Глав 59
Вернувшись из старого дома семьи Ци, Ци Ханьи снова погрузилась в работу. Днём Су Су, как обычно, заходил в игру, а ночью из-за побочных эффектов спал рядом с Ци Ханьи.
С каждым днём побочные эффекты ослабевали, и Су Су понимал, что его время в облике человека подходит к концу.
Ему не хотелось уходить: мягкая большая кровать, плюшевая игрушка-акула и человек, спящий рядом с ним. Он чувствовал, что всё больше привыкает к жизни человека.
В тот день Су Су, как обычно, зашел в игру и направился прямиком на арену.
После матча он проводил здесь, на арене, все свое время.
Все остальные считали, что он гарантированно выиграет чемпионат, судя по его выступлению в предварительном раунде, но Су Су чувствовал, что этот матч выявил многие его недостатки. В плане стратегии он был не так хорош, как [Безвозвратный], и в плане навыков уничтожения зергов он был не так искусен, как [Упрощение Сложности]. Было ещё несколько игроков высокого уровня, у каждого из которых были свои сильные стороны и блестящие стратегии.
Но больше всего он чувствовал себя не в своей тарелке из-за четырех самцов насекомых уровня SS в финальном матче. Их сила была настолько велика, что Су Су не мог сразиться с ними напрямую, и это заставило его осознать, что насекомые во вселенной гораздо могущественнее, чем он себе представлял. И это только уровень SS. Какими же будут самцы насекомых уровня SSS?
Если он действительно хочет управлять «Бай Цзе», ему придется столкнуться с этими проблемами. Ему нужно быстро развиваться и стать сильнее, чем сейчас.
Таким образом, Су Су проводил на арене каждый день и уделял тренировкам еще больше времени, чем раньше. Он никогда не относился к своим противникам легкомысленно из-за их более слабых способностей; он перенимал различные боевые методы и приемы у каждого из них.
Однако, пока он был сосредоточен на тренировках, кто-то разоблачил его, что он использует фальшивую личность для входа в игру. Стали распространяться слухи о его происхождении: некоторые утверждали, что он был членом печально известной подпольной организации с Острова Свободы и вынашивал коварные планы по проникновению в Экспедиционный корпус. Другие предполагали, что он был послан военными, т уже прошедший профессиональную подготовку в качестве пилота космического корабля, что объясняло его впечатляющие результаты в финальном раунде. Были и те, кто считал, что Экспедиционный корпус недавно предложил план по созданию пилотов-русалок. Может быть, он — какая-то необычайно талантливая русалка, созданная Экспедиционным корпусом в рамках этого плана?
Вскоре поползли всевозможные мнения и слухи.
Су Су беспокоился, что мог доставить неприятности Янь Баю, поэтому решил разыскать его. Получив сообщение от Су Су, Янь Бай попросил его прийти в кабинет главы гильдии.
— «В последнее время многие проверяют мой аккаунт и говорят что-то о виртуальной личности. Я ведь не доставил тебе проблем, правда?» — из-за двери выглянула огромная плюшевая голова акулы Су Су.
— «Нет, раз уж я осмелился допустить тебя к участию, я, естественно, подготовился к этому. Эти аккаунты были получены от технологической компании, а данные об их покупке конфиденциальны, так что они ничего не найдут, — сказал Янь Бай, взглянув на Су Су и слегка усмехнувшись, хотя улыбка не коснулась его глаз. — Тебе стоит беспокоиться больше об использование виртуальной учетной записи противоречит правилам платформы. Если они узнают, то могут отстранить тебя от участия в конкурсе».
— «Такого не должно произойти», — Су Су вспомнил, как несколько дней назад Ци Ханьи высоко оценил его, и довольно улыбнулся. С такой положительной оценкой он сомневался, что его так просто исключат: «Скорее всего, они уже давно проверили мою личность. Если бы они собирались меня дисквалифицировать, то сделали бы это раньше».
Янь Бай счел эту улыбку немного натянутой. На самом деле Ци Ханьи и Су Су уже пришли к взаимопониманию, поэтому у Су Су не было причин беспокоиться о том, что военные лишат его допуска и дисквалифицируют его с соревнований.
— «Кстати, вот тебе кое-что». — Су Су перевела Янь Баю часть своих очков, что в точности равнялось сумме очков, которые Янь Бай изначально ему дал, плюс те, что требовались для покупки «Серебряного дракона»: «Я неплохо заработала на этом соревновании, и с учетом очков, которые ты дал мне раньше, у меня еще много не потраченных. Кроме того, я каждый день получаю немало очков в качестве награды на арене».
— «Что это? Почему ты вдруг стал таким отстраненным? Мы же братья, помогать друг другу — это нормально. Зачем быть вежливым из-за каких-то денег? Мои деньги — это твои деньги», — ответил Янь Бай, не меняя своего обычного фамильярного тона. Затем он пошутил: «Ты что, собираешься забыть о своем младшем брате только потому, что выиграл соревнование?»
— «......» Су Су не мог понять, почему Янь Бай ведет себя не так, как раньше. Он не мог точно определить, что именно изменилось, но просто почувствовал себя немного некомфортно.
Если бы ему пришлось описать это словами, он бы сказал, что Янь Бай, кажется, немного злится, но пытается сохранять спокойствие. Су Су не мог понять, из-за чего тот может злиться, ведь все было в порядке.
— «В любом случае, я уже перевел деньги, просто прими их». — Су Су не знал, как его утешить, и, поскольку не мог понять, о чем думает Янь Бай, решил уйти.
Едва он вышел из комнаты, как вдруг услышал позади себя слабый голос: «Ты помнишь наше соглашение, верно? Ты ведь не рассказал Ци Ханьи о том, что игрешь в игру?»
Су Су понял, что происходит, и остановился как вкопанный. Он подумал, что неудивительно, что Янь Бай выглядел немного не в себе; возможно, он догадался по какой-то подсказке, что Ци Ханьи что-то известно о его игре, и это его разозлило.
На самом деле догадаться было несложно: в конце концов, он часто виделся с Ци Ханьи, и было бы странно, если бы он хранил это в строжайшем секрете.
Су Су обернулся и прямо признался: «Я ему рассказал».
— «Ты... ты ему рассказал?»
Неожиданная честность Су Су снова нарушила планы Янь Бая. Изначально он хотел позволить Су Су обмануть его еще раз, чтобы потом сдаться и рационально разорвать с ним отношения, не колеблясь причиняя ему вред или даже нанося ему ущерб.
Янь Бай никак не ожидал, что Су Су признается.
— «Ну, на самом деле не то чтобы я ему сказал; Ци Ханьи сам догадался. Но я не говорил, что это ты, и он не требовал от меня ответа — просто в качестве условия сделки попросил меня не говорить тебе об этом», — выпалил Су Су, а затем извинилась перед Янь Баем: «Прости, я не думал, что это так важно, и раз уж я пообещал ему сохранить это в тайне, то решил сдержать слово. Ты на меня злишься?»
Янь Бай не мог поверить, что всё так обернулось. Су Су не предал его полностью, как он ожидал; на самом деле его доводы в пользу сокрытия правды были вполне убедительными. На мгновение он растерялся и потерял дар речи.
— «Тогда, раз уж ты хотел сдержать слово, зачем упоминать об этом сейчас?» — Янь Бай неловко отвел взгляд.
— «Потому что мне показалось, что ты злишься, — просто и искренне ответил Су Су. — Ты заботишься обо мне, я считаю тебя своим другом и не хочу, чтобы ты расстраивался».
Янь Бай крепко сжал руки под столом и почувствовал, как внутри разливается тепло, рассеивая холодные подозрения и гнев.
Янь Бай ущипнул акулу за плавник и сказал с притворной строгостью: «В следующий раз не прячь от меня такие вещи».
— «Понял», — пробормотал Су Су в ответ.
Уладив недоразумение с Су Су, Янь Бай перенес свою злость на Ци Ханьи. Он думал, что Су Су просто обманулся из-за притворной доброты Ци Ханьи и на самом деле не предавал его и не вступал в союз с людьми. Возможно, еще есть шанс договориться и не стоит доводить дело до крайности, как говорил его приемный отец.
Однако настойчивое стремление Ци Ханьи скрыть от него секреты Су Су, безусловно, вызывало сомнения. Возможно, он уже догадался, кто такой Янь Бай, и какое-то время следил за ним. В конце концов, время первого входа Су Су в игру легко можно было отследить до последней встречи в семье Мо, где он общался с Янь Баем.
Янь Бай нарочно сказал: «Раз уж Ци Ханьи такой умный, неужели он не понимает, что ты — [Акула с Белой Чешуей]? Я слышал, что в последнее время он продвигал предложение, связанное с русалками. Учитывая твою неминуемую победу в игре, трудно не предположить, что он хочет использовать игру, чтобы повысить тебя до этой должности».
Су Су на мгновение задумалась и кивнула в знак согласия: «Хм, это возможно».
Янь Бай попытался разглядеть на лице Су Су хоть намек на гнев, но плюшевая акула невозмутимо смотрела на него своими двумя очаровательными круглыми глазками.
Янь Бай не мог этого понять: «Он явно догадался, что [Акула с Белой Чешуей] — это ты, но скрыл это от тебя. Тебе совсем не обидно?»
Су Су покачал головой и ответил: «А что тут думать? Я тоже скрывал от него, что я [Акула с Белой Чешуей]. Скрывать что-то не обязательно означает иметь злой умысел — я просто хотел сделать ему сюрприз. Как и в случае с тобой, я просто старался не волновать тебя понапрасну».
— «Ты слишком высокого мнения о нем. Он всего лишь человек...» — настаивал Янь Бай. Его голос звучал встревоженно, как будто он наблюдал за тем, как бессовестно изменяют его старшему брату.
Су Су перебила его, не желая, чтобы Янь Бай продолжал в том же духе: «Я знаю, что ты хочешь как лучше, но, похоже, у тебя много предубеждений в отношении людей».
— «Я не думаю, что все люди плохие. Зачем обобщать? Различия между людьми могут быть больше, чем между людьми и русалками. Как ты и сказал, прошлые обиды связаны с конкретным злом, которое причинили отдельные люди. Кто отдавал приказы, кто просто следовал им, кто холодно наблюдал, а кто тайно помогал защищать русалок — можем ли мы осудить их всех?»
— «Но все они люди, не так ли? Разве все это не ради человеческих интересов?» — процитировал Янь Бай приводя обычные аргументы Янь Саня.
Су Су просто покачал головой, чувствуя, что Янь Бай не должен так говорить: «Можно ненавидеть кого-то за конкретное событие, но не стоит ненавидеть из-за этого целую группу людей. Я считаю, что классифицировать ненависть по таким критериям очень глупо. Ты явно очень умен — откуда у тебя такие мысли?»
Янь Бай не ожидал, что лишится дара речи, когда решил переубедить Су Су. В наступившей тишине он не мог не почувствовать себя сбитым с толку. Неужели он потерял дар речи из-за того, что был не прав? Неужели все, чему его учил приемный отец, вся ненависть, которая поддерживала его долгие годы, — все это было неправильно?
Нет, Янь Бай не позволил бы себе так думать. Это было бы грехом — осквернением страданий, которые выпали на долю погибшим русалкам.
Он сказал: «Я по-прежнему считаю, что ты слишком высокого мнения о людях. Возможно, Ци Ханьи хорошо к тебе относится, но ты должен понимать, что он такой же человек, как и все остальные. С древних времен и до наших дней они всегда закрывали глаза на страдания русалок».
— «Если ты не веришь, можешь посетить место под названием Центр подготовки русалок. В имперской столице много таких учреждений. Можешь пойти туда и посмотреть, какие муки терпят русалки. Это не просто история или прошлое, это реальность, которая происходит прямо сейчас, и наши сородичи страдают».
— «Ци Ханьи, может, и способен защитить тебя сейчас, но задумывался ли ты о том, каким будет твое будущее, если однажды он больше не сможет тебя оберегать?»
Су Су действительно не думал об этом. Акулы никогда не беспокоятся о завтрашнем дне.
Более того, он не думал, что Ци Ханьи притворяется хорошим, и ему было все равно, действительно ли Ци Ханьи хороший человек. Ци Ханьи хорошо справлялся со своими делами и относился к нему по-доброму. Какое отношение к нему, Су Су, имела судьба других русалок?
Акулы не были милыми ангелочками. В дикой природе они видели вещи гораздо более жестокие, чем то, что происходило здесь. Они яростно сражались за каждый кусочек пищи, иногда даже прибегая к каннибализму. В те времена он даже завидовал черепахам, которых люди держали в аквариумах, — и это не говоря уже о русалках.