Игра на любовь

  Родители суетились с самого утра и это действовало мне на нервы. Точнее, суетилась мама и всполошила всех вокруг, начиная от поваров, заканчивая визажистами. Она уже дважды переделала причёску, трижды сменила наряд и вносила безмерное количество поправок в макияж. Мне же сделали нерушимую классику на подобные мероприятия- растушеванные стрелки, подчеркивающие вырез моих глаз, затемнение века, золотая слюда и естественно, но выразительно накрашенные ресницы. На губах у меня был лишь контур, прорисованный коричневатым карандашом и блеск. Я крутилась перед зеркалом, оглядывая черное платье без лямок. Прозрачная тюль тонким слоем обтягивала лиф и корсет, закрепляясь на одном моем плече. На левой ноге был разрез до бедра, а в остальном, юбка свободно струилась по моим ногам. Сейчас моя помощница покрывала платье спрей-блеском, а я проверяла причёску. Пышные локоны, маленький пучок сзади и пара прядей, небрежно выбившихся из конструкции, но лишь добавляющие моему образу недостающей изюминки.
Родители не разговаривали со мной на протяжении всего этого времени- не то, чтобы я этого ожидала, но вчера мама уточнила, придет ли мой сопровождающий в подходящей одежде.
Я предложила в школе Элиасу подобрать для него костюм из ателье, в котором отоваривается отец, но он крепко стиснул челюсти и на следующей перемене затащил меня в мужскую раздевалку и целовал до потери дыхания. И я не преувеличиваю- он, черт возьми, не давал мне дышать. Сказал больше никогда не предлагать ему такого дерьма, иначе ему придется перейти к более жестоким мерам. Так что, судя по всему, костюм у него был.
Мы сели в машину, когда мама наконец закончила сборы, и выехали. Мероприятие проходит в элитном особняке в часе езды от нашего дома, что значило только одно- мне придется на протяжении всего часа пытаться не умереть со скуки, ведь надевать наушники грубо. Я сидела напротив родителей, пока они переговаривались о плане мероприятия. Вообще, это была просто светская вечеринка по случаю Рождества и никаких обязательств ни у кого нет. Кроме как чесать языками и хвастаться всем, чем только можно. Ну а ещё, выставлять своих детей напоказ, а-ля: смотрите, какой я порядочный семьянин. Я с себе подобными не общалась, потому что была единственной белой вороной. Все эти подростки и молодые люди были точными копиями своих родителей, ну или очень хорошо притворились таковыми. Помню, в детстве у меня была подруга- Франческа. На первом мероприятии, куда меня притащили родители, она слегка выбивалась из общей толпы. Она рыскала везде в поисках сладостей и постоянно смеялась, когда ее суровые родители- обладатели нефтяных шахт,  ее ругали. В 12 лет я не знала, что меня к ней тянуло, а потом поняла. Я тянулась к ее ауре мятежницы. Ей было все равно на правила, на ожидания. Она просто была ребенком, в то время как я подбивала себя под требования родителей. Правда, со временем она изменилась. Стала реже смеяться, больше краситься. Перестала носить свои платья с пайетками и начала носить обтягивающие. Отказалась от сладостей и следила за фигурой, заставляя меня чувствовать себя деревяшкой. Только в 15 лет, после того, как я перестала морить себя голодом, у меня появились присущие девушке изгибы. Я даже не знаю, в какой момент мы перестали общаться. Она просто... исчезла.
- Марселла- донеслось до меня и я, удивленно моргнув, перевела взгляд на непроницаемое лицо отца. «Ой. Он явно уже не в первый раз меня зовёт».
- Извини. Задумалась. Что ты говорил?
Мама закатила глаза, а я попыталась это проигнорировать. Не получилось.
- Я спрашивал, во сколько приедет твой кавалер и осведомлен ли он о программе.
- Он приедет туда к началу. А какая там программа? Обычно я просто стою и отвечаю всем, кто со мной заговорит.
Если маминым оружием были колкости и обидные слова, то оружие папы- молчание и этот пустой взгляд, под которым мне всегда становится неуютно. Он едва заметно вздохнул и поправив черный галстук, сказал:
- Следи за тем, что будет говорить парень. Нам не нужны проблемы, если ты хочешь и дальше иметь возможность с ним видеться.
Я фыркнула, но никто больше не реагировал. Чтобы не выпрыгнуть случайно в окно, я решила отвлечься и достала телефон, написав Элиасу.
«Едешь?»
Ответ пришел через минуту и я расслабилась.
«А что? Уже скучаешь?»
«Как самонадеянно. Я просто не хочу тебя ждать у дверей»
«Не придется, не бойся»
Следом пришло ещё одно сообщение, заставившее меня нахмуриться.
«Думаю, мне стоит припарковаться подальше?»
«С чего вдруг?»
«Не думаю, что твой элитный круг общения оценит мою машину»
«Этот элитный круг такой же, как я. Ни один из них не смог бы самостоятельно купить даже самокат, не говоря о машине. Так что паркуйся на самом видном месте и веди себя так, будто приехал на каком-нибудь Порше».
После этого он замолчал. Прошло пять минут, затем семь, но ответа все не было. Когда я уже подумала, что сказала что-то не так, мой телефон наконец завибрировал.
«На тебе матовая помада?»
«Нет. Блеск и карандаш»
«Я обрушусь на твои губы при первой же возможности. Просто предупреждаю»
Не ожидав такого поворота событий, я вскинула брови, а по моей коже пошли мурашки. Память воспроизвела моменты, когда его губы касались моих, как неистово он меня целовал и в то же время ласково проводил руками по моему телу, пробуждая его от долгой спячки.
«Так! Думать об этом в машине с родителями- последнее, что мне нужно сейчас делать».
Вместо этого я закинула ногу на ногу и напечатала:
«Кто сказал, что я тебе позволю?»
«Позволишь)»
«Ты так уверен?»
Он больше не отвечал и я испытывала одновременно и предвкушение и тревожность. Хотелось послать родителей и их аристократические требования куда подальше, а с другой стороны- стоит ли это того? Столько шуму будет из-за простого желания пойти им наперекор.
Когда мы наконец приехали на место, вокруг уже было куча машин. Благо, из-за приватности мероприятия не было папарацци, которые тотчас начали бы ко всем приставать. Водитель открыл нам дверь и подождав, пока выйдут родители, я вышла вслед за ними. Оглядела уже знакомое мне огромное здание в викторианском стиле и обернулась на звуки голосов. Знакомые родителей уже приветствовали их на небольшой площадке перед входом. Все, как один- в вечерних платьях, да костюмах. Как раз в тот момент, когда один из смазливых богатенький сынков семейства Ричардсанов бросил на меня лукавый взгляд, мы услышали характерный звук подъезжающего спорт-кара. Я обернулась через плечо, чтобы увидеть Lamborghini Veneno Roadster темно-золотистого цвета. Я даже чуть было челюсть не уронила, а на лестнице были слышны громкие возгласы. Не знаю, одобрительные или нет. Я бы закатила глаза, если бы не была поражена машиной. Кто бы ни был ее владельцем, его родители должны быть чертовски богатыми. Только я хотела развернуться и нагнать маму с папой, как из машины вышел парень. В черном строгом смокинге и белой рубашке, две верхние пуговицы которой были небрежно расстегнуты. Это был Элиас, со своими сексуально взъерошенными волосами. На его запястье поблескивали часы, на пальцах- минималистичные кольца и перстень. Когда его взгляд наткнулся на мой, он подмигнул мне и улыбнулся, демонстрируя мне складки своей привычной дразнящей улыбки. Он оглядывал меня с головы до ног, а когда подошел ближе, меня окутал его знакомый запах. Он наклонился ниже, я же стояла как изваяние, когда его мягкие губы коснулись моей щеки в нежном поцелуе, после чего он шепнул:
- Прекрасно выглядишь, принцесса.
- Ты тоже ничего- на автомате выдала я, за что получила тихий смешок. Выпрямившись, он подал мне локоть и я наконец смогла начать двигаться. Когда мы подошли к родителям, то он протянул руку отцу, которую тот пожал, внимательно оглядывая сначала его, а затем машину за нашими спинами.
- Позвольте представиться: Элиас Ривера.
- Мы наслышаны- сказала мама далеко не таким недовольным голосом, коим она отзывалась о нем ранее. Элиас же тем временем ослепительно ей улыбнулся и поцеловав ее руку, сказал:
- Выглядите сногсшибательно, миссис Райт.
Мама улыбнулась своей самодовольной улыбкой и взяла папу под локоть так же, как я Элиаса. На лице моего отца появилась слабая улыбка, когда он сказал:
- Пройдем?
Мы молча двинулись за ними, отставая на пару шагов. Холл, в котором проходило мероприятие, был огромным, светлым и величественным. Белые скатерти, идеальные обшивки на стульях, всевозможные блюда, горы бокалов с шампанским и конечно, одетые с ниточки официанты. Тут и там стояли подсвечники и рождественские украшения создавали хотя бы какую-то праздничную обстановку. Когда я убедилась, что нас не слушают, то спросила:
- Не знала, что у тебя есть такая машина.
- Купил в 16 на спор, использовав папину карточку, которую давно украл. Потом предпочитал ездить на своей тойоте.
- И почему ты не приехал на ней сегодня?
- Я хотел, но потом передумал. После твоих слов о гордости, я лишь убедился, что поступил правильно.
Я нахмурилась, не совсем понимая, как это связано. Но прежде чем я успела спросить, мы влились в толпу людей, которые постоянно здоровались со мной, говоря, какой красавицей я выросла и просили представить моего спутника. Конечно же, все улыбки были натянутыми, слова- обманчивыми. Я видела, как мамочки смотрели на меня с хорошо скрываемой злостью, на пару с их дочурками. Молодые же парни смотрели так на Элиаса, но последний постоянно отвлекал меня мимолетными касаниями, дразнящими фразами о моем внешнем виде и количестве поклонников. И могу отдать ему должное- он здорово справлялся со своей работой. Я даже не особо замечала, как проходит время. Он так же умело вел светские беседы ни о чем, каких, к сожалению, было более чем достаточно. Родители только пару раз подходили ко мне, чтобы убедиться, что я не позорю их. Признаюсь, год назад я знатно напилась, но даже в таком состоянии мне удалось не облевать пол, так что смысла в их проверках не было. Когда же все перешли к глупому обмену подарками(будто кому-то из этих людей что-то еще нужно было), Элиас потянул меня за руку и увел из группы молодежи, где мы стояли последние минут 15 и слушали всякую ересь. Мы ловко обошли лавирующих официантов и нам даже удалось избежать еще две семейные парочки. Смотря, как Элиас быстро говорил им комплименты и извиняясь, тянул меня сильнее, мне становилось смешно. Когда мы вышли к коридору, ведущему к уборным, я уже не могла сдерживать тихий смех. Элиас толкнул первую попавшуюся дверь и тут же закрыл ее, прижав меня к ней. Я продолжала улыбаться и обвила руками его шею, в то время как его ладонь расположилась на моей талии, а другой он опирался о дверь.
- У тебя есть с собой карандаш и блеск?
- Что, если я скажу нет?
- Тогда мне придется сказать тебе, что все эти люди поймут, что я тебя целовал.
- Тебе не нравится такой исход событий?
- Нет. Я хочу, чтобы они все видели, как я тебя целую. Ну знаешь, чтобы уж наверняка.
Я замахнулась, планируя ударить его по плечу, но он быстро перехватил мою руку и вернув ее на прежнее место, притянул меня к себе и крепко поцеловал, шумно выдохнув при этом. Будто он ждал этого момента целый вечер.
Мои пальцы запутались в его волосах, мурашки во всю неслись по коже. Он оторвался от меня слишком быстро и я автоматически потянулась за ним, на что теперь уже он усмехнулся и глядя на меня сверху вниз, провел пальцем по щеке, очерчивая линию скул, подбородка и губ. Снова поцеловал меня, теперь едва касаясь. После моей отчаянной попытки углубить поцелуй, его смешки превратились в полноценный смех.
- Какая ненасытная.
- Ты сам виноват. Так много разговоров и так мало действий.
- Понимаешь ли, в чем дело. За этой дверью куча важных сплетников города. И лично я думаю, что предстать перед ними со стояком- так себе идея. Это выставит тебя не в самом лучшем свете.
- Хочешь сказать, ты беспокоишься только о моей репутации?
- Именно это и хочу сказать. Я имею ввиду, посмотри на себя. У любого мужика встал бы на тебя.
Я наигранно поморщилась от отвращения, чтобы скрыть кое-что другое. То, как мое сердце наполнилось старой, знакомой эмоцией. Надеждой, что потянула за собой благодарность. И конечно же, глупые бабочки в животе, которые возникли не от его сомнительного комплимента, а от того, что он действительно не хотел создавать мне дискомфорт в обществе, на которое мне должно быть наплевать, но которое все равно меня волновало.
В последний раз прижавшись губами к моим, он открыл дверь и проверив коридор, сказал:
- Можешь выходить. Я нагоню тебя через пару минут.
Я кивнула, поправила макияж губ и снова проверив окружение, направилась в главный холл. По дороге я не могла перестать улыбаться, но когда подняла голову, то тут же собралась. Многие кидали на меня оценивающие взгляды и здесь уж точно нельзя было проявлять эмоций.
Я подошла к столу с закусками, всячески избегая Франческу, которая появилась с родителями через час после начала мероприятия. Она носила вызывающее красное платье и помаду в тон. Глаза, как всегда, ярко накрашены, украшений на ее теле больше, чем во всех моих шкатулках. Она общалась со всеми, обаятельно им улыбаясь. Мне же она просто кивнула. Сейчас она собрала вокруг себя троих главных ублюдков общества- Андре, Ника и Ларса. Все, как один, блондины с карими глазами, хотя они вообще не родственники. Их родители владеют общим логистическим бизнесом и их дети практически росли вместе. Может, именно поэтому они стали по- одинаковому мудаками. Взяв какое-то пирожное, я откусила кусочек и снова оглядела окружение. Через мгновение я услышала чужой голос:
- Давно не виделись, Марс.
Закатив глаза, я обернулась, чтобы увидеть Ника с его смазливой внешностью и грязной ухмылкой.
- Кажется, я говорила тебе, чтобы ты так меня не называл.
- Кажется, я говорил тебе, что все равно буду тебя так называть.
Он потянулся рукой к тарелке и взял тарталетку с икрой и рассматривал ее.
- Мы тут подумали, а почему бы нам не собраться и устроить свою тусовку. Знаешь, как раньше?
- А у вас все так же один мозг на троих? Ну знаешь, как раньше?
Когда его глаза раздраженно прищурились на меня, я улыбнулась. Больше всех меня раздражал именно Ник, потому что он был единственным, кому категорически не нравилось слово нет. И я, судя по всему, была одной из немногих, кто часто адресовывал это слово ему. К нему подошел Андре, надменно окинул меня глазами, но ничего не сказал. Я посмотрела за их спины, где оставшийся Ларс шептал что-то Франческе, которая смотрела на меня и хихикала. Вдруг, я почувствовала теплую руку на своем оголенном локте, а следом до меня донесся знакомый запах. Глаза двух парней поднялись выше, когда они посмотрели на Элиаса, стоящего за моей спиной.
- Все в порядке, Марселла?
Не дав мне возможности ответить, Ник ухмыльнулся и заговорил:
- Знаешь, чувак, она раньше обожала когда ее называли Марсом. Говорила, что якобы она- богиня войны. Во время секса она просит что-нибудь подобное?
Я почувствовала на себе внимательный взгляд Элиаса, но стояла смирно, с высоко поднятой головой. Даже если больше всего хотела провалиться под землю. После этого я почувствовала легкие поглаживания его большого пальца. Пару минут Элиас внимательно смотрел на напротив стоящих парней, что они даже начали переминаться с ноги на ногу. Наконец прервав затянувшееся молчание, он ответил холодным, спокойным голосом:
- Она имела на это право. Она действительно богиня.
Я еле сдержалась чтобы не обернуться на него и не уставиться во все глаза. Уверена, мое выражение лица было бы точь-в-точь как у Ника и Андре. Воспользовавшись тем, что эти двое просто открывали и закрывали рты, Элиас мягко подтолкнул меня, призывая уйти отсюда. Когда мы отошли на безопасное расстояние, он вдруг потянул меня в центр зала, где в медленном танце раскачивались взрослые. Он резко притянул меня к себе, обняв за талию. Я положила руки ему на плечи и удивленно посмотрела снизу вверх. Прочитав в моих глазах немой вопрос, он усмехнулся и сказал:
- Дай мне пару минут, принцесса. Сейчас мне просто нужно отвлечься от жажды насилия.
У меня на языке начало крутиться еще больше вопросов, но я сдерживалась, просто слушая мелодию и тихий гул чужих голосов. Переместив одну руку под пиджак Элиаса, я расположила ее у него на сердце и сосредоточилась на этом звуке. Он обнял меня сильнее и теперь моя голова лежала у него на плече, прямо как на балу. Его губы коснулись моей макушки и после этого он зарылся носом в мои волосы, заставив меня прикрыть глаза и забыть о том, где я.
Когда мелодия закончилась, он нехотя отодвинулся от меня и одарил ленивой улыбкой, заправляя прядь волос за ухо. Его рука задержалась у меня на затылке и я была уверена, что он поцелует меня. Более того, я была уверена, что я позволю ему сделать это на глазах у всех. Но в последний момент он передумал и поцеловал меня в лоб и за это мне хотелось поцеловать его еще больше. Прежде, чем я выполнила задуманное, он повернулся и подав мне локоть, повел в сторону родителей, которые, как оказалось, смотрели на нас с другого конца зала.
- Зануда- прошептала я, на что он слегка ущипнул меня за руку.
- Хочешь скандала?
- Может и хочу.
Он мельком посмотрел на меня, показав свою акулью ухмылку, а в следующий миг его лицо снова представляло собой саму доброжелательность.
- Как проходит вечер?- спросил он у родителей. Мама сдержанно улыбнулась ему и прикрыла глаза.
- Довольно неплохо, поскольку Марселла находится под присмотром.
Я чуть было не закатила глаза. Будто мне 10 и я в любой момент могу нашкодить. Папа, не желая позволять очередной ссоре разгореться, спросил:
- Что на счет тебя? Советую познакомиться со сверстниками поближе, многие из них- будущие предприниматели и успешные люди. Такие связи могут понадобиться.
- Благодарю за предложение, но я предпочитаю добиваться всего самостоятельно. Не говоря уже о том, что далеко не в каждом из этих людей есть необходимый для поддержания бизнеса потенциал.
Я хмыкнула, папа улыбнулся, а мама лишь недовольно посмотрела сначала на меня, потом на Элиаса.
- Мы хотим уехать через полчаса- сказала я, едва заметно сжав ткань пиджака Элиаса, на что он только кивнул.
- Скоро начнется обсуждение сотрудничества между действующими владельцами, так что ваше присутствие не обязательно.
Мысленно обрадовавшись, я повернулась к Элиасу, но мой взгляд зацепился за кое-что другое. Кое- кого другого. Сзади, в углу, рядом с Андре стоял человек и я молилась, чтобы это был не тот, о ком я подумала. Мое дыхание участилось, хватка усилилась. Сколько бы я не пыталась сдержать нарастающую панику, я не могла. На моем лице можно было прочесть все эмоции. Я оглядывала знакомые блондинистые волосы, квадратную челюсть и пустые, голубые глаза. Он был в темно-синем смокинге с галстуком в тон и смотрел прямо на меня, пока Андре говорил ему что-то. Когда его губы растянулись в отвратительном оскале, я чуть ли не тисками сжала руку Элиаса. Он закрыл мне обзор на него своей грудью, но я уже заметила, как он начал медленно подходить к нам.
Все. Это мой конец. Я слечу с катушек.
Потому что он здесь.
Джейс здесь.