под но­гами.

      Лав­ли нра­вилась кар­ти­на. Да­же не так, она по­люби­ла ее всем сер­дцем, слов­но мать свое но­ворож­денное ди­тя. От­крыв гла­за, гу­бы Джонс тро­нула ус­та­лая, но счас­тли­вая улыб­ка. Она на­конец-то мог­ла гор­дить­ся со­бой. Твор­ческий кри­зис пре­одо­лен.

      — Мне не ка­жет­ся или, — Хар­ри­сон, не ка­са­ясь по­лот­на, ука­зал на ло­пат­ки на­рисо­ван­ной де­вуш­ки, — здесь прос­ту­па­ют от­рос­тки быв­ших крыль­ев?

      — Не ду­мала, что ты за­метишь, — ис­крен­не от­ве­тила Лав, по­тирая вис­ки. Она чувс­тво­вала под­сту­па­ющее ис­то­щение, но пе­редох­нуть сей­час она не мог­ла или не хо­тела. — Но да. Ты прав. Возь­ми с пол­ки пи­рожок.

      Ос­терфилд да­же ухом не по­вел, не ак­центи­руя вни­мания на про­вока­цию Лав­ли. Он дав­но со­об­ра­зил, что это лишь за­щит­ная ре­ак­ция. Те­перь ос­та­валось по­дож­дать, ког­да это по­няла бы са­ма де­вуш­ка.

      — Я бы наз­вал эту кар­ти­ну «Воз­рожде­ние фе­ник­са». Мо­жет не так ори­гиналь­но, но за­то неп­ло­хо рас­кры­ва­ет суть.

      — Хо­рошее наз­ва­ние.

      — Серь­ез­но? — При­род­ная хо­лод­ность се­рых глаз Хар­ри­сона ус­ту­пила мес­ту удив­ле­нию, ко­торое труд­но бы­ло под­де­лать.

      — Да, — ко­рот­ко от­ве­тила Лав, за­бирая уголь из ла­дони пар­ня. Она лег­ко чер­ка­нула в пра­вом ниж­нем уг­лу хол­ста, ос­тавляя свой фир­менный знак.

      — Это ко­нец?

      — Нет. Это толь­ко на­чало, — Джонс, зная, что уголь лег­ко осы­па­ет­ся, ре­шила тут же зак­ре­пить его. По­терять не­дель­ный труд бы­ло бы до­воль­но обид­но, а по­тому она при­нялась ис­кать лак-фик­са­тив в сво­их за­пасах.

      — Рас­ска­жешь? — Ос­терфилд так и сто­ял на од­ном мес­те, слов­но при­рос ступ­ня­ми к по­лу.

      — По­кажу, ког­да бу­дут го­товы ос­таль­ные кар­ти­ны в се­рии, — ска­зала Лав­ли, воз­вра­ща­ясь с бал­лончи­ком в ру­ках. — А те­перь отой­ди. Мне нуж­но зак­ре­пить кар­ти­ну.

      В мгно­вение ока па­рень от­сту­пил об­ратно к ок­ну, наб­лю­дая за от­то­чен­ны­ми го­дами дви­жени­ями Джонс и ее ди­ко сос­ре­дото­чен­ным ли­цом. Не­кото­рые пря­ди свет­лых во­лос бы­ли ис­пачка­ны чер­ной и сов­сем нем­но­го крас­ной уголь­ной пылью, ведь у де­вуш­ки бы­ла при­выч­ка за­пус­кать паль­цы в во­лосы, не за­ботясь об их чис­то­те. Хар­ри­сон счи­тал это до­воль­но за­бав­ным, и не про­ком­менти­ровать он не мог.

      — Ты сей­час по­хожа на тру­бочис­та, Лав­ли.

      — В смыс­ле? — зак­ре­пив кар­ти­ну ла­ком, она раз­верну­лась к Ос­терфил­ду.

      — Ты свои во­лосы ви­дела? Ты слов­но толь­ко что из ды­мохо­да вы­лез­ла, — пос­ме­ива­ясь, по­яс­нил он.

      Джонс за­кати­ла гла­за, но вы­дох­ну­ла с об­легче­ни­ем. Преж­ний Хар­ри­сон с веч­ны­ми под­ко­лами вер­нулся, а с та­ким пар­нем ей бы­ло го­раз­до про­ще иметь де­ло.

      — Еще сло­во нас­чет мо­его ви­да…

      — Кста­ти, хо­тел ска­зать, да все слу­чая не пред­став­ля­лось. Что за срач у те­бя в сту­дии? — Ши­рокая улыб­ка вы­дава­ла рас­прек­расное нас­тро­ение Ос­терфил­да, и Джонс мо­лилась, что­бы вы­тер­петь это и не вре­зать ему пря­мо сей­час.

      — Это на­зыва­ет­ся твор­ческий бес­по­рядок. Лич­но для ме­ня все здесь на сво­их мес­тах, — Лав­ли пос­та­вила бал­лончик на пол и об­ве­ла ру­ками ком­на­ту.

      — И все эти бу­маж­ки? — из­де­ва­ясь, спро­сил он и под­нял один из ком­ков.

      — Да. По­ложи на мес­то и ник­то не пос­тра­да­ет, — нер­вно хо­хот­ну­ла Лав­ли, мед­ленно, слов­но змея, под­хо­дя к Ха­зу.

      — Нет, — он озор­но под­мигнул и бро­сил­ся на­утек от де­вуш­ки.

      — Хар­ри­сон! Это не­удач­ные ри­сун­ки! Не на­до их смот­реть! — она бе­гала за ним по сво­ей сту­дии, по­ка он раз­во­рачи­вал бу­маж­ку.

      — Оу, — Ос­терфилд рез­ко ос­та­новил­ся, из-за че­го Джонс, не рас­счи­тав, вре­залась в его спи­ну. — И это ты на­зыва­ешь не­удач­ным ри­сун­ком?

      Де­вуш­ка так­тично про­мол­ча­ла, ведь имен­но так она и счи­тала. Ес­ли не внут­ренний пер­фекци­онист, она ни­ког­да не до­билась бы та­кого прог­ресса в ри­сова­нии. И ког­да для всех ос­таль­ных это­го бы­ло дос­та­точ­но, Джонс шла впе­ред и от­та­чива­ла и без то­го до­воль­но неп­ло­хие на­выки. По-дру­гому она не мог­ла. Ри­сова­ние — это ее жизнь. Без не­го, ка­залось, она пе­рес­та­нет ды­шать и тут же упа­дет за­мер­тво. И объ­яс­нять это ей ви­делось сов­сем бес­смыс­ленным, а по­тому Лав­ли про­дол­жа­ла мол­чать.

      — Ви­димо, я слиш­ком да­лек от ис­кусс­тва.

      — Бе­зус­ловно, — Лав выр­ва­ла ри­сунок из рук Ха­за, ском­ка­ла и вы­кину­ла в му­сор­ку.

      — А как же из веж­ли­вос­ти по­пытать­ся пе­ре­убе­дить ме­ня в об­ратном? — Лу­каво улыб­нувшись, он су­нул ру­ки в кар­ма­ны джинс.

      — Из­ви­ни, не стра­даю псев­до­веж­ли­востью, — от­бри­ла де­вуш­ка, сколь­знув не­за­ин­те­ресо­ван­ным взгля­дом по ли­цу Ос­терфил­да. — Да и во­об­ще, где бы­ло твое вос­пи­тание, ког­да…

      До­гово­рить Джонс не ус­пе­ла, по­тому что ее от­влек гром­кий рин­гтон на те­лефо­не. Встре­пенув­шись, она ки­нулась к смар­тфо­ну, то­ропясь от­ве­тить до то­го, как во­калист на­чал бы орать, по­доб­но де­мону. Де­вуш­ке не хо­телось пу­гать Хар­ри­сона, а то вдруг его сер­дце не вы­дер­жа­ло бы, и вот у нее сту­дии труп. Та­кого счастья ей оп­ре­делен­но не нуж­но бы­ло.

      — Да?

      — Лав, где Ан­ни? — взвол­но­ван­ный го­лос То­маса зас­та­вил Лав­ли нах­му­рить­ся.

      — В смыс­ле? Раз­ве она не с то­бой? У вас же сей­час сви­дание, как ни­как.

      Ос­терфилд, за­ин­те­ресо­вав­шись раз­го­вором, ми­гом ока­зал­ся ря­дом с Джонс. Де­вуш­ка пе­реве­ла на гром­кую связь, что­бы па­рень то­же все хо­рошо слы­шал.

      — Да-да. Сви­дание. Но Ан­ни сроч­но выз­вал док­тор Рейн в вет­кли­нику, и мы до­гово­рились, что я за­беру ее от­ту­да. Да я толь­ко что вы­шел из кли­ники… — на зад­нем фо­не пос­лы­шал­ся хло­пок двер­цей и ре­вущий звук мо­тора, — она уже уш­ла. И… я на­де­ял­ся, что она у те­бя. Док­тор Рейн мне рас­ска­зал, что се­год­ня слу­чил­ся не очень при­ят­ный ин­ци­дент…

      — Я по­няла те­бя, Том, но, — она при­куси­ла гу­бу, — Ан­ни здесь нет. Со мной толь­ко Хар­ри­сон, Тес­са и Ру­би, — Ос­терфилд быс­тро под­твер­дил сло­ва де­вуш­ки.

      — Черт! — Вслед за этим пос­ле­довал глу­хой удар, смут­но на­поми­нав­ший встре­чу лба с ру­лем. — Ты зна­ешь, где она мо­жет быть? Ку­да она ухо­дит, ког­да ей грус­тно?

      — Эм… есть од­но мес­то. На на­береж­ной Тем­зы. Я те­бе ки­ну мес­то­поло­жение на кар­те.

      — Хо­рошо. И спа­сибо, Лав. Прис­мотри по­ка за Тес­сой вмес­те с Ха­зом, я по­том за­еду.

      Хол­ланд сбро­сил вы­зов, и Джонс тут же ки­нула со­об­ще­ни­ем воз­можное мес­то­поло­жение под­ру­ги.

      — Как ду­ма­ешь, что слу­чилось? — спро­сил Ос­терфилд, за­мечая нер­возность Лав­ли.

      — По­нятия не имею. Но на­де­юсь, Ан­на бу­дет там, и То­мас во всем раз­бе­рет­ся.

      — Раз­бе­рет­ся. Да­же не сом­не­вай­ся, — Хар­ри­сон обод­ря­юще пох­ло­пал Лав­ли по пле­чу. — Том не из тех, кто лег­ко сда­ет­ся. А те­перь пош­ли гра­бить твой хо­лодиль­ник, я го­лоден как тол­па де­мен­то­ров.