Игра на любовь

Я думал, что видел Марселлу во всех проявлениях ее эмоций. Боль, испуг, радость, агония, наслаждение, злость, осуждение, безразличие, удивление, стыд. Но сейчас я лицезрел лютый ужас. Она до едва ощутимой боли сжимала мою руку, ее глаза бегали, грудная клетка очень часто вздымалась, пока она смотрела за мою спину. Я позвал ее дважды, но она не реагировала, поэтому я встал прямо перед ней, обхватив лицо руками. Благо, пока она была в этом своем трансе, я умудрился спровадить ее родителей.
- Эй, принцесса, посмотри на меня.
- Он идет- прошептала она и в ее глазах начала зарождаться паника. За неимением других вариантов, я приподнял ее подбородок и поцеловал. Во-первых, это должно было остановить кого-бы там не принесло сзади. Во-вторых, это замедлит ее дыхание и удержит от панической атаки, если они у нее случаются. Ну и в-третьих, мне нужно было вернуть ее обратно. Как оказалось, я плохо реагирую на подобные эмоции девушек.
Ее губы неуверенно раскрылись и я попробовал не спеша углубить поцелуй, покусывая ее нижнюю губу. Постепенно ее хватка ослабла, а пульс на шее, который я незаметно отслеживал большим пальцем, пришел в относительную норму. Я не стал сразу отстраняться, а вместо этого прижался лбом к ее лбу.
- Легче?- спросил я на выдохе.
- Да- тот же обреченный голос, который заставлял что-то внутри меня шевелиться.
Я больше никогда не хотел слышать эти затравленные нотки в ее речи.
- Мы можем уехать прямо сейчас.
- Получится так, что я сбегу.
- Лучше прийти на сражение подготовленной, а не первой.
Судя по всему, ее застали врасплох и я даже не знаю, как бы она поступила, будь она здесь одна. Но сейчас я был готов на все, что Марселла скажет. Если она захочет уйти- мы сию же минуту покинем этот чертов бал аристократов. Если решит остаться, то я буду стоять позади нее и делать то, чего она не сможет.
Она только было открыла рот, как на мое плечо сзади легла чья-то ладонь. Она посмотрела на нее и ее глаза снова расширились. Я проигнорировал человека и наклонился к ее уху.
- Потерпи пять минут и я выведу тебя отсюда. Но постарайся не показывать страх, Марселла.
Она незаметно кивнула и я повернулся назад, чтобы увидеть какого-то блондина с очень неприятной улыбкой и какими-то странными глазами.
- Значит, я не обознался. Это действительно ты, Селли.
Я едва не скривился от этого прозвища. Марселла стояла с непроницаемым лицом и смотрела прямо на человека перед нами. Я уже догадывался, кто это, но молчал.
- Ты разве не должен гнить в военной академии и учиться быть мужчиной?- поинтересовалась она. Я в то время вырисовывал круги у нее на пояснице, пытаясь как-то отвлечь.
- Видишь ли, рыбка, несмотря на все твои усилия, я бы не находился там вечно. Я понадобился моему отцу и за неимением других наследников, он решил, что я уже достаточно повзрослел и достоин его титула.
- Так тебе уже исполнилось 15?- спросил я, оглядывая его с высоты своего роста. Он был чуть ли не на голову ниже. Телосложение спортивное, но вкупе с его ростом он был похож на медведя.
- Нет, дружище. В свои 15 я занимался другими делами- он снова бросил хитрый взгляд на Марселлу.
- Рад за тебя. А теперь извини, у нас дела.
Я переместил руку на талию Марселлы и слегка сжал, но прежде, чем мы ушли, до нас донеслись слова:
- У нас с тобой тоже есть незаконченные дела, Селли. Ты не сможешь бегать вечно, не забывай об этом.
Не дав ей ответить, я продолжил идти вперед, параллельно шепча ей:
- Не реагируй, ладно? Мы выйдем отсюда, уедем на безопасное расстояние и потом ты можешь делать все, что захочешь.
Она ничего не ответила и я ускорил шаг. Один из недоделанных дворецких подал нам нашу верхнюю одежду и мы вышли на прохладный воздух. Все так же молча, но держась за руки, дошли до машины. Когда я открыл ей дверь, она на секунду вышла из оцепенения и осуждающе посмотрела на меня.
- Если бы ты чаще ездил на ней, на меня перестали бы пялиться в школе.
Я улыбнулся и сел за руль.
- Куда ты хочешь?- я начал выезжать с частной территории, в зеркале заднего вида заметив того парня, но не стал ничего говорить. Переведя взгляд на Марселлу, заметил, что она оглядывала бежевый салон и ерзала на месте с тех пор, как завелся двигатель.
- Где ты держал эту машину все это время?
- В гараже.
- И Алекс не видел ее?
- Видел. Но он не особо то любит говорить о ней. Кажется, она затмевает его Порше.
Она посмотрела на меня с прищуром и я усмехнулся.
- Что?
- Стоимость его Порше измеряется в тысячах евро. Стоимость твоей машины в миллионах евро.
- Да, но Алекс вложил в покупку своей машины не только родительские деньги. Он пахал ради нее в подростковом возрасте. А я просто обокрал отца, когда у него еще было, что красть.
Она на миг замолчала, открыла рот... и потом снова закрыла. Не знаю, почему она всегда так тщательно обдумывала, что сказать. Точнее, я знал, но не совсем понимал, почему она все еще делает это со мной.
- Ты можешь говорить все, что первым взбредет в голову, ты же знаешь это?
- Ты не поймешь и половины из того, что я имею ввиду.
- Просто выдавай мне слова. Я сложу их в мысли. Если я что-то пойму не так, ты меня исправишь. Я не смогу научиться понимать тебя, если ты не будешь позволять мне пробовать.
Когда ее молчание затянулось, я повернулся к ней, пока мы стояли на светофоре, но она уже смотрела на меня этими огромными, блестящими в свете фонарей глазами. Поддавшись порыву, я протянул руку и погладил ее щеку согнутым пальцем. Она резко вдохнула и поспешно отвернулась от меня, уставившись в окно. Я тихо вздохнул и опустил руку.
Вдруг, я вспомнил о существовании одного домика за городом, который принадлежал маме. Не знаю почему, но я решил поехать туда, да и в любом случае, это место сейчас было ближе, чем наша с Алексом квартира. Мы ехали около 20 минут и все это время молчали. Лично мне это казалось затишьем перед бурей, поэтому я сдерживался и не задавал вопросов. Когда мы подъехали к огражденной территории, я услышал ее голос:
- Где мы?
- Моя мама... Раньше она любила проводить здесь время, когда была беременна. Это был ее подарок на свадьбу от отца. Одна из немногих вещей, перешедших мне по наследству без каких-либо условий.
Она немного удивилась и по-другому посмотрела на дом, огражденный кучей деревьев и деревянным забором. Это был одноэтажный дом из белого дерева с террасой и небольшим садом, за которым, в прочем, никто почти не ухаживает. Мы прошли за ограждение и я открыл дверь маленьким ключом, который всегда носил в связке. Когда мы зашли внутрь, было темно и холодно. Сюда раз в две недели приезжает клининг, так что здесь относительно чисто.
- Не снимай обувь и верхнюю одежду.
Я взял ее за холодную ладонь и повел в сторону гостиной. Из мебели здесь был диван, одно кресло, книжный шкаф и чайный столик. Освещая путь фонариком, я подошел к камину и закинул в него дрова, радуясь, что они не отсырели. Пока я следил за медленно разгорающимся огнем, Марселла подошла к шкафу и осматривала старые корешки.
- Твоя мама любила сказки. - она провела изящным пальцем по одной из книг. Я подошел к ней со спины и приобнял. Она смотрела на «маленького принца».
- Моя няня говорила, что она читала их мне почти каждый день, пока вынашивала.
Какое-то время она молчала, а потом тихо спросила:
- Что ты о ней знаешь?
- Мало что. Знаю, что она не пережила роды, потому что у нее было что-то с сердцем и она наотрез отказалась от кесарева. Ей сказали, что потом она вряд ли сможет забеременеть. Я даже не знаю наверняка, как она выглядит, потому что отец сжег все фотографии после ее смерти.
Я прикрыл глаза, взывая к памяти. Няня показывала мне альбомы, которые припрятала. Однако когда мне исполнилось 8 и я заговорил об этом с отцом, он сжег и их тоже.
- Каштановые волосы, зеленые глаза, веснушки, чуть выше среднего рост, изящные черты лица. Все, что мне известно. Мне рассказывали, что она была очень чуткой, доброй и через чур сильно заботливой. Понятное дело, раз она влюбилась в моего отца.
Марселла откинула голову назад и я поцеловал ее в висок. Не знаю почему, но мне все ещё безумно нравилось касаться ее кожи.
- Я не слышала ничего плохого о твоем отце.
- И не услышала бы. На публике он- само очарование. Даже после своего краха он продолжал делать вид, что все хорошо и он не находится в полной заднице. Но я помню его совершенно другим. - я замолчал, обдумывая, стоит ли что-нибудь говорить. Но Марселла все еще была не в себе и я надеялся, что на мою откровенность она ответит тем же. - он был холодной рыбой. Буквально не разговаривал со мной без необходимости. Только кричал и размахивал руками, когда я нарывался на проблемы.
Она тихо усмехнулась и я наигранно оскорблено на нее посмотрел.
- Что? Уверена, ты был той еще занозой.
- Вы ранили меня в самое сердце, юная леди.
Она улыбнулась и снова посмотрела на книги.
- Я любила читать в детстве. Я заставила свою няню научить меня чтению когда мне было 4. Помню, я бегала к родителям и каждый день рассказывала им о новых книгах и их содержании.- она замолчала, а я начал аккуратно гладить ее по рукам. - Они обычно выдерживали две минуты, потом хвалили меня, давали либо купюру, либо сладости и отправляли в комнату.
Теперь уже молчал я. Понятия не имел, что говорить, потому что с одной стороны, я понимал ее, ведь сам страдал нехваткой внимания со стороны отца. Но я с ним почти и не жил, так что он был для меня немного размытой фигурой в моей жизни.
Я протянул руку к книге и подтолкнул Марселлу к обитому широкому дивану. Я устроился у подлокотника с более удлиненной частью для ног и похлопал себя по колену. Она искоса посмотрела на меня и через чур аккуратно села, что заставило меня усмехнуться.
- Садись поудобнее. Это займет какое-то время- я поднял книжку у себя в руках и поерзав немного, она положила голову мне на плечо, а ее ладонь легла на мое сердце, но она тут же ее одернула. Я открыл книгу на произвольной странице, другой рукой сначала приобнял ее за плечо, а потом взяв ее руку в свою, положил ее на прежнее место- к бьющемуся сердцу. Подавил возникшие в голове образы, сфокусировавшись на ее дыхании, запахе и ощущении мягкой кожи. Перед нами в камине трескались дрова, а я начал читать. Она молча слушала меня, ее рука в моей практически не двигалась, как и ее тело. Ее кожа потеплела после получасового сидения перед огнем. Я продолжал читать, прислушиваясь к тихому дыханию в комнате, которое нарушал мой приглушенный голос:
Лис замолчал и долго смотрел на Маленького принца. Потом сказал:
— Пожалуйста... приручи меня!
— Я бы рад, — отвечал Маленький принц, — но у меня так мало времени. Мне еще надо найти друзей и узнать разные вещи.
— Узнать можно только те вещи, которые приручишь, — сказал Лис. — У людей уже не хватает времени что-либо узнавать. Они покупают вещи готовыми в магазинах. Но ведь нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей. Если хочешь, чтобы у тебя был друг, приручи меня!
— А что для этого надо делать? — спросил Маленький принц
- Надо запастись терпеньем, — ответил Лис. — Сперва сядь вон там, поодаль, на траву — вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. Слова только мешают понимать друг друга. Но с каждым днем садись немножко ближе...
Назавтра Маленький принц вновь пришел на то же место.
— Лучше приходи всегда в один и тот же час, — попросил Лис. — Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов почувствую себя счастливым. И чем ближе к назначенному часу, тем счастливее. В четыре часа я уже начну волноваться и тревожиться. Я узнаю цену счастью! А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить свое сердце... Нужно соблюдать обряды.
Задумавшись о своем, я перестал читать и рассеяно гладил Марселлу по волосам.
- У тебя красивый голос- раздалось в тишине. Я улыбнулся и убрав книгу, обнял ее обеими руками.
- Я думал, что наконец завоевал твое доверие и ты уснула у меня на руках.
- Кажется, я уже засыпала у тебя на руках.
- Ммм, так мы все таки не игнорируем этот момент? Хорошо, я очень рад.
Я услышал ее смешок, а затем она немного отодвинулась и я увидел ее спокойное, умиротворенное лицо. И это было чертовым облегчением для меня, однако ее глаза все еще были какими-то не такими. Даже еще более пустыми, чем раньше.
- Этот человек, который подошел ко мне... это был мой бывший одноклассник. Джейс.
Я кивнул, начав рисовать круги на ее запястье. Одновременно я успевал думать, что будь я хорошим человеком, я бы сказал, что ей не обязательно это рассказывать. Что я не настаиваю и что я рядом просто потому что я ей нужен. Но я понятия не имел, нужен ли ей я или человек, которого я из себя строю. Поэтому я продолжал принимать все, что она готова мне отдать.
- У нас с ним была не очень хорошая... история. В общем, он навредил мне, а я отомстила ему.
- Военным училищем?
- Да. Я думала, что эта пометка в его жизни помешает ему подняться наверх, куда он так отчаянно стремился. Но кажется, его отец в отчаянии и ему срочно нужен наследник.
- Он единственный ребенок?
Она медленно кивнула, а потом посмотрела мне прямо в глаза, будто пыталась что-то там увидеть. Все, что я мог- не отводить взгляд и вложить в него хоть какое-то подобие искренности.
- На самом деле, он усыновлен. У его родителей, кажется, несовместимость крови, но они узнали от этом только после свадьбы и уже не могли развестись.
- Почему?
- Их компания нуждалась в продвижении, а неудачный брак принес бы нежелательные проблемы. Поэтому они решили обыграть карту великой любви и усыновили ребенка, хотя бы немного на них похожего.
- И как?
- Все всё равно знают, что он приемный. Его волосы не такие натурально-светлые, как у его родителей. Глаза бледные, рост низкий, относительно их. Но то, что их объединяет- это прогнившая душа. Думаю, ничто не сближает людей так, как это делает желание нанести вред.
Ее зрачки расфокусировались и я понял, что она мыслями в тех воспоминаниях. Забив на голос совести, я спросил:
- Что он сделал?
Она долго молчала, но по итогу ответила:
- Унижал меня, когда я была слишком глупа, чтобы это понять. Он давал мне все, в чем я нуждалась в то время: внимание, иллюзию понимая и заботу. Этого хватило, чтобы я слепо доверилась ему и чуть не спровоцировала собственный крах.
Я хотел спросить еще много чего. Как он ее унижал? Какие у них были отношения? Что из себя представлял ее так называемый крах? Неужели он- единственная причина ее резкой смены личности? Но даже я понимал, что она сказала больше, чем позволила бы себе раньше. Поэтому я просто сидел и смотрел на ее лицо.
- Что ты будешь делать сейчас?- спустя минуту поинтересовался я, заправив прядь черных волос за ухо. Совсем недавно я заметил, что у нее было два дополнительных прокола на левой стороне: один на хряще, а другой на мочке.
- Мне нужно узнать положение их дел и причину, по которой им так срочно понадобился Джейс. Выявить все слабости и начать давить на них. И при этом желательно как можно меньше с ним контактировать.
- Но его могут восстановить на учебе.
Она замерла и прикрыла глаза от досады.
- Надеюсь, что я не настолько невезучая.
Я выпрямился и оставил легкий поцелуй на ее обнаженном плече, выглядывающем из под воротника ее пальто.
- Я могу ходить за тобой всюду и делать вид, что я преследую тебя.
Она усмехнулась и запустила пальцы мне в волосы, вызывая приятные мурашки.
- Мне нравится это место. Ты часто здесь бываешь?
- Нет. На самом деле, я здесь впервые за все то время, как нахожусь в этом городе.
Между ее бровей пролегла небольшая складка, когда она задумалась.
- А почему этот дом находится здесь? Разве твои родители не познакомились в Италии?
Я улыбнулся и снова облокотился о спинку дивана, чтобы лучше ее видеть.
- Как много информации из интернета ты брала за основу своих суждений обо мне?
Она открыла рот и не найдя ответа, прикусила губу, притянув мое внимание к этому движению. Я поднял руку и оттянув ее нижнюю губу, провел по ней пальцем.
- Большую часть.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить собственный вопрос.
- Мой отец- итальянец, но мама местная. Они полгода жили в Италии, но мама слишком сильно тосковала по родине, поэтому папа перевез ее сюда, когда узнал, что она беременна. Они должны были уехать обратно спустя пару месяцев после моего рождения, но как видишь, не получилось. Потом папа и правда на какое-то время забрал меня в Италию, но не выдержал и вернулся обратно. Нашел себе молоденькую жену через 6 лет и медленно шел ко дну с тех самых пор.
Марселла молчала, позволяя мне гладить ее щеку и время от времени наклонялась ближе к моей руке.
- 6 лет это много времени для одиночества.
- Мм?- переспросил я, убирая свои пальцы подальше от ее кожи, потому что черт возьми, это отвлекало сильнее, чем должно было.
- Твой отец любил твою маму и он потерял ее. Шесть лет один на один с одиночеством- долгий срок.
- У него был я и мне тоже было одиноко- ляпнул я и сразу же заткнулся нахрен. В разноцветных глазах промелькнуло какое-то чувство... Не совсем жалость, а как будто бы, понимание.
- Где твой отец сейчас?
- Не имею ни малейшего понятия. Он часто меняет место жительства, пытаясь вернуть себе былое величие.
- Неужели он не пытается связаться с тобой?
- Нет.
«Этот кусок дерьма давно понял, что облажался и что мне на него плевать. Тем более что у него хватает своих проблем».
- А мачеха? Какие у тебя были взаимоотношения с ней?
Я немного крепче сжал челюсти, не желая вспоминать имя этой суки в доме моей матери. Видимо, Марселла это поняла и поэтому тихо сказала:
- Извини.
- Ничего, принцесса. Все нормально.
Я вздохнул и оглядев ее по прежнему безупречный внешний вид, спросил:
- Не против переночевать у меня?
Она покачала головой, а затем слабо улыбнулась.
- У меня есть кое-что для тебя.
Я приподнял брови в удивлении, когда она полезла в карман пальто и выудила оттуда маленькую коробочку, протягивая ее мне.
- Что это?- я с недоверием оглядел черный бархат и открыл коробочку.
Там был перстень.
Не слишком широкий и не слишком узкий. Я бы даже сказал, идеальный по форме, из обычного и черного золота: в центре был едва заметный камень довольно странного серо-голубого оттенка.
- С Рождеством, Элиас- прошептала она и я поднял на нее ничего не выражающие глаза. Она прикусила нижнюю губу и я на автомате подметил, что она слегка царапает ногтем кожу на запястье. Вместо ответа я обхватил рукой ее затылок и поцеловал ее. Она удивленно выдохнула, но в следующее мгновение уже отвечала на поцелуй. То, как ощущалось ее тело на моем, как билось ее сердце рядом с моей грудной клеткой, как она касалась меня, как дышала, как целовала- все это было сейчас таким чертовски правильным, что я не мог больше отрицать это.
Мой изначальный план катится псу под хвост и я был совершенно не против.