Лилии | Адель Шайбакова

Вечер в ресторане выдался тихим. Последние гости покинули ресторан около десяти, и персонал постепенно разошёлся. В зале осталась только Карина - она сидела за стойкой хостес, уткнувшись в монитор, и проверяла отчёты за неделю. Адель попросила её об этом ещё днём, и Карина не смогла отказать.

Она знала, как выматывают Адель последние проверки, как она задерживается допоздна, чтобы всё было идеально, как почти не спит, пытаясь удержать ресторан на плаву после всех скандалов. Поэтому, когда Адель сказала: «Карин, если тебе не сложно, можешь глянуть отчёты? Я сегодня никакая», - Карина просто кивнула и сказала, что останется.

Теперь, в пустом зале, освещённом только дежурными лампами, она щёлкала мышкой, сверяла цифры и иногда отвлекалась, чтобы погладить увядающую лилию в вазе на стойке. Лепестки стали мягкими, почти прозрачными, но всё ещё источали тонкий аромат.

Телефон завибрировал.

adelich06: «Ты ещё там? Я скоро освобожусь, могу заехать за тобой. Не сиди допоздна одна.»

Карина улыбнулась и быстро набрала ответ.

misskari: «Я уже заканчиваю. Буду ждать тебя у служебного входа. Не торопись.»

Она отложила телефон и потянулась, разминая затёкшую спину. В ресторане было тихо - только где-то гудела вентиляция да тикали часы на стене. Карина подумала, что, возможно, зря согласилась остаться одной. В этой тишине было что-то тревожное, будто воздух сгустился в ожидании чего-то.

Она тряхнула головой, отгоняя глупые мысли, и снова уткнулась в монитор.

***

Настя знала, что сегодня её последний шанс.

Она следила за рестораном уже несколько недель - с тех пор, как Адель вышвырнула её с работы. Знала, во сколько уходит персонал, во сколько закрываются двери, во сколько охранник делает последний обход. Знала, что сегодня Карина осталась одна - она видела, как остальные сотрудники разошлись, а свет в зале всё ещё горел.

Дубликат ключей, который она предусмотрительно сделала ещё месяц назад, приятно холодил ладонь. Она подошла к служебному входу, вставила ключ в замок, повернула. Дверь открылась почти беззвучно.

Внутри пахло лилиями и чем-то ещё - едой, чистящими средствами, уютом. Настя медленно прошла по коридору, держа в одной руке канистру с бензином, купленную на заправке пару часов назад. Она не думала. Не позволяла себе думать. В голове была только одна мысль, пульсирующая, как открытая рана: «Если ты не досталась мне, ты не достанешься никому».

Она вошла в зал и увидела Карину. Та сидела за стойкой, уткнувшись в монитор, и не слышала, как открылась дверь. Настя смотрела на неё - на эти чёрные, как смоль, волосы, собранные в пучок, на тонкую шею, на серебряный гвоздик в крыле носа, - и ненависть закипала в груди, застилая глаза красной пеленой.

Она открутила крышку канистры и начала поливать бензином пол. Запахло резко, химически. Карина наконец почувствовала что-то неладное и подняла голову.

Их взгляды встретились.

- Настя? - голос Карины дрогнул. - Что ты здесь делаешь?

Настя ничего не ответила. Она продолжала лить бензин - на пол, на скатерти, на стулья, на вазы с лилиями. Её лицо было спокойным, почти умиротворённым, и от этого Карине стало по-настоящему страшно.

- Настя, прекрати! - Карина вскочила, хватая телефон. - Я вызову полицию!

- Вызывай, - равнодушно сказала Настя, доставая из кармана зажигалку. - Всё равно они не успеют.

Карина набрала номер Адель — пальцы дрожали, попадая мимо кнопок. Гудки. Гудки. Гудки.

- Адель! - закричала она в трубку, как только услышала щелчок соединения. - Адель, Настя здесь! Она... она поджигает ресторан!

Настя щёлкнула зажигалкой. Маленький огонёк заплясал на кончике, отражаясь в её безумных глазах.

- Прощай, Карина, - сказала она и бросила зажигалку на пропитанный бензином пол.

Пламя вспыхнуло мгновенно, с жадным гулом пожирая всё на своём пути. Огонь побежал по дорожкам бензина, взбирался на скатерти, лизал ножки стульев, добирался до ваз с лилиями. Лепестки вспыхивали, как бумага, и осыпались пеплом.

Карина отшатнулась, прижимая телефон к уху.

- Адель! - кричала она. - Пожар! Я не могу выйти, тут всё горит!

- Карина, слушай меня! - голос Адель в трубке был резким, но Карина слышала в нём панику. - Я уже еду! Где ты? Где ты находишься?

- У стойки хостес! - Карина закашлялась, дым уже начал заполнять зал. - Тут дым, я ничего не вижу!

- Беги к служебному выходу! Через кухню! - скомандовала Адель. - Пригнись, дыши через ткань! Я буду с той стороны! Я выбью дверь, если нужно! Беги, Карина, беги!

Карина, прикрывая рот рукавом, рванула через кухню. Ноги заплетались, в глазах щипало от дыма, но она бежала, потому что слышала голос Адель в трубке - живой, родной, зовущий. «Беги, Карина, беги! Я уже здесь!»

Она добежала до служебного выхода. Дверь была заперта снаружи - Настя предусмотрительно закрыла её на ключ. Карина заколотила в неё кулаками.

- Адель! Она заперта! Я не могу выйти!

- Я здесь! - голос Адель звучал с той стороны, громкий и решительный. - Отойди от двери!

Карина отшатнулась. С той стороны раздался глухой удар - Адель била в дверь плечом. Ещё удар. Ещё. Дверь задрожала, но не поддавалась.

- А-а-а, ебучая дверь. Давай! - рычала Адель. - Открывайся!

Она разбежалась и ударила всем телом. Дверь с грохотом распахнулась, и Карина, кашляя и задыхаясь, вывалилась наружу - прямо в объятия Адель. Та подхватила её, потащила подальше от горящего здания, не обращая внимания на жар и дым.

- Ты в порядке? - Адель ощупывала её лицо, плечи, руки, не веря, что Карина жива. - Ожоги есть? Где болит? Говори!

- Я в порядке, - Карина закашлялась, но улыбнулась сквозь слёзы и сажу. - Ты успела.

Адель прижала её к себе и разрыдалась - громко, навзрыд, не сдерживаясь. Она плакала от облегчения, от пережитого ужаса, от осознания того, что могла потерять её навсегда.

- Я люблю тебя, - шептала она сквозь слёзы. - Я так тебя люблю. Если бы с тобой что-то случилось... я бы не пережила.

- Я здесь, - Карина гладила её по спине, сама едва сдерживая слёзы. - Я жива. Всё хорошо. Мы вместе.

Вдалеке уже выли сирены - пожарные, скорая, полиция. Кто-то из прохожих, увидев дым, вызвал службы. Настя сидела на тротуаре напротив горящего ресторана и смотрела на пламя с застывшей, безумной улыбкой. Она даже не пыталась бежать.

Приехавшие пожарные быстро скрутили её и передали полиции. Врачи осмотрели Карину и Адель - обе отделались лёгким отравлением дымом и парой синяков. Адель расцарапала плечо, когда выбивала дверь, но даже не заметила этого, пока адреналин не схлынул.

Они сидели в машине скорой, закутанные в одеяла, держась за руки, и смотрели, как пожарные тушат Bianco. Ресторан, который был свидетелем их ссор и примирений, их боли и любви, сейчас догорал, превращаясь в пепел.

- Его больше нет, - тихо сказала Карина.

- Это просто здание, - Адель сжала её руку. - Главное, что ты жива. Что мы вместе. Остальное восстановим. Или построим заново. Что угодно, главное вместе.

Карина положила голову ей на плечо и закрыла глаза. Она чувствовала, как сердце Адель бьётся - сильно, ровно, успокаивающе. Они живы. Они рядом. И это всё, что имело значение.

***

Следующие несколько дней прошли как в тумане.

Ресторан выгорел почти полностью. Зал, кухня, подсобные помещения - всё было уничтожено огнём. Адель приехала на пепелище через день после пожара, постояла, глядя на обугленные стены, и приняла решение.

- Я не буду его восстанавливать, - сказала она Карине вечером. - Этот ресторан был моим спасением, когда я потеряла тебя. Я вложила в него всю себя, потому что больше мне некуда было девать любовь. Но теперь ты со мной. И я хочу начать что-то новое. Не связанное с прошлым.

Карина взяла её за руку.

- Интересно. Какие есть предложения?

Адель улыбнулась - впервые за эти дни.

- Помнишь, я показывала тебе эскизы? Я хочу попробовать шить. Серьёзно. Открыть свой небольшой дизайнерский уголок, создавать одежду. Я давно об этом мечтала, но боялась. А теперь... теперь мне не страшно. Потому что ты рядом.

Карина обняла её.

- Я поддержу тебя во всех твоих начинаниях, ты же знаешь. Готова даже быть моделью.

Так началась их новая жизнь.

***

Насте предъявили обвинение в покушении на убийство, умышленном поджоге и незаконном проникновении. Суд приговорил её к пятнадцати годам лишения свободы. Адель пришла к ней на единственное свидание перед приговором.

Она сидела по ту сторону стекла и смотрела на девушку, которая пыталась уничтожить её жизнь. Настя выглядела уставшей, но в её глазах всё ещё горел тот самый безумный огонёк.

- Зачем? - спросила Адель. Всего одно слово.

Настя усмехнулась.

- Если ты не досталась мне, ты не достанешься никому. Жаль, что твоя драгоценная Карина выжила. Но ничего. Ты всё равно будешь помнить. Каждый день. Что я могла её убить. Что это из-за тебя она чуть не погибла.

Адель смотрела на неё, и в её разноцветных глазах не было ни гнева, ни ненависти. Только усталость. И облегчение.

- Ты ошибаешься, - сказала она тихо. - Я буду помнить другое. Что я её спасла. Что мы вместе. Что у нас впереди целая жизнь. А ты... ты останешься здесь. Со своей ненавистью. Одна.

Она встала и ушла, не оглядываясь. Больше она никогда не приходила.

***

Восстановление заняло время. Но они справились.

Через месяц после пожара Карина и Адель сняли новую квартиру - светлую, просторную, с большими окнами и балконом. Они перевезли туда Мелиссу, и кошка, поначалу настороженная, быстро обжилась и даже начала спать на новой лежанке у окна, лениво щуря голубые глаза.

Адель осуществила свою мечту. Она арендовала небольшое помещение под шитье и начала изготавливать одежду на заказ. Сначала для друзей - Саша заказала у неё джинсы, Вика - худи. Потом пошли заказы от знакомых, а через полгода о её работах узнали в городе.

Карина устроилась администратором в небольшой уютный ресторанчик с живыми цветами на столах. Ей нравилось там работать: коллектив был дружный, гости приятные, а главное - никаких драм и интриг. Иногда она приносила домой букетик лилий, и они с Адель ставили его в вазу на кухне, вспоминая то место, которое их свело без боли, с благодарностью.

Максим и Саша, которые начали встречаться после всех этих событий, через полгода съехались. Они жили в соседнем районе и часто приходили в гости - шумные, весёлые, влюблённые. Максим всё так же работал барменом, но уже в другом месте, а Саша вела фитнес-группы и параллельно училась на нутрициолога. Они дурачились, спорили, мирились и были абсолютно счастливы.

Вика и Кристина тоже были вместе. Вика, обычно молчаливая и сдержанная, рядом с Кристиной становилась мягче, чаще улыбалась. Кристина работала флористом и всегда приносила на общие встречи букеты - чаще всего лилии. Они с Викой дополняли друг друга: одна - тихая и нежная, вторая - колючая снаружи, но тёплая внутри.

Теперь они часто собирались вместе - впятером или вшестером, если Кристину была выходная. Устраивали ужины, смотрели фильмы, гуляли в парке, ездили в приют к Вере Петровне. Это была их семья - не по крови, но по духу. Семья, которую они построили сами.

***

Через полгода после пожара, в один из тёплых весенних дней, Карина и Адель снова поехали в приют. Они давно хотели взять ещё одного котёнка - Мелиссе нужна была компания, да и им самим хотелось, чтобы в доме стало ещё уютнее.

Вера Петровна встретила их как родных.

- Ой, девочки, как я рада вас видеть! У нас как раз новенькие котята, подбросили ночью. Пойдёмте, покажу.

В вольере для котят было шумно и весело. Пушистые комочки разных окрасов ползали, играли, пищали. Карина сразу заметила одну - маленькую, с кудрявой, слегка взъерошенной шёрсткой. Котёнок сидел в углу и смотрел на них огромными глазами.

Один глаз был голубой. Второй - карий.

- Адель, - прошептала Карина. - Посмотри.

Адель подошла ближе и замерла. Котёнок смотрел на неё, и в этих разноцветных глазах было столько же жизни и упрямства, сколько в её собственных.

- Это же твоя маленькая копия, - улыбнулась Карина. - Давай возьмём?

Адель осторожно взяла котёнка на руки. Тот сначала напрягся, а потом вдруг замурлыкал и ткнулся мокрым носом в её ладонь.

- Теперь она наша, - сказала Адель, и в её голосе не было сомнений. - Как назовём?

Карина погладила котёнка по кудрявой шёрстке.

- Лили.

- Лили, - повторила Адель. - Наша маленькая Лили.

Они привезли котёнка домой в тот же вечер. Мелисса поначалу настороженно обнюхала новенькую, пошипела ради приличия, но уже через час они вместе спали на диване, свернувшись калачиком. Карина смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается огромное, всепоглощающее счастье.

- У нас теперь полноценная семья, - сказала она, прижимаясь к Адель.

- Да, - Адель обняла её. - Самая лучшая.

***

Прошёл год.

Весна вступала в свои права: снег растаял, на деревьях набухли почки, воздух пах обновлением. Карина стояла на балконе их квартиры, пила кофе и смотрела на город. Лили тёрлась о её ноги, Мелисса лениво развалилась на лежанке, подставляя пушистый живот солнцу.

Сзади подошла Адель, обняла за талию и положила подбородок ей на плечо.

- О чём думаешь?

- О том, как я счастлива, - Карина улыбнулась. - О том, что год назад я могла погибнуть в том пожаре. Но ты меня спасла. И теперь у нас есть всё это. Дом, кошки, друзья, ты. Твой дизайнерский замысел процветает, у меня любимая работа, Максим и Саша счастливы, Вика и Кристина тоже. Всё так, как мы мечтали.

Адель поцеловала её в висок.

- Я бы спасла тебя снова. Тысячу раз. Миллион. Ты - моя жизнь, Карин. Без тебя ничего этого не было бы.

Карина повернулась в её руках и посмотрела в её глаза. Глаза, в которые она влюбилась ещё тогда, у старого кованого забора, когда Адель не побоялась заговорить с детдомовской девочкой. Глаза, которые видели её настоящей и всё равно любили.

- Я люблю тебя, - сказала Карина.

- И я тебя, - Адель поцеловала её - нежно, трепетно, как в первый раз. Отстранившись, она перевела свой задумчивый взгляд на Карину, - Я тут подумала. Может заведём ещё и собаку? Или мартышку? Игуану, попугая, ящерицу...

Карина нежно притянула Адель к себе и начала гладить по волосам, приговаривая:

- И попугая завёдем, и слона, и крокодила. Всех заведём, успеем. У нас впереди вся жизнь.

С балкона открывался вид на город, залитый весенним солнцем. Где-то вдалеке шумели машины, смеялись дети, пели птицы. В квартире мурлыкали две кошки. Жизнь продолжалась.

И она была прекрасна.

Теперь уж точно конец. :)