Влюбленные дьяволы.

Город окутала вечерняя дымка — золотисто‑розовая, с проблеском аметистовых оттенков на кромке облаков. Улицы Нового Орлеана дышали историей: каменные фасады домов, увитые плющом, кованые балконы, на которых ещё висели забытые гирлянды с последнего карнавала. В воздухе витал аромат кофе, специй и чего‑то неуловимо древнего.

Эл остановилась у витрины антикварной лавки. Её взгляд скользнул по фарфоровым статуэткам, старинным часам и зеркалам — разным, но одинаково манящим своей тайной. Одно из них, в резной деревянной раме, словно позвало её: «Посмотри».

Она шагнула ближе, коснулась кончиками пальцев холодного стекла. В отражении мелькнуло что‑то странное — не её лицо, а тень, будто кто‑то стоял за плечом. Эл обернулась: улица была пуста, лишь ветер гонял опавшие листья.

— Любопытная вещь, не правда ли? — раздался голос за спиной.

Она вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял мужчина в безупречном костюме, с благородной осанкой и взглядом, в котором читалась вековая усталость. Элайджа Майклсон. Эл не знала его имени, но что‑то внутри подсказало: перед ней не обычный человек.

— Да, — тихо ответила она, снова глядя на зеркало. — Оно будто… показывает не то, что есть, а то, что скрыто.

Элайджа слегка приподнял бровь:

— Вы так считаете?

— Я чувствую, — она пожала плечами. — У меня… странная связь с такими вещами.

Он сделал шаг ближе, изучая её лицо. В этот момент мир вокруг будто затих: шум города, гул голосов, даже ветер — всё отошло на второй план. Элайджа ощутил, как внутри что‑то успокаивается. Годы вечных конфликтов, борьбы, груза прошлого — всё отступило, оставив место непривычному покою.

— Удивительно, — произнёс он почти шёпотом. — Я давно не чувствовал… такого.

Эл подняла глаза и встретилась с ним взглядом. В этот миг она увидела то, что обычно пряталось за маской хладнокровия: одиночество, тоску по чему‑то настоящему, желание просто *быть*. И невольно отразила это — её собственные эмоции, словно эхо, откликнулись на его скрытые чувства.

— Вам не нужно прятаться, — сказала она просто. — Здесь и сейчас вы можете просто… дышать.

Элайджа замер, поражённый. Никто и никогда не говорил с ним так. Никто не видел его настоящего. Он внимательно всмотрелся в её глаза — в них не было страха, только искренность и какое‑то глубинное понимание.

«В ней что‑то есть», — пронеслось в его мыслях. Древний вампир ощутил едва уловимую силу, исходящую от девушки, — не угрозу, а странное, притягательное спокойствие, которое он не мог до конца понять.

— Кто вы? — спросил он, и в его голосе прозвучала нотка настороженности.

— Эл, — улыбнулась она. — Полное имя — Элли, но так меня почти никто не зовёт.

Элайджа кивнул, запоминая. В этот момент из ближайшей кофейни донёсся звон посуды и оживлённые голоса посетителей. Эл невольно повернула голову на звук, отвлекаясь на мгновение.

Когда она снова посмотрела туда, где стоял незнакомец, улица была пуста. Ни следа мужчины в безупречном костюме — только опавший лист, подхваченный порывом ветра, кружился там, где он только что стоял.

Эл замерла. Взгляд её застыл на том месте, где мгновение назад был загадочный незнакомец. Она медленно обвела глазами улицу — никого. Никаких признаков того, что кто‑то здесь был. Только биение собственного сердца отдавалось в ушах чуть громче обычного.

За её спиной в витрине антикварной лавки зеркало чуть заметно мерцало, а его поверхность на мгновение пошла рябью, будто отражая что‑то, невидимое человеческому глазу. Эл снова повернулась к нему, вглядываясь в глубину стекла, словно надеясь увидеть там ответ.

Элли замерла. Взгляд её застыл на том месте, где мгновение назад был загадочный незнакомец. Она медленно обвела глазами улицу — никого. Никаких признаков того, что кто‑то здесь был. Только биение собственного сердца отдавалось в ушах чуть громче обычного.

За её спиной в витрине антикварной лавки зеркало чуть заметно мерцало, а его поверхность на мгновение пошла рябью, будто отражая что‑то, невидимое человеческому глазу. Эл снова повернулась к нему, вглядываясь в глубину стекла, словно надеясь увидеть там ответ.

Она машинально коснулась кончиками пальцев рамы — и вдруг ощутила слабый импульс, будто отклик на её прикосновение. В сознании вспыхнули обрывки образов: тёмная аллея, лунный свет, силуэт мужчины, застывшего в неподвижности. Он смотрел вдаль, но она знала — он чувствует её присутствие даже на расстоянии.

Эл отдёрнула руку, моргнула, прогоняя видение. «Что это было?» — пронеслось в голове. Она оглянулась ещё раз, но улица оставалась безлюдной.

Решив, что пора идти, Эл направилась вдоль по тротуару, стараясь сосредоточиться на привычных деталях: запахе свежевыпеченного хлеба из соседней пекарни, звуке проезжающего трамвая, тени от раскидистого дуба, упавшей на мостовую. Но странное ощущение не отпускало — будто за ней наблюдают.

Свернув в боковую улочку, она замедлила шаг у витрины художественной галереи. В стекле отразилась её фигура: облегающее чёрное пальто подчёркивало изящные линии силуэта, длинные прямые волосы цвета тёмного мёда спадали на плечи мягкими волнами, а чёткие скулы и пухлые губы придавали лицу одновременно дерзкое и утончённое выражение. Большие миндалевидные глаза в обрамлении густых ресниц внимательно изучали отражение — в них читалась смесь любопытства и настороженности.

Неожиданно в отражении, за её спиной, мелькнул знакомый силуэт. Эл резко обернулась — никого. Только ветер гнал по асфальту сухие листья да где‑то вдалеке смеялись туристы.

«Показалось», — решила она, но внутри всё сжалось от странного предчувствия.

Дойдя до перекрёстка, Эл остановилась. Слева манила уютная кофейня с вывеской «Café du Soleil», справа начиналась аллея, ведущая к набережной. Она выбрала аллею — хотелось оказаться ближе к воде, услышать плеск волн, очистить голову от странных ощущений.

Деревья здесь росли густо, образуя зелёный свод над головой. Эл шла, глядя под ноги, когда вдруг уловила едва слышный звук — лёгкий шорох позади, слишком ритмичный для ветра. Она замерла, прислушалась. Тишина.

Сделав ещё несколько шагов, она вновь услышала его — теперь ближе. Кто‑то шёл за ней. Медленно. Целенаправленно.

Эл сжала ремешок сумки, пытаясь унять дрожь в пальцах. Страха не было — только странное, почти мистическое любопытство. Она остановилась и тихо произнесла, не оборачиваясь:

— Если вы хотите меня убить, то скажу сразу, мои родители работают в отделении.

Секунду ничего не происходило. Затем воздух вокруг будто сгустился, наполнившись едва уловимым напряжением. И совсем рядом, так близко, что она почувствовала лёгкое движение воздуха, прозвучал знакомый голос:

— Запомню этот факт, но убивать я бы вас не стал.

Эл медленно повернулась. В трёх шагах от неё, в тени деревьев, стоял Элайджа. Его взгляд был острым, изучающим, но в глубине глаз читалось нечто новое — не просто интерес, а настоящее восхищение.

— Вы… — она запнулась, пытаясь подобрать слова. — Вы следили за мной?

— Наблюдал, — поправил он, делая шаг вперёд. — И заметил кое‑что любопытное.

— Знаете, я тоже. В вас. Вы исчезли на моих глазах, точно так же как и появились, ни сказав ни слова — Эл подняла подбородок, её взгляд стал ещё более пронзительным, а осанка — уверенной и грациозной.

Элайджа слегка улыбнулся — сдержанно, по‑аристократически, тщательно скрывая истинные мысли.

— Позвольте вас успокоить, Элли, — он сделал ещё шаг, теперь между ними оставалось всего пара футов. Эл почувствовала то же, что и раньше — странное спокойствие, но на этот раз к нему примешивалось что‑то ещё: предвкушение, будто на пороге открывалась дверь в мир, о котором она раньше только догадывалась.

— Кто вы на самом деле? — тихо спросила она.

Элайджа чуть склонил голову, его улыбка стала чуть более тёплой, но по‑прежнему сдержанной.

— Всего лишь человек, — он едва заметно ухмыльнулся, — Который ценит необычные встречи, — произнёс он мягко. — И который был бы рад продолжить наше знакомство. Как насчёт прогулки по парку? Там сейчас особенно красиво.

Эл на мгновение замерла, взвешивая решение. Что‑то в нём по‑прежнему казалось загадочным, почти нереальным, но теперь это не пугало — а манило. Она окинула взглядом аллею, ведущую вглубь зелёных насаждений, и кивнула:

— Ладно, — улыбнулась она. — Прогулка по парку звучит заманчиво.

Элайджа сделал приглашающий жест в сторону тропинки:

— После вас.

Эл шагнула вперёд, а он последовал за ней, сохраняя почтительное расстояние. Солнечные блики играли на дорожке впереди, а лёгкий ветерок доносил запах цветов — начало этой встречи уже казалось чем‑то особенным, хотя ни один из них пока не мог сказать, к чему приведёт эта прогулка.