Не моя невеста

Денис

Никогда бы не подумал, что слово «поладите» может звучать так жутко как сегодня. Азат Робертович хлопнул меня по плечу, оставляя тяжесть свой ладони под кожей, и вернулся в кабинет к отцу, оставив меня в коридоре с ощущением, что пол уходит из-под ног.

С этим тягостным чувством я просидел в своей комнате несколько часов. Смотрел то в стену, покрашенную в глубокий серый цвет, то на улице через окно, где все шло своим чередом.

Когда в мою комнату со стуком зашла женушка отца – Инна, оказалось, что время подходит к семи вечера, а следовательно совсем скоро будет объявлена новость о скорой женитьбе.

— Денис, скоро все соберутся за ужином, — произнесла женщина, придерживая руками дверь.

— Да, сейчас спущусь.

— Отец просил не говорить, но, — на секунду она замолчала, обдумывая стоит ли вообще продолжать, — сегодня ты встретишься со своей будущей женой. Они предложат вам познакомиться поближе, однако, выбора у вас не будет.

Я сглотнул. Верить в это не хотелось до последнего.

— Я понял.

Спустившись в гостиную легче мне не стало, хотя надеяться на какое-то чудо не было смысла. Отец расхаживал с бокалом виски, Инна уже сверкала бриллиантами в кресле напротив камина. Дядя Юра с тетей Светой о чем-то тихо перешептывались в углу, поглядывая на дверь, наверняка в ожидании моей будущей невесты. Азат Робертович стоял у окна с телефоном в руке, но не говорил, а просто смотрел на темнеющую улицу.

Я сидел на подлокотнике дивана и пил воду. Мне нужно было сохранить голову трезвой.

— Волнуешься? — Инна подалась ко мне с дежурной улыбкой. Она всегда пыталась изображать заботливую мачеху, но сегодня для меня, на удивление, это было искренне.

— Нет, — ответил я коротко.

— А зря. Говорят, девочка красивая.

В прихожей щелкнул замок. Я не видел, кто вошел, но услышал голос отца, который вдруг стал на тон теплее:

— Азат Робертович, а вот и Рената!

Я встал. Сам не заметил, как.

Она вошла в гостиную, и на секунду мне показалось, что я ослышался или сошел с ума. Потому что это была не та девушка с заправки. Вообще не та.

На ней было длинное темно-синее платье, закрытое, почти монашеское, но сидевшее так, что подчеркивало каждую линию фигуры. Волосы уложены, макияж безупречен, туфли на каблуках — лодочки, только не бордовые, а черные. Она улыбалась так естественно, что я на мгновение поверил — это действительно другая девушка.

А потом наши взгляды встретились.

В ее глазах мелькнуло что-то вроде насмешки, триумфа или отчаяния, ее эмоции пока что мне неподвластны. Она плавно перевела взгляд на отца и подошла к нему под руку.

— Папа, я не опоздала?

— Ты всегда вовремя, — Азат Робертович поцеловал ее в висок. — Познакомься, это Дмитрий, наш давний друг, а это его сын Денис.

Я смотрел, как она поворачивается ко мне, как на ее лице появляется вежливое любопытство и как она протягивает руку — тонкую, с идеальным маникюром.

— Рената, — сказала она ровно. — Очень приятно.

Я взял ее руку, на секунду дольше, чем положено.

— Денис.

Она не отдернула ладонь. Просто смотрела мне в глаза, и в этом взгляде – совершенно другом, не таком, как в наши прошлые встречи – читалось: «Ну что, поиграем?»

— Проходите, проходите к столу! — засуетилась Инна, явно радуясь роли хозяйки. — Мы вас заждались.

Мы двинулись в столовую. Я оказался рядом с Ренатой — то ли случайно, то ли нас так расставили заранее.

— Хороший спектакль, — тихо сказал я, когда родители чуть отвлеклись.

Она даже бровью не повела.

— Ты тоже неплохо держишься для человека, который следит за девушками на заправках.

— Я не следил.

— Конечно.

Нас рассадили за длинным столом. Отец во главе, Азат Робертович напротив него. Инна, как хозяйка и жена владельца дома, рядом с отцом. Дядя с тетей по бокам, а мы с Ренатой оказались друг напротив друга, словно специально, чтобы весь вечер смотреть в глаза.

— Какое красивое платье, — щебетала Инна. — Рената, вы где покупаете?

— В Европе, — ответила Рената с той же безупречной улыбкой. — Папа балует.

Отец вообще не обращался ко мне, и я сидел молча, наблюдая, как Рената виртуозно поддерживает светскую беседу с Инной. Пять минут, десять — она ни разу не сбилась, не повысила голос, не сделала неверного движения. Идеальная кукла.

Я смотрел на её туфли, очередные лодочки, только на этот раз черного цвета. Под столом, где их никто не видел, она нервно постукивала носком по полу.

— Неудобные? — спросил я тихо, когда Инна отвлеклась на дядю Юру.

Рената замерла на секунду, потом подняла на меня глаза.

— Что?

— Туфли, — я кивнул вниз. — В прошлый раз ты их сняла.

Она сжала пальцы на бокале чуть сильнее.

— Вчера был другой день.

— Сегодня тоже не сахар, судя по тому, как ты ими стучишь.

Рената посмотрела на меня долгим взглядом. В нём не было той доброжелательности, которую она дарила все это время всем присутствующим. Скорее — предупреждение.

— Ты всегда такой внимательный или только ко мне?

— Только к тем, у кого дрожат руки.

Она отдёрнула левую руку со стола и спрятала под скатерть, но правую, с бокалом, оставила.

— Тебе не кажется, что ты лезешь не в своё дело?

— А тебе не кажется, что мы теперь в одном деле?

Она не ответила. Отвернулась к Инне и снова включила ту самую идеальную улыбку.

Ужин тянулся бесконечно. Подавали какое-то мясо, которое я почти не трогал. Инна рассказывала про благотворительный вечер, в то время как дядя Юра шутил про биржевые сводки. Азат Робертович и отец говорили о каких-то сделках, переглядываясь так, будто мы все здесь лишние.

Я смотрел на Ренату. Она ела маленькими кусочками, пила воду, отвечала на вопросы с той же безупречной вежливостью. И ни разу больше не посмотрела на меня дольше секунды.

После десерта — какое-то сложное пирожное, которое я даже не попробовал — отец встал и поднял бокал.

— Дорогие гости, я хочу сказать тост, — он выдержал паузу, обводя взглядом стол. — Мы с Азатом Робертовичем дружим много лет. Наши семьи всегда поддерживали друг друга, и сегодня мы рады объявить, что эта поддержка станет еще крепче.

Я замер с Ренатой в ту же секунду. Ее руки, лежавшие на столе, вдруг перестали двигаться совсем.

— Наши дети, — отец кивнул сначала на меня, потом на Ренату, — давно уже взрослые. И нам кажется, что пришло время объединить не только бизнес, но и семьи.

Азат Робертович поднялся следом.

— Мы предлагаем вам, Денис и Рената, познакомиться поближе. Мы не торопим, но... — он улыбнулся, — надеемся, что вы найдете общий язык.

Все смотрели на нас. Дядя Юра уже тянул бокал для чоканья, а Инна сияла так, будто это ее выдают замуж.

Я посмотрел на Ренату. Она уже улыбалась, той же идеальной, светской улыбкой. Только в глазах — абсолютная, мертвая пустота, которую я уже видел у офиса, когда она бесцеремонно просила у меня сигареты.

— Мы очень рады, — сказала Рената тихо, но четко. — Правда.

Она подняла бокал и я сделал то же самое. Звон стекла, улыбки, одобрительный гул. Я сделал глоток шампанского и почувствовал, что оно горчит. Наверное, это знак.