МОЯ

Демид

Утро началось неожиданно спокойно. Для человека, который привык спать один и болезненно оберегал своё личное пространство, это было почти странно. Даже настораживающе. Но спалось мне хорошо. Слишком хорошо. С девушкой на соседней подушке. Упрямой. Колючей. И при этом - до смешного трусливой.

Я проснулся раньше неё и некоторое время просто лежал, не открывая глаз, прислушиваясь к ощущениям. К её дыханию. К едва уловимому движению простыней. К тому, как непривычно тепло рядом.

Я слышал, как после душа она дёрнула ручку двери. Осторожно. Почти деликатно. С наивной надеждой, что замок вдруг окажется не заперт.

Тяжёлый, разочарованный выдох. Тихое бормотание себе под нос. Потом - скрип кресла. Она повозилась, устраиваясь, явно недовольная и уставшая одновременно. И наступила тишина.

Уснула.

Надо же… уснула.

Я встал с кровати и остановился напротив кресла. Свернулась клубком. Босые ноги поджала к себе. Влажные волосы рассыпались по плечам. Даже во сне хмурится.

Чёртова девчонка.

Я наклонился и поднял её на руки. Лёгкая. Почти невесомая. Тёплая. Пальцы сами крепче сжались на её талии - не чтобы удержать, а будто проверить, настоящая ли. И пахнет… не тяжёлыми духами, не сладкой химией, а чем-то своим. Чистым. Тёплым. Как лесные ягоды после дождя. Свежесть и тепло одновременно.

Она тихо выдохнула, дыхание скользнуло по моей шее - и меня будто током ударило.

Блять.

Что с ней не так? Или что со мной?

Я не мальчишка. Не пацан в пубертате, которому достаточно случайного касания, чтобы организм предал. Я привык контролировать своё тело так же, как и всё остальное. А тут… простое прикосновение. Её тепло. Её мягкость в моих руках и тело реагирует быстрее головы.

Аккуратно уложил её на кровать. Она даже не проснулась. Только тихо что-то пробормотала, поворачиваясь набок.

С неё пришлось осторожно стянуть домашние штаны - ткань зацепилась за пятку, и я замер, когда она чуть нахмурилась во сне. Действовал медленно, почти бесшумно, злясь на себя за эту нелепую осторожность. С футболкой повозился дольше - она прилипла к влажной коже.

Я выдохнул сквозь зубы, когда ткань наконец оказалась в моих руках. И вот я стою, как идиот, и смотрю на неё - в одном нижнем белье. Свет из окна ложился мягкой полосой на лицо, на плечо, на изгиб талии. На коже, со стороны ушибленного ребра, всё ещё проступал светлеющий синяк. Желтовато-сиреневый след чужой грубости.

Я невольно сжал челюсть.

Такая хрупкая, что кажется - если сжать сильнее, сломается.

- Хватит пялиться, - пробормотал я себе под нос.

Накрыл её одеялом, будто пытаясь закрыть не только тело, но и собственные мысли.

***

Я видел, как она побледнела.

Страх у неё был настоящий. Не наигранный. И злость - тоже настоящая. Маленькая, колючая, упрямая. Она держалась за неё, как за щит.

- Раздевайся… - произнёс я, медленно снимая пальто.

Спокойно. Ровно. Без нажима. Спокойствие всегда давит сильнее, чем крик.

Она замерла.

Стоит напротив - растрёпанная, глаза блестят, губы дрожат, но подбородок упрямо вздёрнут.

Чёртова девчонка.

Я бросил пальто на кресло и расстегнул манжеты рубашки, не отрывая от неё взгляда.

- Ты решила, что можешь играть со мной? - произнёс я тише. - Звонить. Бегать.

Шаг вперёд.

Она отступила.

Ещё шаг. Пока не упёрлась спиной в стену. Ладони упёрлись в холодную поверхность. Дышит чаще.

- Думаешь, я не узнаю, когда из моего дома совершается звонок? - усмехнулся я.

Конечно, я знал.

Как только линия вышла на международный вызов - мне пришло уведомление. А потом международная линия "вышла" и на меня. Уваров позвонил. Он сказал достаточно. Ни одного вопроса о её состоянии. Ни одного. Только про ноутбук. И угрозы в мой адрес.

Я приблизился почти вплотную.

- Ты не нужна ему, - тихо добавил я.

Её глаза вспыхнули.

Я протянул руку и коснулся её подбородка, заставляя поднять лицо. Кожа горячая. Дрожит. Она дёрнулась.

- Расслабься, - произнёс я холодно. - Если бы я хотел причинить тебе вред, я бы уже это сделал.

Телефон завибрировал, и я отвлекся от изучения красивого лица девушки. Я прошёл к столу, взял аппарат. Экран загорелся. Сообщение от Клима. Пришёл файл. "Данные по ней. Как будто намеренно подчищены, но кое-что накопал".

Скудно.

Слишком скудно для человека, который внезапно оказывается в доме Уварова, а потом - у меня.

Я снова посмотрел на неё. Она молчала. Пальцы судорожно сжимали ткань футболки.

Открыл файл.

- Громова Оливия Николаевна. Девятнадцать лет.

Её лицо едва заметно изменилось. Почти незаметно. Но я уловил.

- Выглядишь старше, - заметил я.

Листаю дальше.

- Росла в детском доме.

Я поднял на неё взгляд. В её глазах мелькнула тень - не стыда, не вины. Боли.

- Связь с Кириллом Уваровым… разве что в отчестве - сделал я заключение - Вы ведь даже не похожи.

Её дыхание стало чаще.

- Ты же не родная ему. Даже близко.

Я отложил телефон на стол, но не убрал его.

- Медицинское училище. Академ взяла… - пробормотал я. - Потому что полгода назад тебя забрал некий "родственник".

Шаг к ней.

- Забавно, да? Девочка из детдома вдруг оказывается в доме человека, который крутит миллионы и прячет данные лучше, чем некоторые госструктуры.

Её подбородок дрогнул.

- Кто ты ему, Оливия? Спасённая сиротка? Удобное прикрытие? Или просто… разменная монета?

В её глазах вспыхнула злость.

- И ещё интереснее, - продолжил я холоднее, - что информация о тебе будто намеренно размыта. Кто-то очень постарался, чтобы девочку Громову никто лишний раз не искал.

Я приблизился.

- А знаешь, что это значит? Что ты либо гораздо важнее, чем выглядишь. - я наклонился ближе. - Либо ты мне врёшь. А я этого ой как не выношу.

Я выпрямился.

- Так что давай без спектаклей про беззащитную жертву. Пока я не пойму, какую роль ты играешь, ты будешь под моим контролем.

Мой взгляд скользнул по её лицу, по дрожащим пальцам.

- А теперь, - уже жёстче произнес , - я повторяю последний раз. Раздевайся. Либо я тебе помогу.

Она молчала. Потом губы дрогнули.

- У нас разные матери, - произнесла она тихо, но отчётливо. Голос дрожал, но слова, нет. - Я внебрачная дочь Николая Уварова. И это правда.

Я не перебил.

- Он бросил мою мать, когда я была ещё ребёнком. Выбрал семью. Жену. Сына. А не нас.

В комнате стало слишком тихо. Картина начала складываться иначе.

- И где он был все эти девятнадцать лет? - спросил я ровно.

-Нигде, - ответила она с ненавистью. - Я не знаю. Жил. Мама умерла. Меня отправили в детский дом.

Слёзы стояли в глазах, но она их упрямо сдерживала.

- Значит, брат про тебя вспомнил…

- Не Кирилл, - перебила она тихо, но твёрдо. - Отец.

Я ждал.

- Перед самой смертью он велел найти меня. Во что бы то ни стало.

Я медленно скрестил руки на груди.

- И ты веришь, что это было раскаяние?

Она пожала плечами. Жест беспомощный.

- Я не знаю… Может, совесть. Может, страх. Может…

Слеза скатилась по щеке. Она даже не попыталась её стереть.

- Но я так лелеяла это чувство… что у меня наконец-то появилась семья. Спустя долгие десять лет.

Я смотрел на неё и понимал, здесь нет расчёта. Только девчонка, которая слишком сильно хотела быть кому-то нужной.

- И что было дальше?

- Я приехала. А на следующий день его не стало. Он хотел меня увидеть… и увидел.

Горькая усмешка.

- Кирилл как бы принял меня… а как бы и нет. Если бы не его жена, он давно бы меня вышвырнул. Но его жена, Варя убедила его, что мы должны жить в одном доме.

- Тогда зачем ты позвонила ему, если знаешь его отношение к тебе?

Она опустила голову.

- Подумала… если он услышит, что вместе со мной вы забрали и компьютер… он меня вытащит. - Тихий шмыг носом.- Ошиблась.

Всё, что она сказала, звучало логично. И ложью от неё не веяло.

- Ясно, - пробормотал я. - Теперь снимай футболку.

Она вскинула на меня взгляд. Слёзы хлынули сильнее.

- Пожалуйста… не…

Я раздражённо выдохнул.

- Да успокойся ты. Не собираюсь я тебя насиловать, - отрезал жёстче, чем хотел. - Посмотрю, что там у тебя с ребром. И всё. Вдруг я перегнул, когда закидывал тебя на плечо.

Она сглотнула. Медленно, будто каждое движение причиняло боль - не физическую, а где-то глубже, внутри. Потом всё-таки потянула край футболки вверх. Неловко. Дёргано. Не кокетливо - наоборот, так, словно снимает с себя последнюю защиту.

Ткань заскользила по коже.Остановилась под грудью. Я шагнул ближе. Сел на корточки перед ней, чтобы не нависать сверху. Так хотя бы не выглядело, будто я давлю.

Синяк на боку не изменился. Но кожа в этом месте выглядела особенно тонкой. Я провёл рукой там, где, по всей видимости, болело. Не всей ладонью - только подушечками пальцев, осторожно, почти невесомо касаясь чувствительного места рёбер..Она судорожно выдохнула. Плечи дрогнули. Пальцы сжались в кулаки.

Я замер.

- Больно? - спросил тише.

Она не ответила.

Просто воспалённая мышца и ушиб.

- Вроде так же, - заключил я спустя пару секунд, убирая руку. - Завтра придёт Стас. Удостоверится.

Я поднялся. Она тут же натянула футболку, словно спешила снова спрятаться.

В этот момент телефон снова подал короткий звуковой сигнал. Я отвлёкся от девичьих рёбер и взял аппарат.Снова Клим. Сообщение было коротким: "Ноутбук взломали".

Я поднял взгляд на неё. Она всё ещё стояла у стены, настороженно наблюдая за мной

- Из комнаты ни ногой, - произнёс я ровно. - Вещи твои сейчас принесут. Если ослушаешься…

Не стал заканчивать. И так понятно.

Я убрал телефон в карман, взял пальто с кресла, задержал на ней взгляд чуть дольше, чем собирался.

- Ложись спать... Я скоро...