Игра на любовь

Я не мог перестать думать о своем отъезде. С тех пор, как я отвез Марселлу домой, я будто начал сомневаться все сильнее и сильнее. Казалось бы, я сначала планировал повременить с этим и провести с ней хотя бы пару-тройку дней. Потом мы поговорили и условившись на том, что все нормально, я решил ехать сразу, чтобы покончить с этим как можно быстрее. Но теперь, после очередного отвратительного разговора, переросшего в ругань, с Алексом, я был вообще не уверен. И меня это ужасно раздражало, потому что проблемы с принятием настолько незначительного решения у меня были максимум лет в 10.
На дворе уже давно была ночь, а я все кружил по городу, пытаясь разложить все по полкам. Бывшая жена моего отца продолжала быть занозой в заднице, даже когда я вычеркнул ее из своей жизни. Мне было плевать, где она и что с ней, но я не мог позволить ей получить даже мелкую часть того, что отец заработал благодаря моей матери. Это было ее наследием и раз уж на то пошло, пусть оно будет у кого угодно, но не у этой стервы.
Нотариус тоже не оставлял меня в покое- продолжал заваливать меня отчетностями и сообщениями с просьбой срочно приехать.
Выругавшись, я свернул направо и направился прямиком к дому Марселлы. Время на часах показывало уже два часа ночи, но... возможно, увидя ее, я смогу к чему-то прийти.
Мне пришлось очень долго уговаривать охранника пропустить меня. Несмотря на то, что он уже видел меня вместе с Марселлой, он не хотел этого делать. Когда я уже отчаялся и думал пытаться перелезть через забор с другой стороны территории, он вдруг начал пристально смотреть мне в глаза, а потом выдал, неожиданно для нас обоих:
- Сейчас вы уедете и припаркуете машину на квартал ниже, а сами пройдете через угловую дверь для работников дома. По всей территории камеры, так что будет лучше пройти незамеченным.
Я просто кивнул, стараясь подавить свое мужское примитивное эго, говорившее, что я не собираюсь прятаться, словно мальчишка. Но подумав о всей этой белиберде с прессой, родителями Марселлы и школьными сплетниками, я решил прислушаться. Мужчина провел меня по коридорам вглубь дома и кинув мне на прощанье угрозу, ушел обратно на свой пост. Я усмехнулся и начал осматриваться вокруг. Это был не дом, а какое-то подобие замка- настолько здесь было много места. Потолки были высокими, интерьер богатый, но на удивление, не вычурный. Всюду нейтральные цвета, гармонично сочитающаяся мебель, композиции различных цветов, диффузоры и всякая мелочь. Я боялся, что заблудился, когда наконец наткнулся на комнату, выбивающуюся из современности дома. Настоящий зажженный камин, нарочито состаренные книжные полки, темный большой диван по центру, стулья и столик создавали средневековую атмосферу. Я был настолько удивлен, что не сразу заметил Марселлу, лежащую на этом самом диване. От неожиданности я замер, наблюдая за ее свернутым в калачик телом. Руки девушки обнимали маленькую декоративную подушку, волосы наполовину закрывали ее лицо. Я старался подойти как можно тише и присел на корточки, протянув руку и убрав прядь ее волос за ухо. Ее ресницы отбрасывали тень на ее щеках, лицо выглядело безмятежным и таким... детским. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я осмелился оставить легкий поцелуй на ее щеке. Потом на лбу и виске. Мне хотелось поднять ее на руки и обнять, чувствовать сердцебиение и запах, к которому я так чертовски привык, но я не хотел ее будить. Вопросы в голове все ещё оставались открытыми, но уже не кружились ураганом, мешая ясно думать.
Вдруг, Марселла содрогнулась всем телом и я инстинктивно положил ей руку на предплечье, гладя вверх-вниз, шепча ей успокаивающие слова. Впрочем, это не помогло и через пару секунд ее прекрасные разноцветные глаза распахнулись, полные слез. Мое черствое сердце сжалось от этого зрелища, но ещё хуже стало, когда Марселла, почувствовав мою руку на себе, резко села и отскочила от меня, продолжая обнимать подушку и будто защищаясь ею. Я смотрел на нее, подмечая часто вздымающуюся грудь, одинокую слезу, катившуюся по ее фарфоровой коже, побелевшие от напряжения костяшки пальцев, ждя, пока она меня узнает.
- Элиас?- спросила она, хриплым голосом.
- Я, принцесса.
Она шумно выдохнула и уронила голову на руку, потирая глаза. Я сел ближе к ней и положил руку на колено, большим пальцем рисуя маленькие круги. Это действие стало таким привычным, что оказывало успокаивающий эффект и на меня тоже.
Когда она не отбросила мою руку, я положил другую на ее затылок и поцеловал в висок. Она по-прежнему не двигалась, поэтому я, встав с дивана, просунул руку под ее ноги и поднял, садясь обратно с ней на руках. Она даже сейчас не противилась- она в принципе никак не реагировала. Поэтому я уложил ее голову к себе на плечо, обнял и одной рукой гладил ее предплечья, как несколько минут назад. Прикрыв глаза, я делал то, о чем мечтал целый день- просто не думал. Слабый треск почти сгоревших дров успокаивал, тишина не была гнетущей.  Когда ее рука коснулась моей, я с облегчением выдохнул и тут же снова поцеловал ее макушку.
- Как ты сюда попал?- спросила она первым делом.
- Случайно забрел.
Она усмехнулась, как и ожидалось, не поверив мне, и снова замолчала.
- С тобой все хорошо?- поинтересовался я почти шепотом.
Я было думал, что она снова уснула, но вот она ответила так же тихо:
- Нет.
- Что случилось?
- Ничего.
- Тогда почему все не хорошо?
- Я не знаю...
Я выпрямился, и она тут же сменила свою расслабленную позу на напряженную. Смотрела на огонь в камине, который оттеняет ее иссиня черные волосы и играет бликами в ее удивительных глазах. Пальцем проведя по мягкой щеке, я повернул ее лицо к себе.
- Просто скажи, что ты чувствуешь, а там разберемся.
- Я.. я не хочу говорить об этом, Элиас. Лучше скажи, зачем ты приехал? И как тебя пропустили?
- Сам не знаю. А пропустили меня не так просто, как хотелось бы. Пришлось оставить машину аж двумя кварталами ниже и пробираться через вход для слуг.
- Узнаю Стефана- с какой-то нежностью сказала она и я насмешливо протянул:
- Теперь я начинаю ревновать.
- К 50 летнему мужчине?
- Кто знает, может, тебе нравятся постарше.
- Тогда бы я могла остановиться на другом охраннике.
- На том угрюмом? Да ладно, я то думал, тебе нравятся ямочки на щеках, а этот даже не знает как улыбаться.
Она сама улыбнулась чуть ли не во весь рот и я постепенно начал расслабляться, хотя все еще был уверен, что она снова недоговаривает.
- Покажешь мне свою комнату?
- Нет.
- Почему?- со смешком спросил я.
- Вдруг там спрятана моя коллекция кукол барби, которую ты сфотографируешь и используешь, как компромат?
- Издеваешься? Она очень будет гармонировать с моей коллекцией кукол Кена. Сооотни разных моделей одного и того же лица.
На этот раз Марселла засмеялась и это было словно бальзам для моих ушей. Снова поддавшись проклятому порыву, я поцеловал ее и взял маленькую ладонь в свою, ласково играя изящными пальцами.
- Мне нужно уехать в скором времени.
- Ты уже говорил. И по-моему, уехать ты должен был ещё неделю назад.
- Знаю, но у меня дилемма- я не хочу уезжать. Это неизбежно, но я отчаянно стараюсь этого избежать.
Я выжидал, удивляясь новому ощущению- своего рода страх и предвкушение от чужой реакции на мои мысли. Было...странно.
- Я могу поехать с тобой, если тебе так будет легче.
«Черта с два я позволю мегере моего отца приблизиться к Марселле. Она явно уже знает про нее, но знать и иметь возможность воспользоваться ей напрямую- разные вещи».
- Не пойми меня неправильно, я бы не отказался от возможности держать тебя в руках перед тем, как уснуть, и первым делом по утрам видеть твои прекрасные, сонные глазки- эти самые глазки сейчас сделали три оборота вокруг своей оси, настолько сильно она их закатила- но я не могу. Я не хочу, чтобы ты была вмешена во все это дерьмо.
Марселла долго молчала, начав рисовать витиеватые узоры на моей ладони, вызывая мурашки и пробуждая желание почувствовать ее ногти на своем затылке.
- Что за дела тебя ждут в том месте?
Теперь настала моя очередь молчать. Шестеренки в голове снова начали работать, защитные механизмы норовили запуститься, но я переборол инстинкт и просто начал говорить, позволяя уютной атмосфере вновь расслабить меня.
- Нотариус долбит мне каждый день, не давая житья. Моя... мачеха пытается отсудить долю у моего отца и не только свою, но ещё и ту, которая принадлежит моей матери.
- Матери?- я почувствовал, как девушка напряглась и готов был дать голову на отсечение, что она либо зажмурила глаза, либо закусила губу. Наклонившись, я заметил и то и другое. Улыбнувшись, оттянул большим пальцем закушенную губу и лицезрел распахнувшиеся глаза лани.
- Мой отец конечно придурок, но он любил мою маму. И в завещании, он хотел отписать ей большую часть бизнеса, даже когда он был не так удачлив. Но мама всегда настаивала на том, чтобы эти деньги, в случае чего, уходили в благотворительные фонды, которые они со временем выбрали сами. Они даже посещали все эти дома престарелых, питомники, волонтерские конторы и центры помощи нуждающимся. А потом должен был появиться я и они, словом, пересмотрели свое решение. Отец предложил отписать большую часть мне, а мама тут же согласилась. Но определенный процент все же уходит в благотворительные фонды, столько же отписано другу моего отца и эта стерва пытается забрать себе эти деньги.
- Но большая часть ведь все равно уже закреплена за тобой? - ее пальцы продолжали рассеянно водить по моей коже и я начал автоматически фокусироваться на этом, лишь бы избежать неприятной темы.
- Да, но... моя мама отдавала отцу всю себя. И только благодаря ее поддержке и финансовой помощи ее отца в начале, мой смог чего-то добиться после большой своей неудачи, которая случилась еще до того, как он женился на маме. И к тому же, мама не хотела... рожать так быстро- я пожалел об этом как только произнес эти слова. Я даже не заметил, как они вырвались из меня, но в любом случае, было поздно. Поэтому все, что мне оставалось- идти до конца.
- Моя няня как-то впала в отчаяние, когда я отказывался есть через несколько лет после смерти мамы. Я тогда только узнал, из-за чего она умерла и чувствовал себя очень виноватым. Няня долгое время причитала, думая, что я ее нарочно игнорирую. Она говорила, что мама боялась и постоянно плакала, даже думала об аборте, и тем не менее, родила меня. А я, такой неблагодарный, отказываюсь есть и слабею на глазах. Дело в том, что отец настаивал на наследнике и был против того, чтобы мама пила противозачаточные. Но когда она начала чувствовать мои пинки и движения, то будто переродилась другим человеком. Она начала готовить мою комнату и сама проектировала дизайн, выбирала цвета и мебель. Одежды было валом, как и всяких игрушек и навороченных приспособлений. Они с отцом каждый вечер разговаривали и строили предположения о том, каким я буду. Завещание подготовили еще до моего рождения, а в силу оно вошло через час после маминых родов. И по иронии судьбы, она не смогла провести со мной даже этот несчастный час. Она успела один раз взять меня на руки, а потом умерла.
Марселла молчала, ее пальцы будто в трансе продолжали успокаивающими движениями гладить мои руки, как вдруг, я услышал ее хриплый голос. Она никак не стала комментировать мой рассказ, но я был благодарен за это. Возможно, все, что мне нужно было- просто рассказать об этом...
- Мои родители говорили всем, что хотели завести ребенка, но в действительности, я им надоела меньше чем за полгода своей жизни. Они пытались как-то справиться со мной, но когда поняли, что ребенок отнимает много времени и сил, быстро решили оставить это на кого-то другого. Избавиться они от меня уже не могли, ибо новости о дочке Дэрила и Кэролайн Райт уже разлетелись по всем новостным каналам. Поэтому они продолжили поддерживать свой былой имидж молодой успешной пары, а меня оставили... грубо говоря за кадром. Пару раз мы делали семейные фотографии и если честно, я обожала эти моменты, потому что только в процессе создания сенсации, мои родители в действительности были мне родителями. Совместный шоппинг, прогулки по парку, игры с собаками с приюта, готовка... Маленькая Марселла была счастлива, что у нее наконец-то все как у всех.
  Мое сердце сжалось от неприятной боли и обиды за мою маленькую Марселлу, которую я не могу узнать из-за ее страхов и обид. Я представил в голове черноволосую девочку с этими прекрасными, большими, но такими грустными глазами и пухлыми щечками, которая пытается заслужить хотя бы каплю родительской любви.
Ничего не сказав, я начал целовать ее макушку, вдыхая ставший таким привычным запах.
- Ты из-за них расстроена?
Она отрицательно покачала головой и устроилась поудобнее, а я лишь прижал ее ближе к себе.
- Я правда не знаю, что произошло. Это Рождество- одно из лучших, что у меня было, но мне будто все равно что-то мешает, тревожит и держит. А я даже понять не могу что.
- Тот парень?
Она непроизвольно передернула плечами и у меня появилось необъяснимое желание надрать мудаку задницу минимум за тот дискомфорт, что ощущает Марселла.
- Я пока избегаю мыслей о нем. Есть ещё пять дней до начала учебы. Я не хочу... не хочу сейчас в это погружаться.
Я испытал что-то похожее на досаду, потому что не смогу получить ответы, и сам поймал себя на мысли, что окончательно запутался во всем происходящем. Сейчас я знал одно- Марселла мне дорога и возможно, то, что я к ней чувствую, может перерасти в какое-то подобие извращенной любви. Именно извращенной в своей неправильности, ибо я не способен на любовь. И мне все ещё не удается побороть ненормальное желание знать о всех ее тайнах и секретах, желание забраться ей под кожу и в душу. При этом при всем, я не хочу ей вредить.
«Черт. Гребанные противоречия»
- Пойдем- сказала она и встала с моих колен, отвлекая меня от моих невеселых мыслей.
- Куда?
- Так уж и быть, покажу тебе свою комнату. Здесь уже слишком жарко, да и тем более, у меня смешанные чувства по отношению к этому уголку дома.
Я не стал спрашивать почему и просто пошел за ней на второй этаж. Открыв дверь в самом конце коридора, она пропустила меня вперед и мой мозг начал сразу лихорадочно подмечать каждую деталь: молочные стены, идеальный порядок, никаких постеров или фотографий, двухспальная кровать с балдахином, прямо как у принцесс. На столе аккуратными стопками возвышались учебники и тетради, на книжных полках, встроенных в стену, по цветам были разложены всевозможные романы и фэнтази книги. Шкаф в комнате был подозрительно маленьким, поэтому, я предположил, что одна из дверей вела в гардеробную. Окно было прямо рядом с кроватью, подоконник был таким широким, что при желании, на нем можно было бы спать, особенно учитывая габариты Марселлы. Наигранно разочарованным тоном я спросил:
- А где коллекция кукол? Я только из-за этого сюда и шел.
Девушка улыбнулась, выглядя еще младше и добрее. Она подошла к своей кровати, взяв одеяло и расстелила его на подоконнике, кивнув туда пару декоративных подушек. Подойдя ко мне, взяла меня за руку и потянула за собой, продолжая молчать. Приоткрыла окно и уселась в позу лотоса, обняв обеими руками подушку. Я сел напротив, свесив одну ногу с подоконника, ощущая себя здесь не так уместно, но раз Марселла захотела сидеть здесь, значит, так и будет.
Какое-то время мы молчали- она смотрела в окно, а я на нее, подмечая, как она кусает губы и пальцами слегка царапает свою кожу.
- Ты хочешь о чем-то поговорить?- аккуратно спросил я, безо всяких шутливых ноток в голосе.
- Нет. - она снова прикусила губу и даже не смотрела на меня. Вздохнув, примерно поняв направление ее мыслей, я начал говорить:
- В детстве я ненавидел командные игры, потому что никогда не был их частью. Мои учителя, нанятые отцом, заставляли меня играть в шахматы, устраивали мне мозговые штурмы, давали мне исключительно занудные игры для саморазвития и ругали, когда я порывался выйти на улицу и гоняться за мячом с другими детьми. С 5 до 8 лет я мечтал стать футболистом, с 8 до 13- пилотом, с 13 до 16 профессиональным боксером, а потом я перестал мечтать. Моими любимыми цветами были красный и черный. Я боялся собак и замкнутых пространств до определенного времени. Впервые поцеловал девушку в 12 лет и влюбился по уши. Она переехала в другую страну из-за родителей и моя мимолетная любовь прошла. Моя слабость- выпечка. Сколько бы мне ни было лет, я никогда не смогу противостоять своей тяге к сладкому.
Марселла удивленно хлопала на меня глазами, перестав нервничать и надеюсь, думать. О чем бы она там ни думала.
- Зачем ты мне это говоришь?
- Чтобы ты узнала меня немного лучше. Я ведь говорил, что нам нужно больше сближаться душевно, чтобы научиться по-настоящему доверять друг другу. Я не смогу рассказать все от и до за один присест, но хочу хотя бы начать рассказывать.. хоть что-то.
Девушка довольно долго внимательно смотрела на меня, наверняка пытаясь понять, притворяюсь я или нет. Я же сидел по прежнему расслаблено- одна нога согнута на подоконнике, на нее же я закинул свою правую руку, другая свободно лежала на моем бедре. Вздохнув, Марселла облокотилась головой о стену и заговорила тихим голосом: 
- Я росла одна и других детей моего возраста практически не видела, разве что мельком на улицах. Любимым цветом был белый, да и до сих им пор остается. Была очень любопытной и задавала уйму вопросов всем, кто не отказывался меня слушать. Тягу к творчеству во мне отметила няня когда мне исполнилось 5 и я рисовала днями напролет, напевая при этом себе что-то под нос. Безумно люблю кислый мармелад, белый шоколад и фисташковое мороженое, но не с кислинкой, а сладкое, но редко их ем из-за вредности.
- И ничего о твоей первой любви?
Она криво усмехнулась.
- Боюсь, ты будешь ревновать.
- Почему это? Этот придурок, кем бы он ни был, все же потерял тебя, так что мне даже жаль его.
Марселла мельком посмотрела на меня, так же мимолетно улыбнулась и отвернулась обратно к окну.
- Моей первой любовью и был этот... Джейс.
Я замер на мгновение. Вроде, я догадывался о природе их отношений, но слышать это всё равно было неожиданно.
- Хотя я не назвала бы это любовью.
- Тогда что это было?
Она обреченно пожала плечами и положила подбородок на согнутые колени, которые обняла руками. Одни только воспоминания заставляли ее хотеть спрятаться и меня это напрягало.
- Я думала, что это была любовь, а он лишь играл и гнался за своими целями.
«Играл. Поэтому она так остро реагировала на это слово»
- Это был его выбор.
Она слегка нахмурила брови, видимо, не совсем понимая, к чему я веду.
- Каждый человек делает свой выбор касательно почти всего. Ты полюбила человека, который тебя предал, но это не значит, что с тобой что-то не так. Он выбрал к тебе так отнестись и делал это каждый день. Ты ни в чем не виновата- тихо добавил я, прекрасно понимая, что через что моя девочка должна была проходить все эти годы.
- Но я ведь выбрала любить его- удалось ей вымолвить своим срывающимся голосом.
- И что с того? Сердце лишь чувствует, а разум следует этим порывам. В природе каждого человека заложено желание любить и быть любимым. Все это произошло не из-за тебя, а с тобой. И чем быстрее ты это осознаешь, тем лучше.
Она молчала так долго, что мне впервые в жизни начало казаться, что я сказал что-то не так и я чуть было не извинился за свои слова, хотя и не понимал, что с ними не так, но тут она робко позвала меня.
- Элиас?
- Да, принцесса?
- Можно тебя обнять?
Я искренне улыбнулся, сгреб ее в охапку и снова сидел, вдыхая ее запах и слушая мелодию, которое отбивало ее сердце напротив моего.