МОЯ

Спустя час. А может, два. Время в дороге распалось, потеряло форму , растянулось, разжижилось, перестало поддаваться счёту. Машина наконец остановилась. Двигатель заглох, и тишина ударила по ушам сильнее любого шума.

- Её в подсобку, - распорядился Клим, выходя из машины. - Там более-менее тепло. Потом к нам сразу иди.

- Давай быстрее, а то ещё задницу отморозит, - хохотнул третий.

Дверь рядом со мной распахнулась. Тот самый - с плотоядным, липким интересом во взгляде, ухмыльнулся и, не спрашивая, ухватил меня за руку. Потянул, почти выдёргивая из сиденья. Двое с ноутбуком ушли в противоположную сторону, не оглядываясь, будто меня здесь уже не существовало.

Меня грубо швырнули на бетонный пол какого-то служебного помещения. Воздух вышибло из лёгких - резко, болезненно. Я попыталась приподняться, опереться локтем, но тело не слушалось.

Всё гудело, плыло.

Он стоял надо мной и улыбался. Не по-доброму. Так улыбаются люди, которые уверены, что им ничего не будет.

- Ну что, цыпа, - протянул он лениво. - Познакомимся поближе?

Он скинул куртку, бросил её куда-то в сторону. Металл пряжки звякнул, когда он потянулся к ремню.

Я попятилась, пока спина не упёрлась в холодную стену. Слова застряли в горле. Я говорила или мне казалось, что говорю, просила, обещала, что угодно. Это не имело значения. Он не слушал. Просто сделал шаг, одним движением повалил меня на пол.

Грязные руки шарили по телу, сжимали, давили, пытаясь пробраться под тонкую ткань ночной майки. Я закричала - изо всех сил. Адреналин взорвался во мне, оглушая. Я резко укусила его за щёку, со всей силы, и коленом попала туда, куда нужно. Он издал короткий, сдавленный звук и отпрянул на мгновение.

Расплата пришла сразу.

Удар по лицу резкий, ослепляющий. Потом тяжёлый пинок в рёбра. Воздух снова выбило, на этот раз окончательно. Я осталась лежать на полу, сжавшись, дрожа всем телом. Боль прошивала насквозь, дыхание сбивалось, превращаясь в хрипы.

Кажется, на мой крик и отборный мат этого ублюдка кто-то вбежал.

Дверь распахнулась с грохотом, и в помещение ворвался ледяной воздух вместе с голосом:

- Какого хрена тут происходит?!

Мужчина увидел меня на полу - согнутую, прижимающую руку к рёбрам. Увидел кровь на губе, моё лицо. Понял всё сразу. Без вопросов.

- Ты охуел, - произнес со сталью в голосе, от этого невольно все внутри сжалось - Костян, твою мать.

Тот что-то буркнул в ответ, пятясь назад. Я не слышала слов только тон. Оправдывающийся. Дёрганый.

Клим подошёл ко мне быстро. Буквально в один шаг он преодолел расстояние между нами. Я дёрнулась, но он уже опустился на корточки и неожиданно бережно поднял меня за плечи, помогая сесть.

- Тише девочка, - сказал он. - Спокойно.

От этого "спокойно" захотелось рассмеяться. Или закричать.

Он снял с себя толстовку и накинул мне на плечи. Запах чужого тела ударил в нос - табак, холод, металл. Я машинально сжала ткань пальцами. Тело всё ещё дрожало, мелко, неконтролируемо.

В другой ситуации я бы сказала "спасибо". Но не в этой. Какими бы ни были его намерения добрыми, расчётливыми, показными - он был таким же, как и тот, что пытался... Таким же ублюдком.

- Выйди, - бросил Клим через плечо.

Дверь хлопнула. Мы остались вдвоём. Он выпрямился и посмотрел на меня сверху вниз. В его взгляде не было жалости. И это было честнее всего.

- Да блять, ситуация, конечно, твоё присутствие пиздец как усложняет, - сказал он ровно. - Очень.

Я подняла на него взгляд. Глаза жгло, губы дрожали, но голос нашёлся.

- Я не напрашивалась. И не я начала.

Он кивнул. Медленно.

- Согласен, - начал он, но тут же осёкся.

Пару секунд смотрел на меня, словно заново оценивая - не тело, а масштаб проблемы в моем лице.

- Ты как? - спросил уже иначе. В голосе прозвучала странная, болезненная, почти неловкая нотка.

Я просто смотрела на него. Этого, видимо, оказалось достаточно. Он нахмурился, провёл ладонью по затылку, коротко выдохнул.

- Посиди тут, - сказал тише. - Не шуми.

Он обвёл взглядом помещение, словно проверяя стены.

- Всё равно кроме нас тебя никто не услышит, - добавил после паузы. - И не бойся. Никто тебя больше не тронет.

Последняя фраза прозвучала уверенно.

Только я не поверила.