Игра на любовь

    2 месяца спустя.
- Всем встать, суд идет.
Мы повставали со своих мест: я, Мишель рядом со мной, сторона защиты и все присяжные. Алекс за моей спиной едва слышно прочистил горло, напоминая, что он рядом.
- Сегодня рассматривается иск Корианны Мари Ривера о признании Леона Мартина Ривера наследником господина Маркуса Артура Ривера. Есть ли у присутствующих дополнительные доказательства или ходатайства?
Оба наших адвоката ответили отрицательно и судья продолжил зачитывать детали дела.
Я присутствовал здесь. Старался слышать. Слушать. Но не мог. Мне стало так все равно на исход этого дела, но я пытался бороться. И уже не ради себя. Ради нее.
Я пропустил момент, когда мы все сели- Мишель пришлось дернуть меня за рукав. Она что-то говорила про имеющиеся у нас доказательства. Предложила Корианне добровольно признать подлинным отцом эскортника, чье имя уже выветрилось из моей головы. Корианна что-то шипела. Говорила что-то про мою безответственность.
Я просто посмотрел на нее- на ее алым накрашенные губы, черное платье- футляр и перчатки. Перчатки, мать вашу.
Моего взгляда оказалось достаточно, чтобы она замолчала.
Она знала, что проиграет. Я тоже это знал. Она научилась бояться меня за последние месяцы. Но мне и это не приносило никакого удовольствия.
Присяжные начали относиться ко мне совершенно по-другому после... произошедшего два месяца назад. Когда это осветили в новостях, Мишель позвонила мне со словами соболезнований. Когда она начала говорить о том, что с ней связался кое-кто из присяжных, который вдруг «резко» вспомнил о том, что видел домогания Корианны до меня в одном из магазинов одежды, где она меня одевала в детстве, я бросил трубку. Чертовы лицемеры.
- Согласно результатам ДНК, проведенным в назначенной судом лаборатории при независимом  свидетеле, вероятность того, что Элиас Доминик Ривера является биологическим отцом Леона Мартина Ривера составляет 0%.
Присяжные, которые остались преданны словам Корианны начали громко перешептываться, а кто-то себя вовсе не сдерживал. Судья ударил молотком по столу и попросил тишины в зале.
Я слегка повернулся, когда почувствовал на своем плече крепкую руку.
- Поздравляю, старина- прошептал Алекс и сел на свое место.
Я мельком посмотрел на Мишель, но по ее глазам ничего нельзя было понять. Думаю, она тоже знала, чем все закончится.
- Согласно результатам второго теста ДНК, проведенного в назначенной судом лаборатории при независимом свидетеле, вероятность того, что Люк Мейсон Эмброуз является биологическим отцом Леона Мартина Ривера составляет 99,9%.
Зал суда превратился в городской рынок. Кто-то начал кричать, Корианна истерила, что мы все подделали. Ее адвокат молчал. Мишель что-то отвечала, Алекс хотел было крикнуть, что Корианна- сука, но Камил остановила его.
Да, Камил.
И я не мог на них смотреть.
Они столкнулись в больнице, куда я отвез Алекса когда он снова начал блевать и у него поднялась температура. В день, когда я был занят этим, а она....
В общем, Камил оказалась медсестрой- после своего побега она бросила учебу на факультете международных отношений и перешла на медицину. Она до сих пор учится, чтобы стать врачом, но пока подрабатывает в больнице и набирается опыта. Когда Алекс увидел ее, он думал, что умер. Начал извиняться перед ней, даже заплакал. А она стояла как изваяние, переводя взгляд с него на меня.
Когда его откачали, он не поверил, что действительно ее видел. Но Камил удивила всех- она не стала убегать.
Я оставил их на час, пока обедал, а когда вернулся, он уже валялся у ее ног и вымаливал второй шанс.
Мой друг вернул любовь своей жизни и сразу стал шелковым. Действительно шелковым. Я поддразнивал его, шутил над ним. Познакомился с Камил, и мы втроем поговорили. Им, конечно, ещё предстояло обсудить то, что привело Алекса в больницу, но в тот день они были счастливы. И я тоже.
В тот день я в последний раз улыбнулся. Тогда я ещё не знал.. мне ещё не сказали.
Я вынырнул из свих воспоминаний, когда судья начал говорить своим скрипучим голосом:
- Суд учитывает, что сторона защиты в лице Корианны Мари Ривера пыталась сфальсифицировать результаты ДНК и ввела в заблуждение суд и его присяжных в попытке присвоить наследство, ей не принадлежащего. Настоящим суд лишает Корианны Мари Ривера всех активов компании Маркуса Артура Ривера. Завещание рекомендуется пересмотреть. Леон Мартин Ривера настоящим не признан частью завещания.
Мои плечи расслабились, но в душе теперь стало пусто. Совершенно. До этого момента я то и делал, что цеплялся за эти дела: моё и... Джейса. Следующее заседание, на котором я буду присутствовать, будет для меня даже важнее этого. Но там я практически ничего не смогу сделать. Результат от меня совершенно не зависит и это пугает.
Когда все начали расходиться, Алекс поднял меня с места и толкнул в сторону выхода. Я просто молча поплелся туда, идя навстречу солнечной весне моего ублюдочного родного города.
Солнце не должно светить. Я не хочу больше его видеть. Я не хочу им наслаждаться, когда оно ей недоступно.
- Все закончилось- аккуратно начал Алекс, но я не ответил. Камил шла с ним под руку, поглаживая ее.
Я сжал челюсти.
Меня она тоже так успокаивала. Держала в узде мой гнев. Смягчала мой характер и я в знак благодарности показывал свою доброту только ей.
- Элиас- я обернулся на голос Мишель. - поздравляю с первой победой.
Я молча кивнул и она слабо улыбнулась.
- Не прощаюсь с тобой. Увидимся в Мос- Эйсли на разбирательстве по делу Марселлы.
Когда я услышал как она произносит ее имя, я вздрогнул. Вздрогнул.
Я почувствовал на себе сочувствующий взгляд Камил, но не смог на нее посмотреть.
Алекс никогда не говорил, что она была похожа на... нее.
У нее почти такие же волосы- всего на несколько тонов светлее.
Такой же рост. Такое же телосложение.
Они вполне могли бы сойти за сестер.
И я физически не мог на нее смотреть.
- Спасибо за всё, Мишель. - Мой голос звучал ужасно. Будто я объелся гальки. Я сейчас довольно редко разговаривал.
Мишель больше не стала мне ничего говорить. Лишь потрепала по плечу и ушла в сторону припаркованной машины.
- Хочешь куда- нибудь ...- начал было Алекс, но я его перебил:
- Нет.
Он только открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но его прервала выбежавшая из здания Корианна.
Она целенаправленно шла ко мне с разъяренным выражением лица.
- Ты... Ты такой же, как твой папаша! Ты только и умеешь, что все портить!- она хотела залепить мне пощечину, но ее остановил Алекс.
Они начали разговаривать на повышенных тонах. Я, будто в трансе, отметил, как за их спинами начала собираться толпа, как папарацци начали подбираться ближе.
Я влез в эту гущу, растолкал нескольких зевак и схватил Алекса за руку, оттаскивая.
Эта женщина получила свое- она осталась ни с чем.
Я сделаю все, что смогу, чтобы убедить отца пересмотреть завещание и убрать ее оттуда насовсем.
Затолкав Алекса в машину, я уселся на заднее сиденье и просто закрыл глаза, надев наушники. Я просто слушал какой-то тяжелый рок, чтобы отвлечься и не открывал глаз до тех пор, пока мы не приехали домой.
В этот день я выпил больше, чем позволял себе обычно.
Мы были в той же квартире, что и в прошлый раз. Я сидел на кухне с Алексом и Камил, которые продолжали бросать на меня эти свои взгляды. Один- злобный и один- щенячий. Я опустил взгляд на свою руку, державшую стакан и увидел сбитые костяшки.
Я крепче сжал челюсти от нового воспоминания.
Вчера утром у меня жутко болела голова, потому что я снова не спал пол ночи. Режим с 10 часами сна на трое суток плохо сказывались на моем организме.
Я вышел на кухню, чтобы выпить таблетку, но чуть не споткнулся о собственные ноги, когда увидел хрупкий силуэт темноволосой девушки.
Я тихо приблизился к ней, не веря своим глазам. Мои руки и ноги почти онемели от холода, а мышцы налились свинцом. В голове начал появляться гул, а сердце начало биться слишком часто. Я почувствовал мимолетный прилив энергии, но когда девушка услышала скрип половицы и испуганно обернулась, я застыл.
Меня будто ударили наотмашь.
Камил.
Не она, а Камил.
Она вскрикнула и разбудила спящего на диване Алекса. Он переводил взгляд с нее на меня и когда осознание пришло к нему, он с досадой протянул:
- Чуваак.
Я крепко стиснул челюсти и ничего не сказав, вышел из дома, накинув на себя футболку, валяющуюся на спинке дивана.
Я приехал в тренажерный зал, где обычно спали какие-то бомжи или наркоманы, но судьба благоволила мне- в семь утра здесь уже никого не было. Я прошел прямиком к груше и начал бить ее, не надевая перчаток. Не знаю, сколько прошло времени, но я впервые за два месяца позволил этой волне отчаяния, боли, обиды, злости и ненависти захлестнуть меня. Цепь, на которой держалась груша, отчаянно скрипела. В полу пустом помещении эхом отражались звуки ударов и моего сбитого дыхания.
Я чувствовал жжение в груди, боль в руках и зияющую дыру в своем гребанном сердце, когда закричал, не выдержав этого натиска.
В тот день я позволил себе заплакать.
Я рыдал как мальчишка на полу тренажерного зала, в котором в подростковом возрасте прятался от Корианны, когда не хотел возвращаться домой.
Алекс нашел меня спустя час и молча сидел со мной, никак не комментируя кровь на моих руках и лице, которую я размазал вместе со своими слезами.
- Элиас?- я перевел взгляд на Камил, которая аккуратно положила руку на моё предплечье.
- Убери, пожалуйста- сдавленно попросил я.
Она послушалась, но не отошла.
- Тебе стоит отдохнуть. И ты недавно принимал обезболивающее. Их нельзя мешать с алкоголем.
- Камил, детка, пойдем погуляем- Алекс вырос рядом с ней, возвышаясь над хрупкой девушкой.
Я снова сжал челюсти и плеснул себе ещё виски.
Девушка явно не хотела уходить, но и навязываться не стала.
Они ушли, а я выпил ещё четыре стакана, прежде чем почувствовал тяжесть в голове настолько сильную, что у меня не осталось сил ни о чем думать.
Я еле дошел до своей кровати и завалился спать.
Я любил ложиться спать и действительно засыпать.
Во снах она приходила ко мне.
****
Две недели спустя
Мы снова были в суду, но на этот раз я сидел на месте свидетелей в дальних рядах.
Судебные залы не слишком отличались друг от друга. Отличались лишь люди- вместо Корианны эта мразь Джейс с его родителями, а на моем месте- ее отец.
Ее мать сидела рядом с ним.
Адвокатами были два мужчины лет за 35. Судья- женщина в возрасте.
Мишель сидела позади адвоката ее отца. Это был ее старый знакомый, который мог представлять ее интересы, работая по доказательствам, которые мы собрали. Я проделал огромную работу, чтобы уговорить их взять адвокатом именно его, хотя здесь и возникли кое- какие трудности.
- Сегодня рассматривается дело Марселлы Айлы Райт против Джейса Остина Мартела.
Зал суда гудел от шепота. Здесь масштаб разбирательств был намного больше и камер на входе было куча.
Для всех это была сенсация.
Для меня это была каторга.
Но сейчас я старался думать лишь об одном: Айла. Ее вторым именем было Айла. Такое нежное, хрупкое, ласковое и легкое.
Она никогда мне не говорила.
Но это имя отражало ее душу. Ее суть.
И причиняло мне нестерпимую боль.
- Слово предоставляется представителю стороны истца- мистеру Райту.
Ее отец встал, поправив свой новомодный пиджак, наверняка сшитый на заказ для этого дня, и начал говорить. Он перечислил все: и преследования этого ублюдка, шантаж, попытку своровать конфиденциальные бумаги, отмывание денег и аферы, которые он проворачивал в отцовской фирме. Доказательствами служили пересланные мной скрины сообщений и записи с видеокамер их дома, который адвокат передал судье.
Алекс положил руку мне на колено, когда я начал слишком часто им дергать.
Камил он с собой не взял.
- Ваша честь, смею предположить, что все доказательства вполне могли быть сфабрикованы стороной обвинения. Это слово Марселлы Райт против моего подзащитного.
Я снова вздрогнул, на что Алекс тяжело вздохнул и сжал моё колено сильнее.
Руки сжались в кулаки сами по себе, когда я посмотрел на Джейса. Его вальяжная поза, уложенные волосы, накрахмаленная рубашка и чертов галстук выводили меня из себя. Я хотел задушить его им. Хотел набить эту самодовольную морду. Хотел чтобы эти глаза потускнели. Чтобы руки, причинившие боль ей больше никогда не смогли функционировать.
Я хотел его смерти.
- Что скажет сторона обвинения?- судья переводила бесстрастный взгляд с одного адвоката на другого.
- Ваши опасения понятны. Однако в папке, которую я Вам передал также находятся вырезки с видео регистратора машины моей подзащитной, когда Джейс Мартел подрезал ее на дороге и принялся угрожать. У нас также есть свидетель, присутствующий при одном из эпизодов- Элиас Доминик Ривера.
Я встал с места, когда судья пригласил меня рукой. Адвокат семьи Райт встал напротив меня, встречаясь со мной взглядом.
- Мистер Ривера, подтверждаете ли Вы, что Джейс Мартел действительно угрожал Марселле Райт, отправив ей сфальсифицированные фото интимного содержания с целью шантажа?
- Да. Он заставил ее приехать в заброшенный книжный магазин на Авори стрит и угрожал ей при мне.
- Ваша Честь, протестую- тут же вклинился в разговор адвокат защиты. - Этот молодой человек, по нашим данным, состоял в очень близких отношениях с Марселлой Райт. Его слова не могут быть приняты за чистую монету.
- Отклонено- сказала судья. - продолжайте.
- Подтверждаете ли Вы, что Джейс Мартел спровоцировал потенциально опасную ситуацию на дороге, которая могла стоить мисс Райт жизни?
- Да. Я разговаривал с ней по телефону и слышал каждое его слово.
«Господи, дай мне сил не сойти с ума при таком частом упоминании ее имени».
- Выписки с этого телефонного разговора так же есть в папке, Ваша Честь- кивнул адвокат.
- Есть ли вопросы к свидетелю у стороны защиты?
- Есть, Ваша Честь.
Напротив меня встал другой мужчина. Они для меня практически не отличались. Это были братья- двое самых влиятельных адвокатов Мос- Эйсли, которые взялись за дело по разные стороны баррикад. Каштановые волосы, средний рост, карие глаза за оправой толстых очков и похожие голоса.
- Скажите пожалуйста, мистер Ривера, в каких отношениях Вы состояли с Марселлой Райт?
Я напрягся, но на этот раз смог не дернуться.
- Она моя девушка. - я отказывался говорить о ней в прошедшем времени. Наотрез.
- Знали ли Вы, что раньше она состояла в отношениях с моим подзащитным?
- Да.
- И неужто Вы никогда не ревновали?
- Нет.
- Однако, у Вас в деле есть куча жалоб о сценах драк с бывшими одноклассниками. В Вашей нынешней школе о Ваших пристрастиях к дракам тоже говорят практически все. Многие также отмечают, что большинство из них были затеяны с целью отстоять честь Марселлы Райт. Отрицаете ли Вы это?
- Нет. Однако прошу принять суд ко вниманию, что Джейс Мартел представлял реальную угрозу моей девушке, не говоря уже об их взаимной неприязни. У меня совершенно нет причин для ревности.
- Однако Вы- заинтересованное лицо.
- Ваша Честь, можно?- вмешался адвокат Райтов. Ему кивнули и он передал судье ещё одну папку.
- Здесь собраны ответы одноклассников Марселлы Райт и так же некоторых людей, знавших Джейса Мартела со школьных времен. Так же у нас есть свидетель сцены, которая многое скажет о поведении Джейса- Кайла Фейт Макларен.
Моё место заняла Кайла. Она, как и я, заметно сбросила в весе. Ее глаза тоже потускнели, а характер закалился. Она практически рассталась с Марком из-за бесконечных нервов и скачков настроения. Бедной девушке пришлось пойти к психологу. Однако стоит отдать должное моему другу, он не сдавался. Да, он бегал за ней, словно щенок, но он помогал ей. И сегодня он сидел рядом с ней и терпел ее холодное отношение к себе, но упрямо держал ее хрупкую руку в своей.
Кайле задали вопросы о временах с момента перевода Джейса в школу. Она также рассказала о ситуации, в которой застала их. Он зажимал ... ее в одном из кабинетов, поставив камеру напротив и пытаясь снять ее на видео, чтобы шантажировать. Кайла рассказала о слезах моей девочки, о ее заглушенном крике и попытке вырваться. Сама Кайла вернулась в кабинет, чтобы забрать свой учебник и увидела, как Джейс говорил о том, что покажет это видео ее отцу с такого ракурса, что ее лица не будет видно если она не достанет нужные ему бумаги.
Но я знал правду. Кайла рассказала мне в один из вечеров, когда она привезла мне кое-какие вещи... ее вещи.
Этот ублюдок домогался ее в кабинете и собирался взять силой, записав это на видео и опубликовав в том канале. Он именно для этого и стал его администратором. Чтобы использовать против нее. Я помню, что она рассказывала мне вскользь об этом, но ничего не говорила про камеру и канал.
От этого у меня до сих пор ныло сердце.
Мы с Кайлой оба решили, что не будем говорить про это в суде. И я решил для себя, что ни слова не скажу про его насилие. Делу это мало чем поможет, но вот слухов и пересудов будет куча. Не удивлюсь, если здесь есть и желтая пресса, хотя ее отец старался ограничить количество репортеров.
Адвокат защиты снова хотел возразить, но судья не позволила.
На месте Кайлы побывал и Сэм, и Марк и кое-кто из наших общих одноклассников. Со стороны Джейса же выступила рыжая стерва со своей сестрой и Гаррет. Оказалось, что статья про ее отца действительно было его рук дело. Ее он тоже шантажировал, поэтому эти трое здесь вдоволь наклеветали.
Разбирательство длилось очень долго. Окончательное решение приняли не сразу- это все тянулось ещё три недели и выматывало всех нас.
Я кричал на Алекса почти каждый день, хоть и понимал, что незаслуженно. Кайла точно так же рычала на Марка, а Сэм, ко всеобщему удивлению, всех успокаивал и ставил на место. Он знатно повзрослел в плане поведения.
Но только в обществе друг друга мы втроем молчали. Мы все знали эту боль и понимали, что чувствуем. Не было смысла пытаться прятать это за злостью и срывами.
Но наши друзья и их вторые половинки все понимали. Они нас терпели. И на последнем заседании суда, когда заметно нервный Джейс уже чуть ли не рвал на себе волосы- в суде подняли абсолютно все: и его проблемы с гневом, драки, дурь, сестру, их схемы, его мошенничество и распространение детской порнографии, мы выдохнули.
- С учетом всех предоставленных материалов, иск Марселлы Айлы Райт удовлетворяется. Ответчик привлекается к ответственности и обязан компенсировать моральный ущерб.
Джейс побледнел. Его мать громко зарыдала на плече мужа, который выглядел опустошенным. Им придется либо признавать банкротство, либо отдавать все до гроша.
- Дело Джейса Мартела включает в себя несколько эпизодов: мошенничество в крупных размерах, незаконное участие в обороте запрещенных веществ, участие в распространении детской порнографии, а также подтвержденные дисциплинарные нарушения и агрессивные нападения в период обучения в военном училище Невады.
Я смотрел на него немигающим взглядом и он ощутил это. Мы смотрели друг на друга во время оглашения приговора. Он- испуганно, ведь за это время у него уже не осталось надежды, а я- безразлично. Сначала он кичился тем, что отец его отмажет и у них все под контролем. Но когда он понял, что это не так, он пришел ко мне.
Извинялся.
Клялся все исправить.
Умолял не доводить до конца.
Я молча ушел. Избей я его- это могло повредить делу, поэтому я не стал. Мы уже были у финишной прямой. Мне нельзя было лажать.
- С учетом совокупности всех преступлений суд постановляет...
Тишина в зале стала гробовой. К моему удивлению, лица ее родителей тоже осунулись. Не знаю правда из-за чего: страха за свою репутацию или за справедливость.
Я мало с ними говорил.
Они звали меня.
Я приходил.
Но молчал.
Мне нечего было сказать этим людям. Моё терпение, моя доброта кончилась. Я хранил ее только для одного человека.
- Назначить Джейсу Остину Мартелу наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима без права на досрочное освобождение.
И тут зал взорвался.
Он начал кричать и обвинять во всем ее. Ее отец прикрыл глаза и впервые за это время сгорбился. Ее мать наклонила лицо так, чтобы спрятать его под шляпкой.
Я не стал больше ничего и никого слушать.
Я просто вскочил с места, трусливо убегая от Алекса, Сэма, Марка и Кайлы.
Я не был готов их видеть.
Я вышел с черного входа- откуда мы все выйдем, чтобы не попадаться на камеры. Спасибо ее отцу.
Завел машину и просто ехал, ехал, ехал.
Я давно перестал слушать свою музыку. Я вспоминал ее запах в салоне машины, то, как она подпевала песням и играла моими волосами.
В моем плейлисте остались только ее песни.
По дороге я заехал в цветочный магазин, купил букет разноцветных пионов, ведь они так ей подходили: такие же красивые, уникальные и изящные, и поехал дальше.
Я остановился у ненавистного мне здания и привычно поднялся на третий этаж и зашел в  палату.
Передо мной на кровати лежала девушка- призрак моей жизни.
Она очень похудела, ее скулы были болезненно острыми, но врачи сказали, это нормально.
К черту врачей. Они уже три месяца говорили, что все нормально.
Я поставил очередной букет в стоящую рядом свободную вазу.
Персонал привык, что я каждые три дня привожу ей новые цветы, чтобы когда она проснется, она увидела их и знала, что ее навещали.
Я прошел к креслу рядом с ней и сел.
Взял ее хрупкую руку в свою, поцеловал ее костяшки и позволил слезе скатиться по моей щеке на ее побледневшую кожу.
Я так устал.
- Привет, жизнь моя- прошептал я, всхлипывая. - я вернулся к тебе.
Как и в предыдущие три месяца, она мне не ответила. Не улыбнулась. Не подарила мне поцелуя. Не позволила посмотреть в свои прекрасные глаза ещё раз.
За три месяца комы моя девочка так ни разу и не открыла для меня свои волшебные глазки, которые хранили в себе весь мой мир.